"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Даже не глянув на мёртвого Вагни, верег развернулся и бегом скрылся в изрядно поломанном молодом березняке, словно не человек, а лесной дух. Млада ещё некоторое время смотрела ему вслед, не зная, радоваться тому, что он ей помог, или печалиться. И увидит ли она воеводу ещё хоть раз таким, какой он был раньше. Пожалуй, его ехидный нрав — не самое большое зло. Вон, что сотворила с Вагни хвалёная благодать Хозяина. А воевода, похоже, и вовсе возомнил себя его живым воплощением.
Так или иначе, а жизнь покажет.
Рогл тихо стоял позади, и слышно было только его сопение.
— Давно пришёл? — проговорила Млада, не глядя в его сторону.
— Видел, как воевода Вагни убил. За что он его?
— Знать, за дело…
Не хотелось обсуждать поступок Хальвдана. Одной стороной своего нутра она понимала, что так должно было случиться, а другой — содрогалась от неправильности произошедшего. В кого их всех превратил этот бой? И будет ли в череде смертей хоть малый просвет? Может, прав Бажан, это Млада притягивает к себе напасти, и не будь её в дружине, всё обернулось бы иначе?
Она посмотрела на Призрак в своей руке и медленно убрала его в ножны.
— Идём.
Рогл сглотнул и, поддёрнув воротник кожушка повыше, повёл Младу за собой. Хорошо, что он пришёл сюда после того, как издохла лягуха и воевода справился с озверевшим сотником. А то ещё под раздачу попал бы, а ведь при нём лишь нож, который тайком дала ему Млада. Таким сильно-то не отобьешься.
Они долго шагали молча. После случившегося слова не шли на ум. Млада просто надеялась, что Рогл и правда хорошо знает эту тропу, поэтому ничего не выспрашивала. Просто шла, разглядывая под ногами топкую землю, и прислушивалась. А ну как снова налетит из чащи какая тварь или берсерк из ватаги Хальвдана. Теперь-то уж не сразу поймешь, что хуже. Лягуху можно убить без сожаления, а вот кого из верегов — рука дрогнет. И самое паршивое, что выбора всё равно нет. Всего несколько вёрст болот отделяло Младу от Зорена, и вряд ли что-то сможет теперь её остановить. Придётся расправиться с кем-то из одичавших соратников — так тому и быть.
Болота охраняли юго-восточную часть вельдского лагеря лучше тысячи воинов. Ни единая живая душа, не зная тайной дороги, не пробралась бы здешними топями. Чем глубже они с Роглом заходили, тем сложнее им приходилось. И тем безрадостнее становилось вокруг, словно последние крохи жизни оставили этот забытый угол. Высокие сосны и березы сменились чахлой порослью, которая, не успев войти в силу, задыхалась во влажных объятиях болота.
Из грязных, смердящих тухлыми яйцами луж торчали обломки тонких стволов, опутанных понизу вездесущей осокой. Лохматые кочки выглядывали из воды, точно макушки голов, будто кто-то постоянно наблюдал за путниками, нарушившими здешнее забвение. Лишь вдалеке эхом звучали отголоски птичьих криков, как напоминание о том, что живой, дышащий мир остался далеко позади.
Несмотря на то, что шли почти посуху, сапоги и Млады, и Рогла быстро промокли. Мальчишка морщился, но не стенал. Только всё так же внимательно ощупывал длинной жердью землю, иногда останавливаясь, чтобы выбрать правильный путь, и шёл дальше. Если подумать, он ничем больше не напоминал того мальчишку, которого Млада встретила в лесу три луны назад. Тот был испуганным зайчишкой, не растерявшим, впрочем, юношеского пыла и жизнерадостности. Путь вместе с Младой казался ему интересным приключением. Но детинец вытравил из него весь задор. Теперь же вельд напоминал больше молодого волчонка, отбившегося от опостылевшей стаи, а новой так и не нашедшего.
— Что ты будешь делать, когда доберешься до отца? — вдруг проговорил мальчишка, не переставая смотреть себе под ноги.
Млада глянула перед собой и пожала плечами.
— Пару лун назад я его просто убила бы. А сейчас всё по-другому. Я не могу себе этого позволить. Мне нужно с ним поговорить. Да и тебе не помешает.
Рогл неопределенно что-то промычал и добавил громче:
— Видеть его не хочу.
— Придётся потерпеть, если не хочешь, чтобы князь и дальше от тебя шарахался.
