"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

- Я ответил, что скорее болонка загрызёт крокодила, чем я смогу победить Косого Рене на дуэли. Я неплохо стреляю, но в нашем городе дуэли с огнестрелом не проводятся – только холодное оружие или кулаки, а Рене мастер и в первом, и во втором. Нет, сказал Тренч, вы победите господина Коффера колдовством. Скучненько так сказал, будто сообщил, что завтра пойдёт дождь.
- Вы, должно быть, подумали, что он сошёл с ума?
  
- Я подумал, что он надо мной издевается. Или имеет в виду нечто вроде невидимого колдуна, который прибьёт Рене шаровой молнией, пока я буду махать ножичком. Сухо ответил, что колдовством не владею, и что он, должно быть, ошибся. Но этот Тренч только рассмеялся. И сказал, что сделает из меня колдуна менее чем за час, что не шутит, не собирается отнимать у меня время, и что другого решения нет. Послезавтра, сказал он, Рене Коффер планирует провести с вашим сыном деловой разговор, который может закончиться для Мартина весьма печально. Но не в том случае, если завтра я отправлюсь в ресторацию «Три медведя» и вызову Рене на драку. Во время битвы предлагалось просто стукнуть господина Коффера небольшой молнией, и на этом всё закончится. Вы будете в безопасности, и ваш сын тоже – эту фразу я запомнил дословно.
- Вам... ну... не сорвало крышу?
- В иной ситуации – сорвало бы. Но моя блистательная чуйка подсказывала мне, что конфликтовать с этим «господином Тренчем» ни в коем случае не следует. Я неплохо разбираюсь в людях, Фигаро. Для делового человека это очень важное качество. Этот Тренч... Думаю, я не ошибусь, если скажу, что у него совсем нет врагов. Живых врагов, я имею в виду. 
Фолт глубоко вздохнул и сделал маленький глоток кофе. Он, вроде как, понемногу успокаивался.
- В то же время чуйка подсказывала мне, что связываться с этим типом – очень плохая идея. Но потом мои мысли приняли иной оборот: ну, хорошо, допустим, я вызову Рене на драку. Станет ли он меня убивать? Вряд ли; Косой мокрушничает только по делу. Ну, пустит мне кровь, я уроню нож, он подаст мне руку, да, собственно, и всё. Дальше либо этот странный колдун сдержит своё обещание – а что-то подсказывало мне, что он это сделает – либо за примирительной стопкой я поговорю с Рене, объясню ему, откуда ветер дует, и дальше мы уже вместе будем думать, что делать с этими хреновыми «Детьми Астратота». Коффер страсть как любит помахать ножичком; он после драки добрый. Поэтому, пораскинув мозгами, я сказал – ну, навроде как в шутку: мол, давайте, господин хороший, делайте из меня колдуна, а то спать охота, да и у меня ж завтра дуэль, так что надобно сил поднабраться. И вот тогда-то это и случилось.
Хозяин усадьбы «Зелёный кров» поднял руки, покрутил запястьями, точно разминая их, откашлялся (Фигаро заметил, что крови в мокроте у Фолта стало поменьше) и продолжил рассказ, но теперь в гораздо более размеренном темпе, тщательно подбирая слова:
- Этот Тренч кивнул, встал с кресла, и жестом пригласил меня занять его место. Я так и сделал – кресло, кстати, было очень мягким и удобным; просто одно сплошное удовольствие. А этот, в плаще, тем временем, подошёл к столу, и положил на него маленький чемоданчик. Откуда он его взял – понятия не имею. Готов побиться об заклад, что секунду назад никакого чемоданчика у него не было. Плоский, чёрный, с двумя маленькими позолоченными замочками, и очень, очень дорогой на вид. В таких, обычно, носят всякие важные бумаги, но у «господина Тренча» там было что-то вроде мягкой подушечки, на которой лежал... – Фолт скривился, и несколько раз резко щёлкнул пальцами. – Как бы вам описать эту штуку... Представьте себе пистолет, у которого вместо дула патрон как у ручной дрели, а в этом патроне зажата тонкая игла явно медицинского вида. Под этой иглой зажим, похожий на жандармский наручник, а над рукояткой такой... ну, вроде как захват. И из этого захвата торчала склянка – размером, примерно, с большой палец. А в склянке что-то пылало.
- Пылало?
- Она светилась, Фигаро. Светилась ярко-красным светом, точно в неё налили жидкого пламени. Как алхимическая лампочка, только это был жидкий огонь.
- Так, – следователь яростно потёр нос, – а что было дальше?
