Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— Это твой выбор, — сказал он. — Я не стану угрожать или принуждать. Не таков мой путь. Я лишь предлагаю возможность, показываю альтернативу. Решать тебе.
Ольга задумалась. Его слова звучали разумно, даже привлекательно. Идея славянского союза, где каждое племя сохраняет автономию, где решения принимаются общим советом, а не навязываются сверху… Многие поддержали бы такой подход. Но был ли он реалистичен? И главное — был ли Велеслав искренен?
  
— Ты говоришь о свободе, о союзе равных, — сказала она наконец. — Но разве не приведёт это к раздробленности, к ослаблению перед внешними врагами? Хазары на востоке, печенеги на юге, угры на западе — все они только и ждут момента, чтобы напасть на ослабленные славянские земли.
— Единство не обязательно требует единовластия, — возразил Велеслав. — Против внешней угрозы племена объединятся сами, без принуждения. Общий враг — лучший стимул для союза. Но когда опасность минует, каждый должен иметь право вернуться к своим обычаям, своему образу жизни.
Он говорил убедительно, страстно, и Ольга почти поддалась его красноречию. Но что-то удерживало её — внутреннее чувство, которому она научилась доверять ещё в детстве, живя в поселении полян. Чувство, которое предупреждало об опасности или обмане.
— Ты не сказал всей правды, — произнесла она, внимательно наблюдая за его реакцией. — Не в твоих словах о прошлом — возможно, они искренни. А в том, что касается будущего. Чего ты действительно хочешь добиться?
На мгновение в глазах Велеслава мелькнуло удивление, быстро сменившееся уважением.
— Проницательна, как и ожидал, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Да, есть нечто большее. Нечто, связанное с диском, о котором я говорил. Виктор завладел обеими половинами артефакта — взял мою часть силой во время нашей последней встречи. Без неё я… не полон. Ослаблен. Если бы удалось вернуть то, что принадлежит мне по праву, силы уравнялись бы. И тогда будущее этих земель решалось бы действительно свободно, без давления его воли.
— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе вернуть твою половину диска, — догадалась Ольга.
— Да, — просто ответил Велеслав. — Виктор где-то спрятал артефакт. Вряд ли далеко — он не рискнёт надолго расставаться с источником своей силы. Скорее всего, где-то в Киеве или окрестностях. Ты могла бы… поискать. Расспросить осторожно. Наблюдать за Виктором, за его передвижениями, его разговорами.
— Ты просишь меня шпионить, — нахмурилась Ольга.
— Я прошу тебя восстановить справедливость, — возразил Велеслав. — Вернуть украденное законному владельцу. И заодно дать славянским племенам шанс на иное будущее — не то, которое планирует для них Виктор.
Он говорил страстно, искренне, и Ольга почти поверила ему. Но что-то в его словах не складывалось, какая-то деталь не пополнялась на общую картину.
— Я подумаю, — сказала она, поднимаясь. — Мне нужно время, чтобы всё осмыслить.
— Конечно, — кивнул Велеслав. — Такие решения не принимаются сгоряча. Но не медли слишком долго, Ольга из полян. Время работает против нас. Чем дальше, тем крепче будет власть Олега и Игоря, тем сложнее станет повернуть колесо истории в иную сторону.
Ольга кивнула, прощаясь, и направилась назад к городу. Солнце уже полностью взошло, и на улицах Киева кипела жизнь — торговцы выкрикивали цены, ремесленники стучали молотками, дети со смехом пробегали между взрослыми. Обычный день в большом городе, ничем не выдававший, что за его стенами решаются судьбы целых народов и ведётся игра, начавшаяся тысячи лет назад.
* * *
Вернувшись в терем, Ольга обнаружила, что Игорь уже встал и, судя по всему, искал её. Увидев жену, молодой князь выдохнул с облегчением:
— Где ты была? — спросил он, обнимая её. — Я беспокоился.
— Ходила к реке, — ответила Ольга, не вдаваясь в подробности. — Люблю раннее утро, когда город ещё только просыпается.
Игорь кивнул, принимая объяснение. Он не был склонен к ревности или подозрительности, особенно в отношении Ольги, которой полностью доверял.
— Олег созывает совет, — сказал он. — Древляне уезжают сегодня, нужно дать им последние напутствия и дары.
— Я присоединюсь к тебе, — решила Ольга. — Только переоденусь.
В своих покоях она быстро сменила простое платье на более подобающий княгине наряд. Пока служанка заплетала ей косу, Ольга размышляла над словами Велеслава. Что из них было правдой, а что — искусной ложью, призванной завоевать её доверие? И главное — чему служила эта ложь?
Она вспомнила слова Виктора о том, что его противник стремится к разрушению, к хаосу. Но Велеслав говорил с такой искренней заботой о свободе славянских племён, о сохранении их самобытности… Может быть, Виктор не сказал всей правды? Или каждый из них видел ситуацию по-своему, со своей перспективы, через призму собственных ценностей?
В общем зале уже собрался совет. Олег, Игорь, воеводы, старшие дружинники, несколько бояр из числа тех, кто быстрее других признал новую власть. Ольга заняла своё место рядом с мужем, незаметно оглядывая собравшихся. Виктора среди них не было — странное отсутствие, учитывая важность момента.
Совет начался с обсуждения результатов переговоров с древлянами. Мал и его спутники уже готовились к отъезду, получив дары и письменное подтверждение условий дани — тех же, что были при Аскольде. Олег был доволен исходом визита, хотя и обратил внимание совета на некоторую настороженность послов.
— Они проверяли нашу твёрдость, — сказал регент. — И нашли её достаточной, чтобы не рисковать открытым неповиновением. Но в их глазах я видел скрытое недовольство. Древляне всегда были самым непокорным из славянских племён, и нужно держать их в поле зрения.
— Может быть, стоит отправить к ним наместника? — предложил один из воевод. — Кого-то из наших, кто будет следить за сбором дани и докладывать о настроениях.
— Пока рано, — покачал головой Олег. — Такой шаг они воспримут как угрозу своей самостоятельности, как недоверие. Лучше посылать регулярные посольства, поддерживать видимость уважения к их внутренним делам. А наблюдателей можно разместить неофициально — под видом купцов или ремесленников.
Ольга внимательно слушала, отмечая про себя, что планы Олега действительно предполагали постепенное ограничение автономии окрестных племён. То, о чём предупреждал Велеслав, было правдой — регент стремился к полному контролю над всеми землями, признающими власть Киева, к созданию централизованного государства под властью Рюриковичей.
Но было ли это злом, как утверждал сказитель? Или необходимостью, продиктованной реальными угрозами, окружавшими славянские земли?
  
Обсуждение продолжалось, переходя к другим вопросам — укреплению киевских стен, отправке послов к хазарам, строительству новых ладей для торговли с Византией. Ольга участвовала в разговоре, высказывая мнение там, где это было уместно, но часть её мыслей оставалась с утренней беседой.