"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Как будто похоронил, — Ричард тяжело вздохнул и, хлопнув по плечу Виктора, недвусмысленно кивнул ему на Чеса, сам первым шагая в его сторону, — Контролировал бы ты браслет получше, мастер, а то, неровен час, замок нам на головы обрушишь.
— Я не потащу его, — Виктор, будучи несколько успокоен тем фактом, что оборотень, проклявший его род, но выучивший его немалому количеству полезных вещей, жив, поморщился, отступая на шаг, — По мне, так пусть бы и сгнил тут, мерзавец.
Эрик, обладающий сердцем значительно более мягким, нежели его предок, тихонько вздохнул и сам поспешил приблизиться к Чеславу.
— Не стоит погружаться вновь в пучины ненависти, Ваша светлость, — молодой граф быстро улыбнулся, — Ваш враг повержен, побежден. Он будет надежно скован и заключен в подвалах Нормонда, разве что… быть может, стоило бы возвести стену в подземелье, дабы выбраться оттуда в поместье Мактиере стало невозможно.
— Слова разумного человека! — Ричард, безмерно гордый за племянника, легко хлопнул его по плечу и красноречиво кивнул на обессиленного Чеса, — Давай, грузим его на носилки. Даже хорошо, что от замка мы не успели далеко уйти.
* * *К Нормонду они подошли не такой толпой, как покинули его, а длинной процессией, растянувшейся от леса до середины холма. В центре процессии шагали Ричард и Эрик, несущие на носилках по-прежнему не находящего сил для движения Чеслава; остальные окружали их.
— Если бы нас кто-то увидел со стороны, решил бы, что мы его в склеп волочем, — фыркнул Людовик и, элегически вздохнув, закинул руки за голову, — Хотя, в принципе, так и есть — подвал вряд ли может полагаться курортом.
— Ну, это кому как, — легко откликнулся его брат, носящий титул виконта, — По-моему, для песика эта конура будет даже чересчур просторна. Как вы думаете, он придет когда-нибудь в себя или мы будем хранить в подвале маринованный труп?
Ричард, хрюкнув от заявления племянника, неловко запнулся о траву. Носилки тряхнуло; с них донесся слабый стон.
Чарли, шагающий не слишком далеко от раненого — он все-таки ощущал некоторую ответственность за него, не желая совсем уж пренебрегать обязанностями врача, — хмыкнул и, прибавив шагу, вгляделся в лицо оборотня.
— Уже приходит, — голос экс-пирата прозвучал абсолютно хладнокровно, — С минуты на минуту откроет глаза.
Альберт, шедший сбоку от носилок, быстро улыбнулся. С его точки зрения, это не было хорошим известием.
— Что ж, тогда, полагаю, это не будет помехой… — мужчина легко указал пальцем на руки пленника, и те мгновенно притянулись друг к другу, стянутые, связанные прочной веревкой.
Чеслав слабо охнул и действительно, как то и предсказывал Чарли, открыл глаза. Взгляд его некоторое время оставался мутным — оборотень, вне всякого сомнения, не понимал, что происходит, да и вообще соображал не очень хорошо.
— Что произошло?.. — голос его прозвучал слабо, прошелестел чуть слышным вздохом в ветре, однако, идущими рядом был услышан.
— Ты в плену, — мягко и очень вежливо пояснил мастер, доброжелательно улыбаясь, — Отныне… и навсегда. Обессилен, пленен и побежден.
— Нейдр… — Чес попытался усмехнуться, но не смог, — Где капитан?..
— Здесь, — Бешенный чуть прибавил шагу, занимая место по левую руку от носилок, — Не дергайся лишний раз, Чес. Умереть ты не умрешь, но вечность в плену лучше провести здоровым.
Чеслав попытался махнуть рукой, забыв или попросту не заметив, что они связаны, но сумел лишь чуть шевельнуть пальцем.
— Ты победил… — он чуть-чуть, едва ли не на миллиметр приподнял уголок губ, — Поздравляю. Ты… силен, Бешенный… — он с трудом выдохнул и устало закрыл глаза. Сил продолжать беседу больше не оставалось.
Чарли слегка покачал головой и, быстро улыбнувшись, склонил ее. Не взирая ни на что, к Чеславу он питал если не расположение, то какое-то смутное, не до конца обоснованное уважение, да и то не к нему, а к его силе.
— У меня был хороший учитель, — задумчиво вымолвил он, — И в бою… и в подлости.
