"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Тоска. Как тогда, на поле за городом, где под землёй в неглубоких могилах лежали тела жертв давешних дуэлей, где точно так же дул холодный мокрый ветер, и с неба падала липкая серость. Странная, беспричинная тоска, словно в летний полдень вдруг потянуло холодом из-под половицы – верный признак, что Ночной Летун угнездился в доме, или чего похуже, вроде Полуночной Пряхи. Тоска, но заставляющая насторожиться: «...кто-то ночью по карнизу топ-топ-топ...»
Тут-то это и произошло.
Артур издал странный звук: резкий высокий свист, точно старый колдун вдруг превратился в закипающий чайник. Именно закипающий: свист рвущегося из горла воздуха нарастал, становился громче, сильнее, и, наконец, постепенно стал переходить в какое-то задушенное булькающее хрипение.
- Артур?! Артур, с вами всё в порядке?
Фигаро и сам понимал всю идиотичность своего вопроса: не надо было быть колдуном или даже лекарем для того чтобы понять, что с Мерлином Первым далеко не всё в порядке: тело колдуна тряслось, словно его било током, кадык судорожно метался вверх и вниз, а с кончиков волос срывались маленькие голубые искры.
- Артур?!!
Мерлин открыл глаза – сплошные белки, так высоко закатились глазные яблоки, и резко, неестественно взмахнул рукой, будто его дёрнули за привязанную к кисти верёвку.
- Пх-х-х... – прохрипел Артур, – Х-х-х-х...
Паника накрыла следователя душным потным одеялом, и пахло это одеяло кисло: страхом и отчаяньем.
Нужно было что-то делать.
И при этом Фигаро совершенно не понимал, что именно.
Но он знал одно, и знал это совершенно точно: Мерлин ни при каких обстоятельствах не стал бы разыгрывать его, или биться в судорогах просто потому что у него затекла нога. Происходило что-то из ряда вон выходящее, что-то плохое, и, хотя Фигаро никак не мог поверить в то, что нечто подобное может случиться с самим Артуром, с великим, ехидным и бессмертным Артуром, ЭТО происходило.
И вот тогда, действуя, скорее, по наитию, чем оперируя такой сложной штукой, как логика, следователь сделал то единственное, что он мог сделать быстро.
Фигаро крякнул, размахнулся, и коротким левым хуком треснул Артура в челюсть, в то самое место, которое его тренер по боксу, весельчак и балагур господин Боунс называл просто «выключателем».
Тело Артура дёрнулось, а затем колдун обмяк, буквально растёкшись по сиденью «Рейхсвагена».
Удар следователя явно отправил Мерлина Первого в глубокий нокдаун, однако это, судя по всему, пошло колдуну на пользу: на щеках Артура проступил лёгкий румянец, а дыхание явно стало ровнее и спокойнее. Это был простой, классический обморок, без затей.
Фигаро вздохнул, и, утирая пот со лба дрожащей ладонью, достал с заднего сиденья свой саквояж, открыл его, не без труда нашёл коробочку с нюхательными солями, достал нужную склянку и сунул Артуру под нос.
Мерлин открыл глаза. Точнее, один глаз – левый, и выглядел этот глаз страшно: кроваво-красная вишня с едва заметными вкраплениями белого. Похоже, в глазном яблоке колдуна лопнули едва ли ни все сосуды сразу.
- Карман, – прошептал Артур, – карман... Там... коробка. Инжектор...
Глаз Мерлина закрылся, и он опять потерял сознание.
Но теперь у Фигаро хотя бы были инструкции. Это немного успокаивало; без указаний со стороны он совершенно не понимал, что делать с оживлёнными неведомой наукой колдунами в припадках.
Коробка нашлась во внутреннем кармане плаща Артура: большая, плоская, похожая на вытянутый портсигар из тусклого серого металла. В руках следователя она сама собой открылась с лёгким щелчком, и Фигаро увидел лежащий на бархатной подушечке инжектор для внутривенных вливаний. Инжектор был странный: изящный, сверкающий хромом и стеклом, явно очень высокотехнологичный, но, по крайней мере, понять, как им пользоваться, не составляло труда.
Единственным, что царапнуло взгляд и мозг, была склянка, заряженная в инжектор: маленький стеклянный цилиндрик, в котором, казалось, билось живое алое пламя.
«...она светилась, Фигаро. Светилась ярко-красным светом, точно в неё налили жидкого пламени. Как алхимическая лампочка, только это был жидкий огонь...»
Но сейчас на это не было времени. Следователь схватил инжектор за рукоять как пистолет, прижал тяжёлую стальную головку к шее Артура, и нажал на рычаг.
