Княжий отбор

– Ты права, Драгана, – отвечаю я настолько спокойно, насколько могу в данной ситуации. – На отборе мы все равны. Поэтому посуду драишь сама, раз готовить к двадцати годам не научилась.
Руки завожу за спину, а она так и остаётся стоять с протянутыми чашками.
– Прости, в грязную посуду не подаю, – подкидываю я дровишек в костёр её ненависти. Пусть хотя бы за дело ненавидит.
  
Разворачиваюсь и иду обратно к экипажам.
– Ловко ты поставила её на место, – подходит ко мне высокий широкоплечий воин.
Его чёрные волосы перетянуты кожаным шнурком, тёмные кожаные штаны облегают сильные мускулистые ноги. Рубаха закатана по локоть, и мне открывается превосходный вид на его мускулы.
– Налюбовалась? – иронично спрашивает он, подняв бровь.
Мой взгляд встречается с голубыми глазами воина. Никогда не встречала таких бездонных глаз. С трудом разрываю наш зрительный контакт и фыркаю:
– Вот ещё? Чем любоваться-то?
С внутренним ликованием наблюдаю, как самоуверенность сменяется минутным недоумением. Но воин на то и воин, что умеет держать себя в руках. Пожалуй, я бы и не заметила его смятения, если бы так пристально не наблюдала за ним.
Я продолжаю свой путь к экипажам. Ненормальный воин идёт рядом, подстраивая свои широкие шаги к моим небольшим.
– Девушки не обделяют меня своим вниманием, – снисходительно говорит он. – Вот только я забыл, что я в обозе невест для князя и все девушки спят и видят, как станут княгиней.
Я задыхаюсь от такой несправедливости.
– Я не такая, – разворачиваюсь я к нему, пылая негодованием. – Мне вообще не нужен князь.
– Что тогда ты здесь делаешь, охотница за князем? – иронично спрашивает он.
Кровь бросается мне в лицо. Как он может оскорблять меня, когда совсем не знает.
– Еду, – коротко отвечаю я, уязвлённая его тоном и нелепыми предположениями.
Воин смотрит на меня сверху вниз, не скрывая своего интереса.
Он мог бы мне даже понравиться, если бы не этот снисходительный тон и уверенность в своей неотразимости.
Бесит! Я планирую врезать ему по ноге, но, к сожалению, я в лаптях, и должного эффекта удар не получит.
– И куда же ты едешь? Ты вообще в курсе, что твоё имя в списках невест князя, а обоз идёт в Ликос? – потешается надо мной воин.
Стиснув зубы, дабы не уронить честь семьи и не высказать всё, что я о нём думаю, я цежу сквозь зубы:
– Представь себе, в курсе, – выдавливаю улыбку. – А ты представь, что моя цель – вылететь с отбора, и как можно скорее.
На то, как вытягивается его лицо, любо-дорого смотреть. И меня осеняет прекрасная идея.
– Надеюсь, что ты мне в этом поможешь? – невинно улыбаясь и хлопая глазками, прошу его я.
– О, всё так просто, – продолжая улыбаться, я подхожу к нему так близко, что вижу, как бьётся венка на виске. Отмечаю, какие чувственные у него губы. Непроизвольно провожу по своим внезапно пересохшим губам язычком. Его глаза темнеют, становясь тёмно-синими.
Встаю на цыпочки и тянусь к его ошеломлённому лицу.
 
