"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Анна, судя по всему, не ожидала такой резкой смены тона со стороны инквизитора. Она растерялась. И на мгновение сквозь непроницаемую броню командира отряда Белой Гвардии выглянула испуганная девушка.
Командир поправила причёску, нерешительно одёрнула рукав, проведя пальцем по белоснежному манжету и, наконец, достала откуда-то маленькую сигаретку. Она довольно быстро взяла себя в руки, но Френн, разумеется, заметил, что шпага его языка попала в цель.
И тут же захлопнул ловушку.
— Разумеется, мы не требуем от вас откровенности. И ценим, что и вы тоже не требуете её от нас. Будем же помогать друг другу, и, надеюсь, все вернутся домой живыми и невредимыми.
Командир нервно потёрла лоб и, щёлкнув пальцами, прикурила от Мирового Эфира.
— Я… Эм-м-м… Я на вас не злюсь. Просто меня задолбали постоянные жалостливые взгляды. Такое впечатление, что все смотрят на меня и думают: «бедная девочка с душевной травмой! Как же ей помочь? Наверное, влить в неё литр мухоморовки и затащить в постель». Ну а как же иначе? Тьфу… Нам долго ехать до Рогатой горы, господин Френн. И я, так и быть, расскажу вам свою историю. Хочу послушать комментарии человека, прошедшего полную подготовку в Ударном Отряде. А пока что разрешите откланяться.
Анна встала, зачем-то отряхнула колени, приложила два пальца к виску в своеобразном салюте, очевидно, пародируя официальное приветствие Оливковой Ветви, и повернулась кругом на каблуках.
В то, что случилось дальше, Фигаро просто не поверил. Во-первых, потому что случившееся случилось слишком уж быстро, а, во-вторых, потому что его рассудок полностью растерялся в тщетных попытках найти адекватный способ реагирования на происходящее.
Итак, командир Анна Гром отвернулась и уже почти подняла ногу для того, чтобы сделать шаг в сторону выхода из палатки. В эту же секунду за её спиной материализовался из воздуха Артур Зигфрид-Медичи — Мерлин Первый в полный рост — и направил на девушку устройство до ужаса напоминающее пистолет. Только заканчивалось дуло этого «пистолета» чем-то вроде широкого сетчатого раструба с торчавшим из его центра острым зубцом похожим на навершие громоотвода.
Артур нажал на спусковой крючок. Что-то щёлкнуло, и устройство выстрелило в затылок Анны короткой голубой искрой. Командир замерла и тут же стала оседать на землю бесчувственным кулем, но мгновенно была подхвачена телекинетиком и аккуратно пролевитировала в сторону стола, на который и была возложена в позе мертвеца: руки сложены на груди, глаза закрыты, тело вытянуто в судорожную прямую.
— Мда. — Френн вздохнул и понурился. — Сейчас сюда прибегут её люди и увидят, что «столичные колдуны» грохнули их любимого командира. И притащили с того света призрак Мерлина Первого. Ой, что буде-е-е-е-ет… Даже интересно.
— Ничего не будет. — Буркнул через плечо Артур (он уже доставал из складок мантии какие-то приборчики, ловко закрепляя их на шее и лбу Анны Гром). — Вокруг нас иллюзия. Не колдовская; её создают машины Орба. Для всех вокруг вы мирно сидите за столом, пьёте водку и болтаете.
— О! Ловко вы, однако! А она…
— Она жива-здорова. Я треснул её церебральным шокером. Когда очнётся, то не будет помнить последних пяти-десяти минут, но с этим что-нибудь придумаем по ходу пьесы. Пока что, как говорил полупокойный Седрик Бруне, проблемы нужно решать не по мере поступления, а по мере возможности. Правильно расставляя при этом приоритеты… Так, ага… Ага… Интересно. Слишком, чёрт дери, интересно. Этого нам только не хватало, мать бы его…
— Что случилось? — Фигаро, наконец, смог выдавить из себя осмысленную фразу. — Зачем вы…
— Посмотрите на неё через эфир. Да, да, самые простые «очки». Ну же, вы формулу уже наизусть должны были зазубрить.
Фигаро, который, действительно, давным-давно выучил это несложное заклятье наизусть, молча приложил к глазам пальцы сложенные в кружочки и прошептал формулу.
