"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Вспышка была настолько яркой, что Татьяне захотелось заслониться рукой, что, в общем-то, она и сделала, для надежности еще и закрыв глаза.
Свет немного померк.
Девушку окутало странное тепло, коснулось слуха тихое потрескивание огня. Не решаясь открыть глаза, она неуверенно потянула носом воздух и, почувствовав запах каких-то травок, каких-то благовоний, вдруг испытала неимоверно острое чувство дежа-вю и, перепугавшись его, распахнула глаза.
Кругом было красиво. Несмотря на то, что окружал ее теперь уже отнюдь не лес, и даже не живая природа, не признать красоту этого места было бы затруднительно.
Как, впрочем, и не понять, что это за место.
То, что каким-то образом оказалась во дворце, Татьяна поняла сразу — где же еще могут быть столь богато изукрашенные изящной лепниной стены, где еще может царить такая роскошь? Где, особенно при учете того, что роскошь в этом мире находится под запретом, что за́мки здесь не приветствуются, можно встретить такое обилие прелестной мебели, сделанной под старину? Где еще может вот так же жарко гореть огонь в великолепном, хотя и немного тяжеловесном камине? Среди всего этого великолепия она, в измученном долгим путешествием наряде, усталая, растрепанная, казалась сама себе нищенкой, заявившейся, чтобы что-то стянуть у богатого дворянина.
Позади послышались шаги — безумно, безмерно знакомые шаги, — и девушка ощутила, как у нее сжалось сердце. Леденящий ужас охватил ее, ужас не сегодняшнего дня, но дней прошлых, холод, скрытый глубоко в ее воспоминаниях — память о том, что заставил ее некогда увидеть приближающийся человек… и что он в этом мире исполнил.
— Здравствуй, дочка, — знакомый голос, в котором так и витала улыбка, заставил ее сжать плотнее губы, — Долго же мне пришлось ждать тебя.
— Если бы я понимала, каким образом попала сюда, тебе бы пришлось ждать еще дольше… — она медленно обернулась, в упор взирая на собеседника и почти выплюнула, — Папа.
Альберт выглядел великолепно. Создание собственного мира, вне всякого сомнения, пошло ему на пользу — с прошлой их встречи в гостиной Нормонда мужчина, казалось, еще больше помолодел. Одет он был, вопреки ожиданиям дочери, думавшей увидеть родителя в королевской мантии или в золоченом камзоле, очень просто, совершенно по-домашнему: в простые темные джинсы и белую, не заправленную в них, рубашку с расстегнутым воротом и закатанными до локтя рукавами. Кроме того, он был бос, видимо, по причине довольно теплой атмосферы в комнате.
В ответ на слова девушки он широко улыбнулся и вежливо приподнял бровь.
— А разве ты не поняла этого, моя дорогая? Ведь все очень просто — это то, что один из твоих приятелей, наш общий предок, окрестил «магией слова», способности заклинателей: одно-единственное слово может стать заклятием, влекущим за собою цепь неких событий. Ты, впервые за все время пребывания в этом мире, моем мире, нашем мире, Татьяна, впервые назвала меня «папой»… Ты признала себя моей дочерью и, как то было запланировано мной, оказалась рядом со мною, с твоим отцом. И я рад, я очень рад этому, дочка! Я скучал по тебе.
Попыток обнять ее Альберт не делал, однако, девушка на всякий случай сделала шаг назад.
— А вот я как-то не очень, знаешь ли… — она поморщилась и, недовольно скрестив руки на груди, окинула комнату долгим претенциозным взглядом, — Мы в твоем дворце? — мужчина кивнул, и дочь его продолжила допрос, — Это здесь ты держишь взаперти моего мужа?
— Не прямо здесь, — ответ был спокоен и легок до такой степени, что у Татьяны зачесались кулаки, — Но все-таки неподалеку от себя. Но я поражен! Ты с самого начала знала, что Эрик, мой бедный племянник, жив… — маг прищурился, вглядываясь в собеседницу, — Ты чувствовала это, знала наверняка, что я сохранил ему жизнь, знала еще до того, как Людовик сообщил тебе, что я никогда и никому из своих племянников не причиню вреда…
— Роману ты причинял вред, как и Эрику, и Луи, — девушка нахмурилась, — Не говори мне, что не обидишь их! Еще удивительно, что Людовик сумел выбраться из-под твоей власти, пошел против тебя…
Альберт мимолетно поморщился и на несколько мгновений прижал руку к груди с левой стороны.
