Ирландия. Тёмные века 1 (СИ)

— Через месяц я нападу на замок Уи Энехглайсс. Его владетель мертв, гарнизон — пятнадцать стариков и пару юнцов. Но стены там каменные, ворота — дубовые, с железными шипами. Даже с сотней воинов я не возьму его штурмом.
Я отложил шахматную фигуру и задумался. Замок Уи Энехглайсс — старая крепость на скале, о которой я слышал от монахов. Говорили, ее строили еще римляне, и с тех пор никто не мог ее захватить.
  
— Дорога к замку хорошая? — спросил я.
— Да. Ровная, как стол. Римляне мостили ее камнем, и до сих пор не развалилась.
— Тогда у меня есть решение, — сказал я, мысленно перебирая чертежи из монастырской библиотеки. — Катапульта.
Руарк поднял бровь:
— Катапульты — это огромные машины. Их собирают месяцами, а тянут волы.
— Не эту. — Я провел пальцем по пыльной поверхности стола, рисуя воображаемую схему. — Две тысячи фунтов весом. Стофунтовый снаряд. Дальность — полмили. И колеса, чтобы катить по дороге.
— Ты смеешься? — Руарк ударил кулаком по столу, и фигуры подпрыгнули. — Таких не бывает!
— Бывают, — спокойно ответил я. — Римляне строили их для осад. Я видел чертежи.
— Где?
— В книге, которую мы выменяли у монастыря в Уэльсе. «De Machinis Bellicis» — «О военных машинах». Там описана катапульта на торсионных пружинах. Веревки из бычьих жил, рычаги из дуба, колеса от повозок.
Руарк замер, его взгляд стал острым, как лезвие.
— Ты сможешь сделать такую?
— Если дашь людей, материалы и месяц сроку — да. Но мы ещё не договорились, что я получу взамен.
— Сколько людей?
— Десять. Два плотника, кузнец, остальные — крепкие парни для подсобных работ.
— А материалы?
— Дубовые бревна — два десятка. Железо для осей и креплений. Кожаные ремни, бычьи жилы, смола. И начиная уже сейчас собирать камни — круглые, размером с голову быка выбери один камень образцом, все остальные камни должны быть чуть меньше, и к ним сыромятными ремнями прикрепляются довески, столько, чтоб у всех снарядов вес был равный с точностью до фунта, это очень важно — иначе твои воины не будут попадать в цель.
Руарк откинулся на спинку стула, скрестив руки.
— Допустим, я дам тебе все это. Как ты доставишь катапульту к замку?
— Разберем на части, — объяснил я. — Основание — отдельно, рычаги — отдельно, колеса — отдельно. Соберем уже на месте, в миле от стен.
— А если гарнизон сделает вылазку?
— Тогда ваши лучники прикроют работу. Но они не выйдут. Пятнадцать человек против твоей сотни? Они засядут за стенами и будут молиться.
Руарк задумался. Его пальцы барабанили по столу, а взгляд блуждал где-то за моей спиной. Наконец он резко встал.
— Хорошо. Но если через месяц эта штуковина не бросит хотя бы один камень в стену — я повешу тебя на ее же рычаге.
— Справедливо, — кивнул я.
Он хмыкнул и вдруг ткнул пальцем в шахматную доску:
— А сейчас — заканчивай партию. Я все-таки выиграю.
Я посмотрел на доску. Он не заметил, как его ферзь оказался в ловушке.
— Мат в три хода, — сказал я, передвигая коня.
Руарк взорвался смехом, швырнул короля на стол и хлопнул меня по плечу:
— Черт возьми, монах! Может, тебе стоит остаться у меня?
— Монастырь Глендалох — мой дом, — улыбнулся я. Возвращаюсь туда сразу же, как погрузим всю библиотеку бывшего графа, мне потребуется для этого ещё одна повозка. Там, в монастырской библиотеке я заберу трактат о катапультах и вернусь к тебе. Выдели мне пару воинов, что будут сопровождать меня до монастыря и обратно. Мне не хотелось бы отвлекать ещё раз братьев Маэлу и Эрну, они нужны в монастыре, а путешествовать в одиночестве я пока опасаюсь.
— Хорошо, выделю. Уж чего, а воинов у меня в достатке, найти пару надежных парней, что захотят проветриться не проблема. Что ты хочешь взамен за то, что построишь мне такую катапульту, что ты описал?