— Я не считаю, что ты поступил подло! — Людовик, по-видимому, откровенно возмущенный попыткой Чарльза обвинить самого себя в нечестной игре, недовольно взмахнул рукой, — Подло поступал все время он, а ты просто удачно выбрал момент! Не вздумай себя винить, Чарли — ты сегодня герой! И я лично стребую для тебя аплодисменты!
Бешенный отмахнулся — дешевой славы он не любил, и сейчас выставлять себя героем не хотел. Пожалуй, для морального удовлетворения парню было вполне довольно и признания его силы со стороны бывшего старшего помощника, назвавшего его сейчас не глупым портовым прозвищем, и даже не обозвавшего докторишкой, а обратившегося к нему, как к капитану.
— По крайней мере, — медленно проговорил он, — Я доказал ему, что достоин звания капитана.
…Анри выскочил из дверей замка первым, услышав приближающиеся голоса из холла. Правда, спасибо за это следовало бы сказать еще и Анхелю, уютно устроившемуся на плече у мальчика — слух вораса был значительно более остер, нежели слух человека, поэтому он услышал возвращающихся победителей значительно раньше, еще в гостиной и подсказал пареньку выйти в холл. Что тот и сделал и, сам расслышав знакомые голоса, не смог усидеть в замке.
— Вы вернулись! — восторженно воскликнул он и, зааплодировав, бросился, было, вперед… но наткнувшись взглядом на носилки с Чеславом, ошарашенно замер, — Ой.
Анхель, тоже увидевший своего друга, дернулся и, подобравшись ближе к уху мальчика, шипящим шепотом потребовал узнать, что с ним произошло.
— Что с ним?.. — Анри, и сам заинтересованный ответом на этот вопрос, прижал руки к груди, — Он что… умер?..
Роман пренебрежительно махнул рукой — быть серьезным в данной ситуации виконту не хотелось абсолютно, даже наоборот. Душа юноши требовала веселья, требовала шуток, и он дал себе волю.
— Да ты что, малыш! Разве нормальные люди умирают, получив удар мечом в грудную клетку? Наш любимый друг Чарли продырявил песика насквозь, насадил его на Нейдр, как бабочку на булавку, — только и всего-то, зачем переживать? Конечно, наш рыжий приятель жив, а закопать мы его хотим просто так, чтобы не завонялся случайно…
— Роман, прекрати, — Эрик, заметив, как бледнеет личико сына, нахмурился и покачал головой, — Не слушай дядю, Анри. Чеслав жив, но полностью обессилен — он не опасен нам больше.
До слуха мальчика донесся слабый вздох облегчения — ворас на его плече определенно был рад тому, что друг хотя бы жив. Сам паренек, впрочем, облегчения его пока не разделял.
— Тогда почему дядя говорит… закопать? — он настороженно повернул голову набок, недоверчиво изучая взглядом бледное лицо Чеслава и его закрытые глаза, — Он какой-то такой… странный…
— Потому что Чеслав будет заперт в подвале, где прежде сидел дедушка, — усмехнулся Винсент, — Роман просто очень остроумно выразился. Где мама, Анри? Почему ты выскочил один на улицу?
Мальчик откровенно смутился. Сам-то он был абсолютно уверен, что слово Анхеля — все-таки взрослого человека! — дает ему право выходить и из гостиной, и даже из замка, но при этом прекрасно понимал, что сообщить родным об этом не может. Приходилось снова изворачиваться, лгать, а это пареньку приятно не было.
— Да я… я просто случайно услышал ваши голоса, понял, что вы пришли… — он быстро облизал губы, — Мама была в гостиной, кажется, если не ушла.
Альберт, на несколько секунд остановив взгляд на мальчике, неспешно кивнул.
— Хорошо. В таком случае, малыш, иди к маме и скажи ей, что мы принесли на носилках пленника — предупреди, чтобы она не волновалась. В нужное нам подземелье вполне можно спуститься и с другой стороны, поэтому мы отправимся через тренировочный зал. Эрик и Ричард понесут носилки, Виктор… вы, Андре и Дэйв можете отправиться в гостиную. Андре, полагаю, что тебе удастся успокоить сестру лучше, чем твоему племяннику. Роман и Луи, вас бы я тоже попросил отправиться в гостиную — если не для того, чтобы оказать поддержку Татьяне и объяснить все Владу, то хотя бы чтобы не вносить диссонанс в наши действия… Почему все стоят? Я говорю недостаточно внятно?