"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Следователь всё так же молча повиновался.
- Наклоните голову вперёд... Да, вот так. Не дёргайтесь. Сейчас будет немного больно.
Укол в шею был не то чтобы особо болезненным, но до дрожи неприятным. Фигаро ощутил его как липкий холодный шлепок, после которого в глазах на пару мгновений всё затянуло белёсым туманом, а желудок сделал попытку извергнуть своё содержимое на пол.
  
«Вот так, – раздался в центре головы следователя удовлетворённый голос колдуна, – теперь я всегда буду знать, где вы находитесь, как себя чувствуете, и смогу в любой момент связаться с вами. Отвечать мне можно не открывая рта. Вы уже знакомы с этим видом коммуникаций. Будет как тогда, когда я сидел в Орбе»
- Хорошо, – сказал Фигаро вслух, – а что вы вообще только что сделали? Ввели мне какой-то декокт? Или это одна из ваших научных штучек?
- Научная штучка, – коротко ответил Мерлин, пряча в чемодан тяжёлый металлический ящик. – Итак, сейчас десять минут пятого. Даю вам на допрос городского головы два часа. В десять минут седьмого я сам найду вас и доложу, что мне удалось вытащить из Фолта, а дальше, отталкиваясь от собранной информации, будем решать, что делать дальше... И, да – эта ваша идея с личным авто мне понравилась. Возьму и себе.
- Вряд ли здесь есть автосалоны, достойные этого названия. Лучше арендуйте... А скажите: почему это ваша штуковина, которую вы влепили мне в шею, работает только в одностороннем порядке? Вдруг я тоже хочу знать, где вы находитесь и как себя чувствуете? Недавние события показали, что это может оказаться очень полезным.
- Я могу такое организовать, Фигаро. – Голос Мерлина смягчился. – Видит Эфир, мне нечего от вас скрывать. Но потребуется операция на мозге. Гарантированно безопасная; я просто засуну вам в черепушку несколько тончайших мембран-коннекторов. Но почему-то мне кажется, что вы на эту процедуру согласия не дадите. 
- Во-первых, может, и дам. – Следователь неожиданно легко для самого себя выдержал пронзительный взгляд колдуна. – После спецподготовки в Отделе я соглашусь и не на такое. А во-вторых...
- Ну, давайте, колитесь. – Артур нетерпеливо махнул рукой. – Я не дурак, Фигаро. По крайней мере, не на регулярной основе. Вы с момента нашего возвращения от «Шервуда» на меня волком смотрите. В чём дело?
Фигаро думал аж целых две секунды. Потом плечи следователя расслабились; он опустил руки и разжал кулаки.
- Ладно, – сказал он, качая головой, – это глупости. Либо я вам верю, либо нет. А я вам верю... Скажите, Артур, вот эта светящаяся алая штука в инжекторе, которым я вам спасал...
- Эссенция драконьей крови, да.
- Вам много известно декоктов, которые визуально на неё похожи? Алых, ярко светящихся и похожих на жидкий огонь?
- Немного, – Мерлин хмыкнул, – очень немного. А, если точнее, то вообще ни одного. А что? Вы где-то видели такую же? 
- Не видел. Но именно так описал Роберт Фолт ту штуку, которую ввёл ему наш неуловимый колдун-инкогнито. Я не заострял на этом внимания, когда пересказывал вам слова Фолта, но...
- Понял. – Колдун коротко кивнул. – Проверю эту часть его воспоминаний с особой тщательностью. И вот что, Фигаро: если бы всё происходящее в этом городке... если бы я имел ко всей этой свистопляске отношение, вы бы об этом никогда не узнали. Ни вы, ни Ноктус, ни все демоны небесные. Я умею закапывать тайны в землю, поверьте. А теперь – марш! Часики тикают.
Если дом Матика, городского головы НижнегоТудыма, можно было смело описать как городскую усадьбу, то резиденция головы Крейна больше напоминала загородную ферму какого-нибудь отставного генерала, решившего на старости лет удалиться от мирской суеты и не стеснённого в средствах. Жилая часть – каменный дом в виде буквы «П», надёжный даже на первый взгляд, но не вычурный: покатая черепичная крыша, серая штукатурка стен, высокие узкие окна (на них уже навесили утеплённые «зимние» ставни), и несколько простых кирпичных труб на крыше – вот и вся роскошь. 
