"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Альберт, видя, что дочь устала, едва заметно улыбнулся и, легко махнув рукой, создал для нее небольшой, но весьма удобный походный стульчик.
— Садись, моя милая, — он на мгновение смежил ресницы, как бы подтверждая свои слова, — Путь, должно быть, предстоит неблизкий, тебе надо отдохнуть.
— Усталость есть залог успеха,И коли выдохся совсем,Ты знай — ни шутка, ни потехаТут не поможет уж ничем,— неожиданно выдал Андре и, с завистью покосившись на присаживающуюся на стул сестру, недовольно отвернулся, — Между прочим, я тоже устал.
— Андре, — великий маг слегка покачал головой, — Прекрати завидовать сестре. Ты прекрасно знаешь, что любить тебя меньше я не стал, да и никогда не стану, поэтому перестань.
— Как скажешь, папа, — сумрачно отозвался ведьмак и, насупившись, умолк.
Татьяна, восседающая стараниями родителя, словно королева, на стуле среди леса, с замершим возле нее мужем, и чувствующая себя в таком положении не в пример лучше, с любопытством покосилась на всматривающегося в чащу в ожидании возвращения хранителя памяти итальянского мага.
— Синьор Паоло!
Мужчина удивленно оглянулся, вежливо приподнимая левую бровь. Обращения к нему в этой ситуации он почему-то не ждал.
Девушка, в которой, успокоенное отдыхом, внезапно подняло голову любопытство, чуть склонила голову набок.
— Расскажите, а как Марко стал хранителем памяти? Винсент как-то говорил мне, что ими становятся, как правило, люди, старающиеся сбежать от чего-то, спастись… Но Марко кажется совершенно счастливым и спокойным, трудно поверить, чтобы причина его обращения была такой же.
— Тем не менее, это было именно так, — Паоло тонко улыбнулся и, прислонившись спиной к дереву позади, скрестил руки на груди, — Видите ли, синьора… Некогда Марко сидел в тюрьме.
Людовик, все это время оживленно болтающий о чем-то с братом, умолк на полуслове, медленно поворачиваясь к рассказчику.
— Ну, приехали, — негромко пробормотал он, — Еще только уголовников нам здесь не хватает.
— Он не буйный у вас, дяденька? — Роман, мигом включаясь в разговор, взволнованно прижал руку к груди, — С когтями наперевес на нас бросаться не станет?
В улыбке итальянского мага отобразилось бесконечное терпение.
— Марко был невиновен, в тюрьму он попал по чужому навету. Однако, коль скоро законным способом добиться правосудия не сумел, однажды решил сбежать и, что самое удивительное, что изумляло его самого — смог это сделать. Он отбежал от тюрьмы не слишком далеко, когда наткнулся на меня. Я в то время как раз раздумывал, где бы найти человека, который мог бы стать хранителем памяти, хотел попробовать себя в ипостаси создателя новых существ… — на лицо мужчины внезапно набежала тень застарелой боли, — За день до этого… мне пришло известие о гибели племянника, которого я очень сильно любил. Увидев Марко — взволнованного, запыхавшегося, испуганного, — я увидел в нем надежду, мне показалось, что он бы мог заменить мне погибшего Эрнесто… Я ошибся, — лицо рассказчика вновь озарилось улыбкой, мгновенно разогнавшей все тени, — Марко стал мне сыном, заменил мне семью, которой у меня никогда не было и, получив от меня способность хранить воспоминания, получив силу, предпочел не искать себе хозяина, а остаться рядом со мной. Семьи у мальчика давно не было, родителей своих он не знал, поэтому… — маг легко пожал плечами, — Друг в друге мы нашли то, чего нам не хватало. Я стал ему отцом, а он мне сыном, и надеюсь, что это больше не изменится. Но я слышу треск сучьев… — он оглянулся через плечо на темный лес за спиной, — Похоже, не зря говорят: помяни черта — он и появится. Вот и мой мальчик.
Не успели отзвучать эти слова, как из леса и в самом деле выскочил, похожий в прыжке на желто-черную пружину, большой тигр и, приземлившись перед своим создателем, устало сел. Видно было, что хищник изнурен — шкура его была сплошь покрыта царапинами от веток, усыпана пожухлыми листьями и травинками; на морде застыло выражение величайшей усталости.
Паоло, окинув зверя внимательным взглядом, чуть заметно нахмурился. В глазах его явственно промелькнуло беспокойство.