Млада долго смотрела ему в спину, но мальчишка больше ничего не сказал, лишь понурился сильнее. Немилость правителя вряд ли может кого-то обрадовать. А уж для вельдского отпрыска она сродни отложенной казни.
— Откуда ты знаешь эту тропу? — решила Млада спросить о чем-нибудь безобидном. Но получилось наоборот.
Рогл вздохнул и напряженно поправил плащ на плечах.
— Отец ходил ею, когда собирал травы. Меня он с собой не брал. Я следил тайком. Думал, узнаю что-то полезное. Ведь он мне никогда ничего не рассказывал. Тогда я ещё не знал, что самой полезной окажется эта тропа.
Млада усмехнулась. Да уж, кто бы мог подумать… Только Зорен предусмотрел и это, успел постелить соломки, призвав из болот невиданных тварей. Получается, и тут Рогл оплошал, а ведь на помощь войску он возлагал больше всего надежд.
— Осталось немного, — сообщил вельдчонок чуть погодя.
И правда, издалека уже доносился гул сражения. Всё это время оно не утихало, и Младе стало интересно, как далеко успело продвинуться княжеское войско, и не грядёт ли новое отступление. А вдруг Зорена уже захватили, пока она шастала дремучими чащами по колено в воде и дралась с теми, с кем вовсе не рассчитывала? Такой исход никак её не устраивал.
В очередной раз оглядевшись, Рогл прибавил шагу. Видно, места стали совсем уж знакомыми, только по-прежнему вправо и влево от невидимой среди кочек тропы далеко простиралась вязкая топь. Но едва уловимо повеяло в воздухе свежестью, будто кто-то приоткрыл дверь с улицы в душную горницу. Просветы между деревьями стали шире, и просочился маревом по земле запах гари. А через несколько десятков шагов показались и шатры.
— Дальше я одна, — Млада остановила Рогла за локоть.
— Но я хотел пойти с тобой, — слабо возразил тот, зная, что пререкаться бесполезно.
— Возвращайся в лагерь. Успеешь до темноты.
— Меня всё равно уже хватились! Толку то! — в тоне вельдчонка сверкнула упрямство. Гляди-ка, ещё и спорить возьмется, чего доброго.
Млада натянула на лицо непреклонную мину, продолжила спокойно и угрожающе:
— Хуже будет, если ты не вернешься до того, как туда вернутся воеводы.
Рогл глянул исподлобья, стиснув пальцы на жерди, которой ощупывал путь, а затем развернулся и зло пошагал прочь.
Так лучше. Нечего ему соваться на поле брани и раньше времени видеться с отцом. Да и к тому же он не сможет пройти по лагерю незамеченным так, как Млада.
Она убедилась, что вельдчонок ушёл, и двинулась к становищу. Снова охватил её со всех сторон голос близкого боя. Позвал за собой: пойди, дай волю накопленной за столько лет ярости, убивай, руби, что есть сил! — но Млада осталась глуха к нему. Показалось, точно живой, вздрогнул в ножнах Призрак — уж он-то никогда не откажется хлебнуть крови врага. Но и его призыв остался без ответа.
В каких-то трёх саженях впереди замаячил выход из леса. Млада остановилась под толстенной сосной, отбросила в сторону ненужную более палку и глубоко вдохнула. Нужно отринуть всё, что может помешать ей дальше, забыть про погибшего Вагни, шального Хальвдана и Рогла, который сейчас в одиночку шёл назад. Ведь цель всей её жизни так близка. Постояв с закрытыми глазами, она опустила ладонь на рукоять Призрака и шагнула в другой, подернутый серой пеленой отчуждённости мир.
В лагере кипела битва, и непонятно было до сих пор, кто одерживает верх. Воины рубились насмерть, не чувствуя усталости, будто те же берсерки. Млада шла, огибая разрозненные очаги сражений, и никто не смотрел в её сторону. Она знала, что не сможет удерживать завесу долго — не тот настрой. Но на её счастье полосатый шатёр жреца был совсем недалеко. Зорен, верно, надеялся, что со стороны болот к нему никто не подберётся. Теперь же достать его стало легко — только руку протяни.
Солнце миновало полуденную черту, и скупой зимний день повернул на закат. Вокруг стало заметно свободнее. Немногие воины смогли пробиться сюда, но несколько удачливых ватажников уже теснили вельдов у обители Зорена и силы были явно на их стороне. Кочевникам не выжить.