Дом стоял в приличном удалении от городской черты – ехать пришлось почти двадцать минут, и это при том, что дорога была вполне себе: окопанная, сухая грунтовка, кое-где выложенная камнем (в этих местах, похоже, ранее таились коварные ямы), так что Фигаро, неожиданно для самого себя, выжал из «Рейхсвагена» аж двадцать миль в час. Мотор недовольно взрыкнул, но никаких фортелей не выкинул; «Соккер» довольно бодренько взобрался на горку, оставил позади маленький симпатичный мостик, нависший над быстрым ручьём, и выехал в поля. Вокруг потянулись уже знакомые следователю картины: чёрная земля, из которой там и сям торчали стволы мёртвых деревьев, голые холмы и редкие кусты, похожие на давным-давно заржавевшую колючую проволоку.
Темнело. Низкое серое небо, время от времени плюющееся то дождём, то снежной крупкой на глазах наливалось тяжёлой свинцовой чернотой, впитывающей свет как губка. Фигаро включил фары, и вечернюю муть разрезали два луча желтоватого света.
Будь дорога хуже, следователь, вероятно, поостерегся так гнать, но сейчас он с завидным упрямством давил «тапку» в пол, заставляя несчастный двигатель заунывно подвывать. Спешить, казалось бы, было некуда, но Фигаро не покидало странное, но крепнущее с каждой минутой ощущение, что время уходит, и нужно торопиться.
Ворота загородной резиденции Крейна освещались газовыми фонарями довольно стильного вида: две чугунные колонны, на которых сидели ухмыляющиеся химеры с факелами в руках. «Факелы», конечно же, были застеклены и, в полном соответствии с противопожарными требованиями, убраны в защитные решётки, но химеры всё равно смотрелись загадочно и мрачно, особенно сейчас, когда по скалящимся чугунным мордам стекали капли ледяного дождя.
Охраны на воротах не было. Более того: створки ворот обитые тяжёлыми стальными листами, были распахнуты настежь. Засов вылетел из петель, и валялся в грязи, тускло отсвечивая под фарами, точно оброненный поверженным гладиатором меч.
Фигаро нахмурился: подобного у Крейна не дозволялось никогда. На всякий случай, следователь проверил револьвер, перезаряжающий механизм кобуры и ленту патронника, набросил на себя пару защитных заклятий, и включил эфирные «очки».
Ни алых сполохов ярости, ни чёрных пятен пролитой крови, ни разрывов в ткани мироздания, что оставляет после себя человеческая смерть. Так, несколько смазанных мазков чужой «вита» – тут не так давно бродил человек. Бродил, бродил, потерял в грязи табакерку, пытался закрыть ворота, уронил засов, плюнул, да и ушёл куда-то во двор, в сторону прислужных домов. Ни тебе демонов, ни тебе злых колдунов с заклятьями навскидку.
Следователь пожал плечами, и осторожно тронул ногой педаль газа, оставляя ворота позади. Однако заклятье эфирного зрака он, на всякий случай, снимать не торопился.
Где-то в темноте белели крыши длинных, похожих на толстые белые сосиски приземистых зданий – псарни. Голова Кренй только на территории загородного поместья держал почти сотню гончих и около тридцати душ псарей. Страсть Крейна к собакам была известна всем, но мало кто знал, что голова неплохо зарабатывал на бегах и продажах породистых щенков. Процесс был поставлен на поток и приносил прямо-таки неприличный барыш; питомцев Крейна покупали даже в Столице.
В темноте ютились ещё какие-то задания, но Фигаро не обратил на них особого внимания; его взгляд был прикован к единственному пятну света впереди – в мансарде правого крыла старой усадьбы неверным оранжевым огоньком светилось окошко. Остальные же окна были мертвенно-черны и плотно закрыты ставнями, отчего здание впереди казалось остовом некоего гигантского корабля, застрявшего среди северных торосов, да так и не сумевшего выбраться из объятий сковавшего его льда.
  
«А вот и двери. Дуб, пропитанный алхимической морилкой и окованный воронёным железом заклятым «на ворожные знаки» – такие, пожалуй, и шаровой молнией не снесёшь... Ага, закрыто. Ну, это хорошо: может, тогда, ворота сторож по пьянке просто закрыть забыл. Хотя почему тогда здесь так темно и пусто? А, что гадать – сейчас всё выясним...»