Глава 5
 
В глазах воина читается лёгкое удивление и любопытство. Ему интересно, что я буду делать дальше.
– Меченый, ты чего с девкой трёшься? – рушит магию взглядов старший из сопровождающих обоз воинов. – Поди сюда.
Горько вздыхаю, мой грандиозный план терпит поражение, и я ничего поделать не могу. И всё из-за того, что притяжение между нами разрушено неуместным окриком.
Больше мне не хватит смелости решиться на такое.
Воин по прозвищу Меченый подмигивает мне.
– Мне было интересно, насколько далеко ты готова зайти, лишь бы не участвовать в отборе, – он поднимает моё лицо за подбородок, впиваясь в душу колючим, как чертополох, взглядом. – Вижу, что ты готова пожертвовать даже честью.
Я испуганно мотаю головой:
– Нет, нет, ты что? На такую жертву я не готова пойти даже ради свободы, – мой голос дрожит от напряжения. Его взгляд выдержать нелегко, кажется, что этот странный воин способен читать мои помыслы. – Я хотела всего лишь тебя поцеловать, – мой голос звучит жалко.
– Зачем? – голос становится таким же колючим, как и взгляд.
Я невольно сжимаюсь, стараясь стать немного меньше и избежать этого выворачивающего меня наизнанку взгляда, не слышать холодного, требовательного голоса. А ещё лучше провалиться сквозь землю, скрываясь от позора.
– Чтобы подумали, что между нами чувства, – тихо говорю я, понимая, насколько глупо это звучит, и какой безрассудный поступок я хотела сделать.
Меченый спас меня. Пусть случайно.
И даже не тем, что не дал поцеловать себя, а вопросом, который выбил всю дурь из головы. Я могла запросто так запятнать свою честь, что никогда не отмыться.
– И что дальше? – вытягивает он из меня душу вопросами. – Ну, возникли чувства между простым воином, пусть даже десятником в княжеской дружине, и невестой князя, как думаешь, какая судьба меня бы ждала?
Мне становится нехорошо. Перед глазами плывёт, я цепляюсь за его плечо, чтобы не упасть. Пальцы, соприкасающиеся с кожей воина, начинает покалывать, а затем я вся начинаю дрожать.
Май. Полдень. Солнце жарит так, что с Меченого льётся градом пот. А меня колотит от холода.
Я знаю, что было бы с ним после моего поцелуя. Воина, который дотронется до невесты или жены князя, казнят. На месте. Без суда.
Мне не нужно ничего говорить. Не нужно оправдываться, Меченый и так всё понимает по выражению моих глаз и по изменившемуся лицу.
Как же мне тошно. Перед глазами мелькают тёмные круги, тело слабеет, и я падаю. Вместо удара о землю чувствую сильные руки воина.
– Невесте князя плохо, перегрелась на солнце, – кричит он старшему. – Помоги, Ярый.
Ничего не вижу, только ощущаю жар от его невольных объятий. Я словно жарюсь на сковородке.
С Вацлавом я никогда не чувствовала ничего подобного. Боги, помогите мне! Лада, защити!
Во мне бушует смесь неизведанных доселе чувств. Не могу разобрать, что я чувствую. Выделяются только два противоположных желания: чтобы Меченый не отпускал меня, и чтобы побыстрее убрался.
Не понимаю себя и злюсь. Злюсь на себя и на воина, который, сам того не желая, усложнил мне жизнь. Как теперь жить с тем, какой жар вызывает во мне незнакомый мужчина. Это же неправильно. Так быть не должно.
Я люблю Вацлава.
Лучшее, что я могу сделать сейчас – это притвориться, что до сих пор в обмороке. Пусть уже, наконец, воин оставит меня в покое. Для него же лучше.
– Меченый, делом займись, – слышу я окрик старшего. – Любомира, а ты помоги подруге. Остальные собираются в путь.
Сильные руки опускают меня на траву, а я с трудом сдерживаю стон разочарования.
Лёгкие руки Миры обтирают лицо мокрой тряпицей. Я приоткрываю глаза.
– Не бойся, – говорит она, – ушёл твой поклонник. Можешь приходить в себя.
Я не его боюсь. Я чувств своих к нему боюсь. Как можно так реагировать на постороннего мужчину? Может, я какая-то неправильная?
– Вокруг нет людей князя? – с опаской спрашиваю я.
– Кроме меня, нет.
– Тебе бы только шутить, – беззлобно говорю я.
– А тебе? – с беспокойством спрашивает Мира. – Что он сделал такого, что ты сознание потеряла. Только не ври мне, что воин на тебя нагнал страху.
– Нагнал, но не так, как ты думаешь, – задумчиво произношу я, выискивая Меченого глазами. Но он как сквозь землю провалился.
– Мне из тебя всё клещами вытягивать, что ли? – возмущается Мира. – Сейчас ещё девушки вернутся, и поговорить не удастся.
– Я пыталась его поцеловать, – смущённо говорю я, чувствуя, как лицо заливает краска стыда.
  
– Ты что пыталась сделать? – Любомира хватает ртом воздух. – Ты нормальная?
Перевожу на неё взгляд. Мира сидит бледная, приложив руку с мокрой тряпицей к груди. Вокруг её руки с зажатой тканью появляется некрасивое мокрое пятно, но она не чувствует этого.