"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

«Колдуны, значит?»
«Может, и колдуны, не знаю. Посмотрим, что скажет этот Сандерс…»
Шерифу Сандерсу было за пятьдесят. Седые волосы, аккуратно уложенные на пробор, филигранно подстриженные усики, снежно-белые перчатки (он носил великолепный сливочного цвета костюм, хромовые офицерские сапоги и самую большую папаху, которую Фигаро когда-либо видел в жизни), спокойный взгляд ярко-серых глаз; словом, Сандерс являл собой собирательный образ остепенившегося офицера на пенсии. Но, в то же время, из шерифа сочилось какое-то подростковое веселье; казалось, Сандерс сейчас хитро прищурится, воровато обернется и начнет кидаться шутихами или плеваться бумагой из трубочки.
  
Сандерс крепко пожал «столичным господам» руки, предложил чаю с печеньем, и тут же принялся выставлять на стол коробки с конфетами и жестянки с халвой, попутно раздувая сапогом огромный пузатый самовар, от которого веяло таким жаром, что было непонятно, как это медное чудовище еще не распаялось.
Центральная управа Дальней Хляби представляла собой своеобычную в этих местах двухэтажную кирпичную коробку (Фигаро уже успел уловить общие архитектурные принципы этих мест) с толстыми стенами и тройным слоем утеплителя на них. Сандерс работал и жил на втором этаже, полностью его занимая. Его кабинет был просторным, однако скромно обставленным: две печки-буржуйки, пара шкафов, стол, несколько кресел, необъятных размеров несгораемый сейф и тумбочка, на которой стоял небольшой шарообразный аквариум, где плавала красивая черная рыбка-телескоп, казавшаяся из-за выпученных глаз чем-то очень озадаченной.
А еще здесь были стеллажи, на которых в изобилии лежали коробки с образцами минералов, пробирками с нефтяными пробами, маленькими и большими жеодами (Фигаро особо понравилась одна, похожая на расколотый орех, начиненный иниево-синим турмалином), и тяжелыми свинцовыми тубусами с пробками залитыми сургучом. К тубусам крепились бирки: «Ранн. миоц. 20 м», «Поздн. палеоц. 50 м»…
— А это что такое? — Френн ткнул пальцем в один из тубусов. — Что значит, «Триас. Сев. шахта, 500 м. Вторая фаза Инц.»?
— А, — Сандерс усмехнулся в усы, — это пробы взятые геологами с глубины пятьсот метров рядом с самым большим карьером «кость-камня». Ну, нашего «особого» мрамора. «Вторая фаза Инцидента» — принятое у местных специалистов определение. Инцидентом они называют период формирования сверхстационарной эфирной воронки, которую мы сегодня называем Дальней Хлябью.
— Формирования?
— Именно. Эфирные вихри такого размера и силы, обычно, формируются невероятно долго. Хлябь же формировалась почти тысячу лет — сущая безделица по геологическим меркам.
— Ага, — Фигаро улыбнулся, — сфера ваших увлечений понятна, шериф. Признаться, меня тоже всегда влекло к геологии. Есть в ней что-то…
— Вечное? — подсказал Сандерс с интересом разглядывая следователя. — Если захотите и у меня будет время, я покажу вам сеть пещер на Перевале Цепей — там настоящий раскол в земной плоти, до самых архейских слоев, и даже глубже… Однако, господа, вот и чай. Прошу.
Священнодействие чаепития совершали в тишине — только Фигаро пыхтел и шелестел конфетными обертками. Лишь когда чаю в чашках осталось чуть меньше четверти (Сандерс, похоже, считал, что чайная чашка должна быть размером с небольшое ведро и никак не меньше), завязался, наконец, разговор.
— Итак, господа! — Шериф промокнул губы салфеткой, с невероятной точностью швырнул ее в стоящую на подоконнике пустую сахарницу и, отдуваясь, достал из стола толстый серебряный портсигар. — Давайте, для начала, внесем некоторую ясность: разумеется, «шериф» — не официальное название моей должности. В незапамятные времена, когда здесь появилась каторга, всеми ее делами заправлял человек в должности «старшего острожьего». Каторга росла, трансформировалась, вокруг появлялись охотничьи лагеря, шахты, первые маленькие заводики, а название должности в документах не менялось — расширялись лишь полномочия. Так что официально я все еще Старший острожий, чиновник