— Возьми Глендалох под свою защиту, и не взымая за это дань. Это будет достаточной платой за обучение твоих людей строить катапульты.
— Я согласен, - сказал Руарк и мы пожали руки.
***
Работа началась на следующий день как мы вернулись. Руарк выделил мне заброшенный амбар на окраине замка — просторный, с высоким потолком и крепкими стенами. Туда свозили материалы: дубовые бревна, железные прутья, связки сушеных бычьих жил.
Первым делом я собрал плотников — двух братьев, коренастых и молчаливых, с руками, покрытыми рубцами от топоров.
— Вот схема, — сказал я, разворачивая на столе пергамент с чертежами. — Основание — прямоугольное, из двух слоев бревен. Здесь — пазы для рычагов.
Братья переглянулись, потом старший, по имени Торгал, нахмурился:
— А это что за колеса?
— Для повозки, но усиленные. Железные обода, спицы — дубовые.
— Такие не выдержат вес.
— Выдержат, — уверенно сказал я. — Если скрепить их железными обручами.
Торгал недоверчиво хмыкнул, но кивнул.
С кузнецами оказались сложнее. Один, седой детина по имени Кухлин, сразу заявил:
— Это безумие. Железа не хватит даже на оси.
— Хватит, — я показал ему другой чертеж. — Вот здесь — главный рычаг. Его основа — дуб, но на конце — железный наконечник.
— А торсион? — спросил второй кузнец, молодой парень с ожогами на руках.
— Из жил. Сто слоев, пропитанных дёгтем.
— И как ты их натянешь?
— Воротом. Как тетиву у арбалета, только вдесятеро сильнее.
Кухлин скривился, но взял чертеж.
— Попробуем. Но если сломается — я не виноват.
Через неделю каркас катапульты уже стоял в амбаре — массивное дубовое основание с пазами для рычага. Колеса пока лежали отдельно — их доделывали, обтягивая железными обручами.
Но главная проблема возникла с торсионным механизмом. Жилы, скрученные в жгуты, рвались при натяжении.
— Нужно больше слоев, — сказал я, разглядывая оборванный конец. — И пропитка не дёгтем, а жиром ,чтоб они были более гибкими.
— Откуда его столько взять? — проворчал Кухлин.
— Из монастыря, — ответил я. — У нас есть запас.
Я отправил гонца к аббату с просьбой прислать бочонок жира. Тот прибыл через два дня — густой, плохо пахнущий, но вполне годный.
Еще неделя ушла на сборку торсиона. Сто слоев жил, пропитанных жиром, скрученных в два жгута и закрепленных в железных скобах. Когда ворот впервые натянул их, раздался звук, будто натягивали струны гигантской арфы.
— Держит, — пробормотал Торгал, широко раскрыв глаза.
— Теперь рычаг, — сказал я.
Дубовое бревно, окованное железом, вставили в торсион. На одном конце — ложка для камня и толстые канаты для натяжения.
Последними прикрепили колеса. Катапульта теперь напоминала чудовищного жука — неуклюжего, красивого и мощного.
— Как будем испытывать? — спросил Руарк, впервые заглянувший в амбар.
— Завтра, — ответил я. — Сегодня — последние проверки.
Ночью я не спал, обходя машину с факелом, проверяя каждое крепление. Если завтра что-то пойдет не так — моя голова станет следующим снарядом.
Но когда на рассвете катапульту выкатили в поле, а в ложку положили первый камень, внешне я был спокоен и уверен.
— Натягивай! — скомандовал я.
Десять человек крутили ворот. Жилы заскрипели, рычаг прогнулся.
— Пли!
  
Глава 7. Гром небесный
 
Утро выдалось прохладным, но безветренным — идеальным для испытаний. На поле за замком уже собрались воины Руарка, столпившись вокруг невиданной доселе машины. Катапульта возвышалась над ними, как некий языческий идол, готовый изрыгнуть гром и камни. Её дубовый каркас, скреплённый железными скобами, блестел в лучах восходящего солнца, а торсионные жгуты, туго натянутые, напоминали жилы какого-то исполинского зверя.
  
Финтан стоял у основания катапульты, скрестив руки на груди. Его глаза, обычно спокойные, сегодня горели любопытством. Он уже успел осмотреть механизм вдоль и поперёк, задавая мне вопросы, на которые я отвечал с удовольствием.