Курсант (СИ)

На два первых вопроса государя ответила односложно. Потом сообщила, какое количество «Сварожичей» получило полный комплект усилений, и… «вложила» меня по полной программе:
— Оттаскивала, но толку — делал небольшой перерыв, пополнял резерв из накопителя и продолжал. До тех пор, пока не довел себя до энергетического истощения!!!
Следующей фразы Волконского я, естественно, тоже не услышал, зато увидел результат — голограмму программы дозвона, вывешенную «прабабкой» прямо передо мной. Потом уставился на лицо замотанного самодержца, судя по фону, продолжавшего работать даже в столь поздний час, и приготовился к разносу. Однако Ярослав Георгиевич просто оглядел меня с головы до ног и попросил заглянуть к нему в кабинет.
  
Такие просьбы были равнозначны приказу, поэтому от силы минут через пятнадцать мы с Валентиной переступили через порог знакомой приемной и разделились — Рахманинов, обнаружившийся там,
 
пожелал нам доброй ночи и сообщил, что меня уже ждут, а целительницу «придержал». Предложив попить чаю с «невероятно вкусной выпечкой».
Тщательная проверка, проведенная дюжим Конвойным-Молниевиком, оказалась предпоследним препятствием на пути к Ярославу Третьему, тамбур, судя по характерному «жжению» в периферийных каналах энергетической системы, оснащенный мощнейшей артефактной защитой — последним, так что вскоре я предстал перед самодержцем.
Он обошелся без лирических отступлений:
— Со временем у меня, как обычно, плохо, поэтому буду краток. Я ценю и вашу добросовестность, и желание помочь, но загонять себя не позволю. Так что в следующую субботу отправлю к Валентине Алексеевне только десять человек. Далее, я обдумал ваше предложение и пришел к выводу, что война — недостаточно веская причина для того, чтобы отказываться от своего Слова.
Я нашел взглядом «глушилку», убедился в том, что она работает, и сдуру попробовал доказать, что платить аж по сто тысяч золотых рублей за одно прикосновение, мягко выражаясь, неразумно. Но толку — Волконский жестом прервал мой монолог и устало потер лицо:
— Для начала не по сто, а по триста, ибо к слепку вы добавили клише. Далее, любая процедура стоит ровно столько, сколько за нее готовы заплатить. А я готов платить и по полмиллиона. Ведь ваши усиления накладываются мгновенно, оптимизируют энергетическую систему любого Одаренного и не дают никаких негативных побочных эффектов. Для сравнения могу сказать, что та же «очистка» проводится в течение недели, требует моря дорогущих расходников и частенько выходит боком даже у высокоранговых целителей. В общем, я от всей души благодарю вас за проявленное великодушие, но пойти навстречу не могу, ибо просто перестану себя уважать.
Я коротко кивнул в знак того, что принял эти аргументы, и успокоенный Волконский задал неожиданный вопрос:
— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, как вы отрабатываете боевое применение заклинания, выжигающего энергетику противника?
Использовать слово «дрянь» в беседе с первым лицом государства я счел неправильным, поэтому придумал заклинанию более благозвучное название:
— Заканчиваю комбинации ударом дырокола в манекен, установленный в дверном проеме. Чтобы пробивать еще и какую-то часть защитного поля зала.
Самодержец уважительно хмыкнул:
— Толково. Но это все равно паллиатив. Поэтому я хочу предложить вам не очень приятную, но жизненно необходимую альтернативу: заключенных с Даром, приговоренных к смертной казни за особо тяжкие преступления — похищение и продажу детей в бордели Османской Империи, Китая и Юго-Восточной Азии, серийные изнасилования, торговлю наркотиками и тэдэ. Да, на первый взгляд, такое использование этих уродов — верх цинизма. Но только до знакомства с уголовными делами…
Я сдвинул фокус внимания на «петли», чтобы избавиться от эмоций, мешающих проанализировать предложение, мысленно повторил озвученный список преступлений и обратил внимание на то, что в нем нет словосочетания «участие в мятеже». Потом сравнил стремление к власти с торговлей детьми, понял, что первое преступление бесит не так сильно, как второе, и память помогла «увидеть» кадр из некогда виденного документального фильма о подобном торговце.
 