второго ранга. На бумаге в моей компетенции находятся чуть ли не все процессы на Хляби, начиная от найма и заканчивая казнями. На деле все несколько сложнее, и если я начну посвящать вас во все тонкости местной управленческой структуры, мы очень быстро завязнем. Здесь есть Белый Полк, который, в теории, подчиняется мне, но на деле — капитану Швайке — с ним вы еще познакомитесь, хе-хе… Есть королевские торговые агенты, которые скупают почти всю нефть и руду, чем несказанно расстраивают честных благородных жуликов-фабрикантов, есть какая-то королевская тайная полиция — один Эфир знает, чем она тут занимается — есть охотничьи и рыболовецкие артели — в основном, из местных. И, конечно же, колдуны.
— Да-да, — Фигаро быстро кивнул, — насчет колдунов…
— Минуточку, господин Фигаро! — Сандерс поднял руку. — Один момент. Я прекрасно понимаю, что вы приехали сюда искать не слесаря Крапивку. И я, разумеется, готов всячески содействовать вам — у вас наилучшие рекомендации от Его величества Фунтика, а это не хухры-мухры. Да я и без Фунтика слышал о ДДД много хорошего. И уж тем более, я всегда к услугам нашей доблестной инквизиции, господин Френн! Но я рассчитываю, что вы тоже поможете мне, понимаете?
— Господин Сандерс! — Фигаро крякнул и потер нос, — Поймите: я — старший следователь ДДД. Я всегда при исполнении и никогда не бегаю от зова службы… хотя не могу сказать, что мне очень часто хочется забиться под какую-нибудь корягу и залечь в спячку. Я просто не могу понять одного: неужели от человека с моей компетенцией здесь, на Дальней Хляби, будет какой-то прок?
— А какова альтернатива? — Сандерс пыхнул сигаретой. — У нас тут нет представителей Инквизиции. Нет Ударных отрядов. Нет Ордена Строгого Призрения, который как по волшебству появляется из ниоткуда, случись что из ряда вон выходящее. Всем плевать на Дальнюю Хлябь. В Столице думают, что у нас тут Нелинейные Гидры в ушанках бродят по улицам с бутылками водки и тренькают на балалайках. Дальняя Хлябь это такой… Как бы это сказать… Такой шаблон мышления. Она была, есть и будет. Здесь ничего не меняется; это как старые швейцарские часы: они шли вчера, и будут идти завтра. Мы, те, кто живет здесь, научились как-то существовать рука об руку со всем, что здесь происходит. У нас есть Летучий Белый Полк имени сержанта Кувалды — легендарное подразделение, без которого Хлябь давно бы превратилась в безлюдную мерзлую пустошь. Есть Краевые обходчики, есть гвардейцы. И есть колдуны. Но колдуны, скорее, проблема: они приезжают сюда не кофе пить и далеко не по своей воле. Нам нужна помощь, господа — любая помощь. И я не упущу возможности попросить о ней вас.
— Чего же вы хотите? — Голос Френна был спокоен, но следователь видел, как набухли на его щеках желваки.
— Это потом. Для начала я хотел бы узнать, чего хотите вы. Что заставило инквизитора и следователя ДДД бросить все, и ломиться через всю страну на ДальнююХлябь?
Фигаро вздохнул. Поскреб пятерней затылок. Шмыгнул носом, скривился и сказал:
— Мы ищем Лудо де Фрикассо. Лудо из Локсли. Знаменитого колдуна. И я знаю, что он должен был умереть уже очень давно. Но у нас есть информация — не спрашивайте, откуда — что Лудо вполне себе жив и находится где-то здесь, на Дальней Хляби.
Сандерс молча достал из портсигара новую сигарету, прикурил от толстой свечи в старинном канделябре, выдохнул ароматный дым и задумался.
— Самое интересное, — сказал он наконец, — что мне даже не хочется над вами смеяться. Хотя бы потому, что я видел Лудо собственными глазами. Правда, давно.
  
Следователь с инквизитором переглянулись.
— Лудо был здесь?
— В этом самом кабинете. Он сидел в том самом кресле, где вы, Фигаро, сидите сейчас. Лудо приехал на Хлябь, заявился сюда, попил чаю с шерифом, угостил меня сигарой — великолепной сигарой, надо сказать — сделал ручкой, и ушел. Просто поставил в известность, что, мол, я, Луи де Фрикассо, прибыл к вам в гости. Без документов, без всяких разрешений — можете себе представить? В тот день даже не было поезда. Откуда он свалился — лишь Эфир ведает.