Серость, сияющая внеземными цветами. Поток, который никуда не течёт, замерзшие фейерверки красок. Знакомая дрожь в солнечном сплетении, словно на секунду перехватило дыхание, словно сердце сделало лишний удар, словно ты шагнул в темноту и случайно пропустил ступеньку. Изнанка мира, а, может, его настоящее лицо — кто знает.
Так, а вот и Анна Гром, командир «Шипастых Дубин». Жива-здорова: нормальные цвета ауры, сильные верхние «венчики» силовых линий, спокойные нижние «корни» нисходящих «якорей». Если командир поменяет работу, то может умереть в постели лет, эдак, в сто пятьдесят. А вот по венам плывут алые искры жужжащей силы — да, мухомор, действительно, добавляли в эту самую «еловку». Тогда в чём дело? Что имел в виду Артур? Куда смотреть?
Тут, наконец, следователь увидел это.
Если быть точным, он видел эту штуку с самого начала, но мозг по привычке искал в картинке знакомые паттерны, начисто отказываясь верить в очевидное, но невероятное.
Чаще всего на картинках в учебниках ауру человека для простоты изображали как светящийся овал: условная схематичная фигурка «ручки-ножки-огуречик», вокруг которой пером обведён такой себе баклажан с чёрточками вокруг (чёрточки должны были изображать свечение, но, как правило, создавали впечатление своеобразной небритости). Хотя на самом деле, если смотреть на неё через эфир, аура человеческая похожа, скорее, на гриб: широкая «шляпка» сияния вокруг головы и тонка «ножка», уходящая в землю тонкими нитями световой «грибницы». У здоровых людей аура светится так, у больных эдак; цвет, интенсивность свечения и внутренние артефакты очень сильно зависят от настроения, времени суток и много чего ещё, но, в целом, ауры у всех людей, примерно, одинаковы.
Аура командира Анны Гром, в целом, мало чем отличалась от любой другой; все необходимые элементы эфирного «кокона» в ней присутствовали.
Вот только она была плоской.
Плоской, двумерной картинкой, точно нарисованной вокруг девушки, а не обволакивающей ей плотным чехлом, радужной тенью, которую Анна отбрасывала на стол, просто вытянутым кругом света, как будто на командира откуда-то сбоку светили ярким фонариком.
Фигаро в жизни такого не видел.
— Я тоже ничего такого не видел, так что заранее предупреждаю: не задавайте идиотских вопросов. — Артур, сосредоточенно сопя, колдовал со своими приборами. — Увидел бы такую аномалию в толпе — прошёл бы мимо и даже не обратил внимания. У неё словно отрезали кусок эфирной оболочки, но то, что осталось, каким-то невероятным образом позволяет этой милой даме жить.
Колдун беспомощно опустил руки и, наконец, оторвался от своих мигающих коробочек.
— Тут нужен глубокий анализ и куча исследований. Но, что хуже всего, на всё это нужно время, которого у нас нет. Предварительно могу сказать, что эта аномалия — следствие какой-то мощнейшей травмы Другого характера. Вам с Френном нужно обязательно расспросить её про этот эпизод с Нелинейной Гидрой — лучше чтобы это сделал Френн; у этого хитрого лиса все задатки настоящего Великого Инквизитора. А я в процессе просканирую поток её воспоминаний и мы узнаем, что тогда пошло не так.
Он взмахнул рукой, и приборы, сами по себе отключившись от Анны Гром, поднялись в воздух и с лёгким хлопком исчезли.
— Ладно, чёрт с ним. — Зигфрид-Медичи поморщился. — Не знаю, что это за ерунда, но, надеюсь, что эта Анна — не скрывшийся под человеческой личиной Другой, ждущий момента, чтобы оказаться на Рогатой горе, впитать в себя силу эфирной воронки и стать новым Оверлордом. Это сюжет для вокзального романчика, знаю. Но следить я за ней буду пристально… Фигаро, Френн, помогите поднять девушку на ноги.
На север
Артур минут десять пыхтел над заклятьем, но, в конечном счёте, у него получилось почти идеально: Анна открыла глаза, несколько раз хлопнула ресницами, сделала неуверенный шаг вперёд, наткнулась на стул, и, наконец, выругавшись, пнула несчастный предмет мебели, и решительно направилась к выходу из палатки, рассеяно потирая лоб.