Пораженные (ЛП)

Я раздеваюсь, кладу пижаму и свежую одежду в шкафчик. Я направляюсь в душевую вместе с остальными, и все они берут душевые лейки, расположенные ближе всего к двери. Сегодня нас всего 10 человек, к счастью, небольшая группа, а это значит, что, когда я пересекаю комнату, эта сторона практически полностью в моем распоряжении. В кои-то веки я почти могу притвориться, что я одна.
  
Горячая вода уже льется, и она так успокаивает, когда стекает по моим плечам. Я поворачиваюсь в ней лицом, и крошечные иголочки воды ударяют по моим соскам. Я все еще немного возбуждена, мой неуловимый оргазм витает между моих бедер. Намыливаю руки мылом и провожу ими по телу, но это не помогает.
Я смотрю в зеркало. Он там, разглядывает меня и жалеет, что не может прикоснуться ко мне? Рад ли он, что Мэтта сегодня нет здесь со мной?
От мысли о том, что он наблюдает за мной, у меня в животе разгорается жар, которого, черт возьми, точно не должно быть. Но я ловлю себя на том, что провожу мыльной рукой по своей груди, нежно пощипывая сосок пальцами.
Я провожу другой рукой вниз по животу, дразня кончиками пальцев складки своей киски. Мой рот немного приоткрывается, и я тихо вздыхаю, когда мои глаза остаются на зеркале. Один палец скользит по кончику моего клитора, и стон, срывающийся с моих губ, приводит меня в чувство. Какого хрена я делаю?
Я быстро ополаскиваюсь, заворачиваюсь в полотенце и направляюсь в другую комнату, чтобы одеться. Остальные следуют за мной, разговаривая между собой, но я не могу сосредоточиться ни на чем из того, что они говорят, потому что мои щеки горят, но не от похоти. Просто странное чувство стыда.
Кормящийся ведет нас в столовую, через двор, где тихо, если не считать раннего утреннего пения птиц. Прохладный ветерок подхватывает капли воды, стекающие по моим рукам, стекающие с волос.
Я получаю поднос с завтраком, на котором горкой лежат яйца, маленькая миска с добавками и обычный большой стакан апельсинового сока. Я сажусь на одну из металлических скамеек, зная, что должна съесть яйца, но в то же время чувствуя, как они мне надоели. Я разминаю их вилкой, с ужасом думая о предстоящем дне.
— Не голодна? — от низкого голоса позади меня по спине пробегают мурашки, и Сайлас садится рядом со мной, оседлав скамейку.
Его глаза пылают красным, и он проводит татуированной рукой по губам, прежде чем указывает на еду передо мной.
— Тебе следует поесть.
— Я так и сделаю.
— Хорошо. — Он оглядывает меня с ног до головы. — Ты великолепно пахнешь.
— Отвали, — шиплю я, отправляя в рот вилку с яичницей.
Но он не двигается, просто остается рядом со мной, наблюдая, как я ем.
— Почему у тебя такие красные глаза? — я поворачиваю голову, чтобы заглянуть в эти светящиеся малиновым глаза. — Куришь слишком много травки?
— Признак возбуждения.
От этого слова у меня сжимается желудок.
— Возбуждение?
Он наклоняется ближе ко мне, кладя огромную руку на стол.
— Я просто увидел, как девушка кончает в душе, так что извини меня за то, что я немного взвинчен.
Мой взгляд опускается на стол, и я ругаю себя за то, что была такой глупой. Какого черта я на самом деле делаю? Вот так насмехаюсь над ним? У меня не было бы ни единого шанса против него. Если бы он хотел утащить меня и поступить со мной по-своему, он мог бы.
Я пожимаю плечами, отчаянно пытаясь казаться беспечной.
— Я просто принимала душ. Я не… делала этого.
Он приподнимает бровь.
— Ты пытаешься мне что-то сказать?
Я усмехаюсь, стараясь не думать о том, как близко его пах к моему бедру.
— Определенно нет.
Он наклоняется прямо к моему уху.
— Тебе следует быть осторожной. Это может натолкнуть меня на неверное представление.
Это не похоже на угрозу. Это похоже на флирт. И это должно вызывать у меня дискомфорт, потому что он выводит меня из себя. Он Кормящийся, кровососущий монстр. Я не хочу, чтобы он был рядом со мной. Я поворачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на него.
