"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

- Ого. – Мерлин задумчиво потёр указательным пальцем нос. – Ну и тирада... Кстати, почему – усатыми?
- Ась?
- Почему у вас колдуны-злодеи – усатые? Я, вот, тоже, между прочим, с усами. Что за усовая дискриминация?
- А... Так вспомните: во всех детективах убийца обязательно с усами.
- И с бакенбардами, точно. Но там усы огромные и пушистые, а у меня, как видите, тонкие и подкрученные.
  
- Да, это явный признак того, что вы – на стороне добра. – Фигаро улыбнулся, но его улыбка тут же увяла, растаяла, точно весенний лёд. – Вы правы: я тоже чувствую... что-то. Какую-то гадость. Знаете, эти дыры в эфире? Которые иногда появляются на полях сражений, или, например, там, где долгое время рубили головы или вешали?
Артур молча кивнул. Лоб старого колдуна прорезала глубокая складка, уголки губ слегка опустились – Мерлину явно было не по себе.
- Ну, вот здесь – нечто похожее. Как сквозняк из-за неплотно закрытой двери. Холод, тоска, и ощущение, что... что...
- Что всё это – неправильно, – тихо закончил фразу Артур. – Что всего этого не должно быть. Да. Очень похоже на то, что чувствую я. И впервые – настолько сильно. Как будто в мире, который я привык воспринимать как точный, тонко настроенный и отлаженный механизм, что-то сломалось, и... и гниёт. Не знаю, что всё это значит. Не знаю, хочу ли я это знать.
Воздух затрещал, и на уровне головы Мерлина появился шар тусклого света, похожий на болотный огонёк. Шар замигал, заискрился, и из него донёсся голос куратора Ноктуса:
- Господин Мерлин, мы внутри.
- Вы в отеле? – Артур поднял бровь. – Вот просто взяли, и вошли? Я понимаю, что никакой защиты нет, но всё же.
- Да, – куратор, похоже, не заметил иронии (или сделал вид, что не заметил), – просто взяли и вошли. Двери не были заперты, а ключ висел на дверной ручке. Между прочим, на атласной ленточке.
- Как предупредительно! – Старый колдун театрально всплеснул руками. – И что – ни самострелов, ни мин под полом...
- ...ни демонов на привязи, ни ям со змеями. Вообще ничего. 
- Мда, странно. И тревожно. Вы сейчас в холле?
- Да, на этажи пока не поднимаемся. Визуально всё в порядке. Вот только здесь никого нет – вообще ни одной живой души. Все газовые рожки погашены, электричество отключено – похоже, в центральной щитовой – мебель убрана под чехлы. И здесь холодно – минус пять по Цельсию. Холоднее чем снаружи, но мы пока не нашли причины температурной аномалии.
- Может, колдовство? Которое незадолго до вашего визита рассеяли?
- Может быть. В любом случае, тут рассеяли не только его: весь «Шервуд» подвергся воздействию Рассеивающего Заклятья.
- Весь? – Мерлин, похоже, не поверил своим ушам.
- Весь.
- Как давно?
- Судя по вновь формирующимся эфирным структурам – около часа назад.
Артур закрыл глаза, и прошептал проклятие.
- Так, – выдохнул он, явно стараясь взять себя в руки, – так. Ещё что-нибудь?
- Пока всё. Я хотел бы, чтобы вы просканировали здание отеля и его окрестности через закрытый безопасный канал. Готовы?
- Да. Открывайте.
Шар издал резкий металлический щелчок, и слегка порозовел.
Мерлин глубоко вздохнул, сделал кистью правой руки небрежный Открывающий Жест, и сунул эту самую руку по локоть в недра светящейся сферы. Лицо колдуна было странно расслаблено, почти умиротворено, но следователь знал, что это просто следствие транса.
Фигаро, примерно, понимал, что сейчас происходит: Артур тщательно исследовал «Шервуд» через эфир, но не напрямую, а через группу колдунов, что лежали сейчас в депривационных камерах под убойными психотропами и ретранслировали эфирные потоки Мерлина Первого практически без задержки. Если бы Артура атаковали через эфир, колдуны-ретрансляторы мгновенно оборвали бы связь. 
Если бы атака оказалась смертельно опасной, они погибли бы, а Артур – нет.
Приговорённый к казни колдун, или колдун, получивший в наказание пожизненную Дальнюю Хлябь без права пересмотра приговора, мог заключить сделку с Отделом (агенты-рекрутеры приходили к таким колдунам прямо в вагонзаки, либо в камеры непосредственно перед исполнением приговора). Отслужив Отделу верой и правдой всего три года потом можно было спокойно коротать остаток жизни на тихом островке в Тихом океане на полном государственном обеспечении (на соседнем острове в столь же идиллическом мирке жили Светлые Сёстры). 
Но соглашались, один чёрт, не все.
- Хм... – Артур чуть поморщился, – хм... Там есть колдовство, но пассивное. В таком виде неопасное... Так, а ещё очень много всякой алхимии, так что будьте осторожны – мало ли... Стоп. Третий этаж – ауры. Живые... кхм... эм-м-м-м...
- Не люди? – Быстро переспросил Ноктус. – Некроты? 
- Нет, не нежить. Но... что-то странное. Какие-то куски, фрагменты... Мешанина цветов... Непонятно. Не думаю, что это – чем бы оно ни было – опасно. Однако же... Ладно, протокол вы знаете лучше меня. Думаю, можно запускать ваших людей на этажи. А мы пока что подойдём к вам, пообщаемся. Думаю, через пару часов мы с Фигаро сможем зайти внутрь. Артур, отбой.
  