— Не напоминай мне о его предательстве, будь добра, дочка. Боль разочарования по-прежнему сильна… Но это не имеет значения, — он тряхнул головой и, мягко улыбнувшись, шагнул вперед, вновь приближаясь к дочери, — Сейчас важно лишь то, что ты снова здесь, снова рядом со мной! Сейчас важно только, что мы можем почувствовать себя семьей, вновь, как и много лет назад… и еще более важно, что я больше не могу позволить тебе идти против меня, — темные глаза странно сверкнули, и девушка напряглась. Взгляд ее случайно скользнул по шее родителя, к расстегнутому вороту его рубашки, и сердце несколько раз нервно дернулось.
На шее Альберта, очень удачно вписываясь в общий его наряд, красовался до боли знакомый его дочери кулон — маленькая фигурка кошки, выточенная из какого-то прозрачного камня.
Знающая, что отец обладает этими предметами, извещенная о том, что силу носителя в этом мире он забрал себе, она, тем не менее, испытала страх и, действуя почти против воли, опустила взгляд, устремляя его к правому запястью мужчины.
Рукава рубашки его, как уже упоминалось, были закатаны, руки до локтя обнажены и ничто не помешало ей увидеть очень ловко сидящий на его руке изящный браслет, выполненный в виде изогнутого кошачьего тельца, держащего передними лапками и хвостом черный камень. Мельком отметив, что никаких трещин на камне не наблюдается, Татьяна не смогла сдержать вздох.
Создавалось ощущение — ощущение очень неприятное, пугающее до дрожи, — что и браслет, и кулон сейчас действительно находится на своих местах, в руках человека, которому они и были предназначены с самого начала. Но как и почему?.. Ведь Альберт не имеет, и никогда не имел прямого отношения к роду де Нормонд, а украшениями мог владеть лишь тот, кто связан с этой семьей кровными узами! Или же… нет?
Девушка нахмурилась, всматриваясь в браслет пристальнее. Альберт, судя по всему, понимающий ее размышления, молча ждал вердикта дочери, не пытаясь мешать ей.
— Винсент говорил… — медленно начала она, неуверенно поднимая взгляд на отца, — Что ни браслет, ни кулон не были созданы тем магом, что был потомком Рейнира. Что тот старик был безумен, он не покидал своей избушки, и кто создал все это — остается загадкой… Поэтому ты можешь владеть ими, да? Поэтому тебе уже не так важна кровная связь с родом де Нормонд?..
Если мастер и догадывался о мыслях, занимающих сейчас его дочь, то услышать их он явно не ожидал. На лице его на миг отобразилось непонимание, потом откровенный вопрос и, наконец, — вежливая усталость, эдакая снисходительность умного человека к кому-то не столь сообразительному.
Он воздел указательный палец и слегка покачал им из стороны в сторону.
— Татьяна-Татьяна, боюсь, тебе не следует вмешиваться в эти дела. Разве есть какая-то разница, в чем причина? Эти вещи, эти предметы… — он мягким, каким-то очень изысканным жестом поправил браслет на руке и скользнул пальцами по кулону на шее, — Были созданы для меня, и я всегда говорил об этом. Лишь мне известно, как в полной мере использовать их силу, лишь я знаю, как держать их в узде… Говорить сейчас, повторять то, что уже известно, мне кажется довольно бессмысленным. Расскажи лучше иное… скажи, как ты оказалась здесь, в моей Вселенной? Каким образом смогла обмануть мою магию? Последний раз, когда я видел тебя, ты удалялась из гостиной замка куда-то в сторону помещений для слуг, не знаю, с какими целями, а после я уже ощутил, что ты здесь. Как же могло случиться, что ты все-таки попала туда, где тебя не должно было быть, да к тому же еще и сохранила память?
— Упала в пропасть, — буркнула девушка, абсолютно не горящая желанием пересказывать все свои злоключения, — А ты, значит, решил в этом мире отказаться от моего существования! Что ж, это доказывает твою горячую любовь… — она негодующе фыркнула и прошлась из стороны в сторону, не испытывая жгучего желания находиться рядом с родителем и смотреть ему в глаза, — Впрочем, до меня доходили слухи, якобы у меня есть брат?