— Я бы хотела доесть свой завтрак, если ты не возражаешь. Тебе есть куда пойти?
Эти пылающие красные глаза снова скользят по моему лицу.
— Да. Есть. — Он встает и склоняется надо мной. — Спасибо за представление. — Он разворачивается на каблуках, и я вздрагиваю, не глядя, как он уходит.
Гребаный урод.
Мне удается проглотить большую часть этих ужасных яиц, прежде чем нас загоняют в клинику. Я занимаю свое место в стоматологическом кресле, уставившись в потолок. Входит одна из вампиров, повторяя все движения, но потом она что-то спрашивает у меня, и я вынуждена попросить ее повторить вопрос, потому что они никогда раньше не задавали мне ничего подобного.
— Я спросила, можешь ли ты забеременеть, — говорит она, строго глядя на меня.
Я качаю головой.
— Н-нет, конечно, нет. Вы сделали мне уколы и…
— Вы в настоящее время сексуально активна?
Гребаный сукин сын.
Я стискиваю зубы, полная решимости выцарапать Сайласу глаза, когда увижу его в следующий раз.
— Да, это так.
— Мне не нужно говорить вам, что это запрещено, — она тяжело вздыхает. — Были ли у вас какие-либо симптомы? Какие-либо признаки того, что это возможно?
Мой мозг лихорадочно соображает. Я не хотела есть яйца этим утром, но это потому, что я их ненавижу. Не потому, что я… беременна. Была ли я более уставшей? Болит ли у меня грудь?
Вампирша терпеливо ждет, и я, заикаясь, произношу ответ:
— Я так не думаю.
— Лучше быть уверенной. — Она достает пластиковую полоску с розовым колпачком из ящика перед собой, и мой желудок сжимается.
О боже. О, черт.
Если я забеременею, они увезут меня на племенную ферму. Это разобьет сердце Мэтта. Они заберут у меня нашего ребенка, когда я отлучу его от груди, и я больше никогда их не увижу. Я больше никогда не увижу Мэтта.
Мои глаза щиплет от слез, когда меня провожают в ванную, чтобы сдать тест. Она оставляет меня в покое, дверь кабинки захлопывается за мной, и это звучит как удар молотка, определяющий мою судьбу. Мои руки трясутся так сильно, пока я пытаюсь помочиться на тест, а не на всю ладонь.
Пожалуйста, будь отрицательным. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Я снова надеваю розовый колпачок и наблюдаю, как краска растекается по полоске. Одна розовая полоска светится. Только одна.
Пожалуйста, просто оставайся в таком состоянии.
Раздается резкий стук в дверь, и я чуть не роняю тест.
— Если ты закончила, можешь выходить, — говорит Кормящаяся.
Я сжимаю тест в потной руке, как будто могу каким-то образом контролировать его, если буду сжимать достаточно сильно. Когда я возвращаюсь за синюю занавеску, она протягивает руку, кладу полоску, которая вот-вот решит мою судьбу, на металлическую тележку и бросаю быстрый взгляд на часы.
Вампирша заполняет какие-то бумаги, пока секундная стрелка скользит по цифрам, отсчитывая минуты, пока я не узнаю, действительно ли я в жопе. Я прижимаю руки к животу, защищаясь, просто инстинктивно. Если там внутри есть маленький человечек, мне нужно уберечь его от всего этого дерьма.
Через три минуты, которые кажутся годами, Кормящаяся смотрит на тест и коротко кивает.
— Отрицательно. Хорошо.
Я чуть не падаю в обморок от облегчения. Слава богу. Благодарю все. Слезы снова подступают к моим глазам.
Она делает укол депо, и если она замечает мои эмоции, то ничего не говорит. Она просто занимается своими делами, а затем вводит иглу мне в руку. Моя кровь стекает в пакет, как это всегда бывает.
Занавеска раздвигается, и я почти ожидаю, что Сайлас войдет. Но когда я смотрю, это еще один вампир. У него длинные рыжеватые волосы, убранные с лица. Его глаза ярко-красные, и он искоса смотрит на меня, когда я сажусь в кресло.
  
— Мне показалось, что я почувствовал твой запах, — говорит он, облизывая губы. Он берет мою карту из корзины. — 4211487. У тебя невероятная кровь, ты знала?