— Ты нашел что-нибудь?
Тигр недовольно мотнул головой, дернул ухом, а затем, действуя явно без особой охоты, медленно обратился в усталого, запыхавшегося молодого человека.
Марко провел ладонью по волосам, досадливо вытащил и швырнул на землю несколько веточек и, наконец, глубоко вздохнув, ответил названному отцу.
— Дорога трудная, — он тряхнул головой, избавляясь еще от каких-то соринок, — Много болотистых мест, часто попадаются упавшие деревья, ветки, коряги… Человеку пройти будет нелегко, — он окинул взглядом своих соратников и многозначительно прибавил, — Я добрался до башни. Уверен, что это именно та башня, где будет проходить ритуал — хоть со стороны ничего не заметно, но я явственно ощутил близость хранителя памяти, близость Винченцо! Он там, я не сомневаюсь, а значит, мы все-таки должны туда попасть. Я могу показать путь… — он еще раз оглядел своих спутников, на сей раз с сомнением, — Но повторюсь — дорога очень трудная.
— Мы, конечно, хвостов не имеем, да и лап у нас значительно меньше, но, думаю, как-нибудь проберемся, — Роман самодовольно хмыкнул, выпячивая грудь вперед, — Если надо — я пойду впереди, и буду рубить все встречные коряги на мостики через болота!
— Лучше я, — усмехнулся Людовик, демонстративно разминая кулаки, — Я одним ударом любое дерево в щепки обращу, а ими потом болота и завалим.
— Лучше пойдем все вместе, и постараемся вести себя как можно более незаметно, — граф де Нормонд, быстро улыбнувшись, немного выпрямился, обращая взгляд к зарослям густого леса, — Смею надеяться, что при помощи наших итальянских друзей, а также при поддержке двух наших великих магов, — здесь он красноречиво указал на Альберта и Людовика, — Мы все-таки сумеем пробраться сквозь этот лес. И давайте поспешим — время не ждет… да и Винсент, боюсь, тоже.
* * *Винсент сидел на стуле, плотно прижав ноги к его ножкам и заведя руки за спину. Он слышал шаги, знал, что вот-вот, с минуты на минуту к нему опять явится или Чеслав, или Анхель, и выдавать себя пока не хотел.
Оказавшись здесь, в стане врага, он, будучи человеком весьма самоотверженным, предпочитал освобождению наблюдение, слежку за неприятелем, предпочитал оставаться здесь, а не убегать к друзьям, и был уверен, что те его поймут. В конечном итоге, их общее дело значило значительно больше, нежели его личные желания и его свобода, и если он мог хоть как-то помочь друзьям здесь, он должен был это сделать.
В том, что они идут, что они все-таки пытаются пробраться к башне, хранитель памяти совершенно не сомневался — друзей и родственников своих он знал, был уверен в них и в их характерах, был убежден наверняка, что тот же Альберт не захочет отсиживаться в замке, что Паоло и Марко будут рваться в бой, а на последнего даже рассчитывал — тигр, будучи животным ловким и умелым не менее, чем лев, вполне мог указать им путь.
Скрипнула, открываясь дверь; вошел Чеслав.
Он остановился, склоняя голову набок и, окинув пленника задумчивым взглядом, широко улыбнулся.
— Удивительно, Венсен. Сейчас мне даже не нужно будить тебя… Видимо, ты сгораешь от нетерпения, томишься в ожидании Большой луны? — он быстро облизал губы, — Не беспокойся. Луна взойдет уже скоро, ритуал начнется меньше, чем через час…
— Зачем ты пришел? — Винсент демонстративно дернулся, показывая, что по-прежнему связан, пленен, что помешать врагу он не может. Тот пожал плечами.
— Я хотел убедиться, что ты не убежал, что ты по-прежнему здесь. Знаешь, Венсен… — оборотень неожиданно присел на корточки, немного склоняя голову набок и вглядываясь в собеседника снизу вверх, — А мне будет не хватать тебя. Ан мечтает о твоей смерти и сегодня ночью, получив огромную силу от Большой луны, мы убьем тебя. Убьем бессмертного — разве это не забавно? — он весело хохотнул, видя некоторое недоумение собеседника, — Да-да, друг мой, у нас далеко идущие планы, и силу Великой Ночи мы намерены использовать на полную катушку! Сначала возвратим ворасов, а потом избавимся от тебя. В конечном итоге… ты же не думал, что мы освободим тебя?