Глава 11
 
Они ждали – не два, и не три часа. Уже солнце позолотило горизонт, разгоняя тучи ночной бури, прежде чем Фигаро и Артуру было позволено войти внутрь отеля «Шервуд»
Они вошли – с обязательным сопровождением. За ними тенями следовали двое неприметных людей в серых робах без знаков отличия. Ударный Отряд (но Фигаро не мог сказать точно; это вполне могла быть и другая спецура).
Странно: но Артур не возражал – ни против ожидания, ни против сопровождения. Это совершенно не было похоже на старика, но следователь помалкивал; сеанс сканирования «Шервуда», похоже, окончательно испортил Мерлину настроение: тот дулся, хмурился, односложно отвечал, и много курил, глядя в пространство перед собой.
Температура в «Шервуде» постепенно поднималась, но внутри всё ещё было холодно – Ноктус запретил включать газ и электричество до особого распоряжения экспертов – колдунов и алхимиков Отдела.
Экспертов в здании было много: люди в белых робах, толстых прорезиненных перчатках и скрывающих лица газовых масках замкнутого цикла (здесь не шутили с безопасностью). Но Фигаро заметил, что «белые робы» вели себя как-то подозрительно тихо; они собирались в тёмных углах кучками по два-три человека, шептались (хотя, вроде бы, не было ни единой причины понижать голос), а некоторые и вовсе снимали защитные маски (что было грубейшим нарушением всех мыслимых протоколов безопасности), и курили, стряхивая пепел в стеклянные банки для сбора образцов.
В коридорах, залах и номерах «Шервуда» было светло: техники Отдела уже расставили везде «световые треножники» – сферы-лампы на трёхпалых подставках. Только видимый спектр и никакого колдовства – чистая химия, превращение одних элементов в другие, и стекло-фильтр. Это был холодный, белый, неживой свет; он лишь нагонял жути, подчёркивая тьму в углах и наполняя тени угольно-чёрной глубиной.
Они шли по коридорам, где под ногами мягко поскрипывал безукоризненно отполированный дубовый паркет, заглядывали в номера – шикарные, но похожие друг на друга как две капли воды, и поэтому скучные – поднимались по лестницам, устланным ковровыми дорожками, проходили через бальные залы, где в барах тускло поблёскивали бутылки, а пол был натёрт мастикой до зеркального блеска.
Они шли... Они видели...
Интерес, как и предполагал Артур, представлял только третий этаж. И третий этаж оказался, в итоге, филиалом ада.
Его, судя по всему, выбрали за то, что на третьем этаже было мало номеров, зато много больших, просторных помещений: два конференц-зала, ресторация, синематографический салон и зал для банкетов. Всю мебель с этажа убрали, а почти всё свободное место было заставлено алхимической аппаратурой: колбами, перегонными кубами, тиглями, ретортами, печами, ваннами, лабораторными столами, и кучей прочих приборов, большинство из которых следователь видел впервые в жизни.