Да, Ефим Нилов вспомнился таким, каким был в камере смертников, но вызвал настолько безумную вспышку ярости, что вернуться к размышлениям удалось с очень большим трудом. Тем не менее, форму подачи информации государем я все-таки оценил. И пришел к выводу, что Ярослав Третий пытается играть в стиле своей матушки, то есть, максимально честно.
Последнее помогло увидеть всю картину под непривычным углом и вернуло утраченное было внутреннее спокойствие:
— Вы правы: для таких уродов смертная казнь — не воздаяние. Поэтому их не только можно, но и нужно использовать в качестве живых кукол. Причем не только для меня…
Император подобрался и потребовал объяснений. Я описал свою идею, нашел полное взаимопонимание, предвкушающе оскалился и… прервал полет разбушевавшейся фантазии, так как услышал сначала шелест открывающейся двери, а затем голос государыни:
— Доброй ночи! Яр, выключи «глушилку» — до тебя пытается достучаться Этэ-Инти…
Хозяин кабинета вырубил артефакт, набрал главу Империи Солнца и вслушался в его монолог, а Мирослава Михайловна повелительным жестом вернула меня в кресло, села напротив и озадачила:
— Лютобор Игоревич, о судьбе Сульменевых слышали?
— Видел горящее поместье и знаю, что они поддержали мятеж.
— Вы тактичны… — холодно отметила она и повторила вторую часть этого предложения в «правильном» варианте: — Практически все совершеннолетние члены столичной части этого рода поддержали тварь, пытавшуюся поднять руку на родного брата и родную мать. Такое не прощается, поэтому Ярослав вычеркнул Сульменевых из Бархатной Книги и конфисковал их имущество, а завтра прилюдно казнит выживших членов Совета Рода вместе с остальными мятежниками.
«…и вашим вторым сыном…» — мысленно продолжил я, вспомнил Великого Князя Ивана Георгиевича так, как он засветился на одной из самых скандальных вечеринок прошлого года,
 
невесть в который раз за последние дни искренне посочувствовал государыне и потерял дар речи, услышав ее следующую фразу:
— Но нет худа без добра: часть имущества Сульменевых позволит мне как следует отблагодарить вас за спасение жизни — я выкупила у казны автодром в Мякинино и дарю его вам!
Пока я ломал голову, пытаясь понять, как она в создавшейся ситуации смогла найти в себе силы, чтобы заниматься такой ерундой, Императрица-Мать прислала пакет документов, прислушалась к моим эмоциям и ответила сразу на все незаданные вопросы:
— Первые несколько часов после исцеления я была вне себя от ярости… Да, Лютобор Игоревич, в том кошмаре прилично зацепило не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и меня. Так вот, вернувшись в сознание ближе к полуночи и изучив записи с камер СКН, я оделась, привела себя в относительный порядок и отправилась в тюремный блок. В тот раз меня в него впустили. И, к сожалению, успели оттащить от почти добитого выродка. А вторая и третья попытка с ним пообщаться не удались — лифты, ведущие на этот ярус, не реагировали на тычки в нужные сенсоры, выходы с лестниц не открывались, а Ярослав не реагировал ни на какие аргументы. Так что в какой-то момент ненависти, выжигавшей меня изнутри, стало слишком много. И я нашла способ отвлечься — ускорила процесс конфискации автодрома, изучила поэтажные планы всех строений и территорию комплекса, определилась со своими желаниями и озадачила помощников. Результаты вы увидите к концу месяца: одну из вспомогательных площадок переоборудуют в зону приема вертолетов Особо Важных Персон и соединят защищенными подземными галереями с гаражом для автотранспорта руководства, лифтовым холлом под башней КДП и отдельным блоком боксов для наших болидов; имеющуюся зону отдыха и гостиницу приведут к более высоким стандартам комфорта и безопасности; заменят системы контроля и наблюдения; оборудуют базы для средних ударных дронов, заменят искин и так далее. В общем, вам осталось сообщить эту новость Раисе Александровне и попросить подобрать толкового управляющего…