- Назначение этой штуки мне стало понятно сразу – инжектор. Навроде тех, которыми вводят омолаживающие декокты во всех этих «клиниках красоты», только такой... знаете... очень навороченный, блестящий... Нервировало только содержимое склянки, но я думаю, вы бы тоже напряглись, если бы какой-то подозрительный тип собрался вкатить вам укол неведомой дряни, похожей на горящий напалм.
- Да, – Фигаро кивнул, – немного бы напрягся. И немного бы убежал оттуда к чёртовой матери.
- О, это была первая мысль, которая пришла мне в голову. Но Тренч чуть качнул головой в мою сторону, и я понял, что не могу двигаться. В смысле, буквально: я не мог пошевелить даже мизинцем. Он поднёс своё устройство к моей руке, проклятый механизм щёлкнул, игла вонзилась в запястье, а потом...
Фолт сжал руками виски так, что следователь испугался; Фигаро показалось, что хозяин усадьбы сейчас просто открутит себе голову.
- Вы знаете, почему на «синей пыли» сидит столько народу? – Голос Фолта был очень тихим, но на удивление чётким. – Она разрушает ваш мир. Ломает всё ваше понимание относительно того, что вы до этого называли удовольствием. Вы внезапно понимаете, что самое сильное, самое интенсивное, самое яркое счастье в вашей жизни было просто тусклым огоньком свечи, блекнущим, исчезающим в ревущем жерле доменной печи, и когда действие наркотика заканчивается, вы уже совершенно другой человек. Вы знаете, что существует бесконечный, неисчерпаемый океан счастья, и он не где-нибудь в Иных Сферах, а вот здесь, совсем рядом, достаточно просто вдохнуть щепотку голубого порошка... Подлость этой штуки ещё и в том, что её безо всяких последствий можно принимать годами, и даже когда ваш организм начинает подавать первые признаки того, что что-то не так – а в этот момент ещё можно остановить процесс саморазрушения – вы всё равно продолжаете принимать эту дрянь, пока не превратитесь в пускающий слюни безумный овощ. От «пыли» ведь, в отличие от опиума, зависимость исключительно психологическая, но она настолько сильна, что преодолеть её удаётся лишь единицам. Так вот – по сравнению с тем, что было в этой светящейся склянке, «синяя пыль» – просто сахарный сиропчик. Красный огонь растёкся по моим венам, и я упал в него. И сгорел. Дайте сигарету, Фигаро.
Следователь молча положил на ажурный столик пачку «Вензеля». Фолт благодарно кивнул, достал губами золотистый цилиндрик и прикурил от маленькой бензиновой зажигалки-перстня. 
- Очнулся я уже утром следующего дня. Ничего похожего на похмелье не было; бодрость, совершенно ясная голова, отменный аппетит – я слопал целую сковородку жаркого – и чистая, прозрачная как родниковая вода память: все события вчерашнего вечера вовсе не показались мне сном; напротив, я прекрасно помнил каждый миг случившегося. Да и красная точка от укола на руке была вполне себе всамделишней.
- А ещё вы стали колдуном.
- Нет, – Фолт едва заметно покачал головой, – ничего подобного. Я не стал колдуном, отнюдь. Видите ли, я очень хотел стать им в детстве, да и в отрочестве это желание лишь усилилось. Я прочитал тонну книг по этой теме, и я уверяю вас: ничего похожего на колдовские способности я не получил. Никакой чувствительности к эфиру, никакого ощущения своих вита-центров, и ни малейшего понимания, как всё это вообще работает. У меня просто появилась новая способность: теперь я мог запустить электрический разряд на расстояние до десяти метров. На этом всё. Но пулять из пальца молнией не значит стать колдуном.
  
- Эм-м-м-м... Вы управляли этой своей новой способностью без проблем? Хорошо её контролировали?
- Отвратительно. У меня то получалась маленькая хлипкая искорка, которая даже не оставляла следа на стакане – я использовал посуду в качестве мишеней – то мощная молния, которая этот самый стакан к чертям разносила в осколки. Зато с прицеливанием проблем не было никаких: я всегда попадал куда хотел. Но хуже всего было другое: каждое использование этой моей электробойной способности словно бы забирало часть какой-то... какого-то... заряда, что ли. Точно я был соляной батареей, и каждый... хм... всплеск меня понемногу разряжал. Я чувствовал, что это произойдёт не быстро, не завтра, и даже не послезавтра, но мои новообретённые способности были временными. Поэтому нужно было действовать.