Раздался тонкий мелодичный звук, словно тренькнула музыкальная шкатулка. Инжектор едва заметно вздрогнул в руке Фигаро, и алая жидкость из ампулы беззвучно всосалась куда-то внутрь стального кожуха.
Чем бы ни был заряжен аппарат, это была явно чудодейственная штука: Мерлину становилось лучше буквально на глазах: кожа приобрела здоровый розовый оттенок, дыхание стало ровным и глубоким, с губ пропала красная пена. Секунда, три, десять, и старый колдун открыл глаза.
Белки глаз приобретали нормальный цвет с пугающей быстротой: вот уже и последние красные пятна исчезли, рассосавшись без следа, вот сузились зрачки, а потом взгляд Артура-Зигфрида стал осмысленным.
- Фигаро, – голос Мерлина был усталым, но это точно не был голос человека, который в ближайшее время собирается скоропостижно помереть, – гоните отсюда к чёрту. Мне нужны мои вещи, ванная и пару часов на восстановление.
- Что... Что с вами случилось?
- Я идиот. – Артур печально хихикнул, кривя губы в ироничной усмешке. – Тупой кретин, осёл, безмозглый баран, который только что едва не умер. Причём с концами. Я знаю, вы вырубили меня. Челюсть болит... Да заводите вы уже машину!.. Я должен вам, Фигаро. Уж и не знаю, в который раз вы спасаете мне жизнь.
- Прямо таки жизнь?
- Прямо-таки... Гоните, гоните, наплюйте на правила, только людей не давите. На машине всё ещё «Отворот», так что дорожных жандармов можете не бояться... Чёрт, как же всё болит... Однако. Ещё несколько секунд, и Мерлин Первый банально двинул бы кони... Ну ничего, будет мне, дураку, наука. А то возомнил себя бессмертным, понимаешь...
- А... А что было в инжекторе? Эта красная штука? Вы воскресли буквально за несколько секунд.
- Дистиллят драконьей крови. – Артур закрыл глаза, и безвольно растёкся по сиденью. – Извлечённой в момент смерти дракона, убитого в ходе хитрого, сложного и довольно бесчеловечного ритуала. Это очень редкий препарат; даже в Башне его запасы невелики, но он очень, очень сильный. Эта штука способна вытащить человека буквально у смерти из зубов... Который час?
- Ась?
- Я спрашиваю, который сейчас... а, всё, увидел: часы на приборной панели. Начало четвёртого. Отлично, времени ещё полно. Впрочем, Ноктус возьмёт трубку экстренного телефона даже лёжа в гробу.
- Вы знаете экстренный номер моего куратора?
- Конечно, он мне его сам дал... Стоп, стоп, беру свои слова обратно: не гоните так! Вы мне все кишки вытрясите на этой брусчатке...
- Хорошо, но зачем вам номер Ноктуса?
- Пусть собирает ударные отряды. Включая «Альфу». Сегодня ночью мы разнесём отель «Шервуд» в дым.
Глава 9
- Фух! – Артур указал пальцам на свои мокрые растрёпанные волосы, и те, сами по себе собравшись в жгут, с лёгким треском мгновенно высохли, упав на плечи колдуна аккуратными волнами. – Вот так лучше! Горячая вода, ванна и много мыла – вот что возвращает человеку человечность быстрее и эффективнее всего!
На Мерлине даже потёртый банный халат сидел, словно мантия на кардинале. Старик снова был бодр, собран и, похоже, окончательно передумал умирать. После возвращения в апартаменты дантиста Юска Артур сразу же разделся догола, открыл один из своих чемоданов, вытащил оттуда пару сундуков (каждый из которых был больше чемодана из которого его достали раза, так, в три), и, открыв их, принялся доставать разнообразные приборы явно медицинского вида, которые, морщась, втыкал себе в различные части тела.
После того, как Мерлин со страдальческим выражением лица вскрыл себе грудную клетку (на пол хлынула кровь и ещё какая-то белая пузырящаяся жидкость, похожая на молоко), Фигаро не выдержал и сбежал в ванную комнату, откуда, впрочем, минут через двадцать был изгнан Артуром, который вознамерился в срочном порядке помыться. Следователь не стал возражать; колдун был с ног до головы изгваздан в крови, непонятных разноцветных жидкостях, а несло от Мерлина так, словно тот искупался в бочке с токсическими отходами. К тому же, довольно большие куски его кожи были кое-как наспех закреплены чем-то вроде толстых металлических скоб, словно Артура долго и изощрённо пытал степлером некий тайный культ подпольных канцеляристов.