"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Я убивал.
Голос молодого человека прозвучал странно обреченно и, вместе с тем, устало. Взгляд его по-прежнему был обращен на замок, на собеседницу он сейчас даже не смотрел.
— Люди пришли сюда не просто так. Я убил какую-то девушку рядом с их деревней. Быть может, и стоило дать им отомстить за нее…
— Эрик! — Татьяна, резко дернув блондина за рукав, заставила его повернуться и взглянуть прямо на нее, — Послушай… На этом свете есть люди, которые убивали в своей жизни значительно больше, чем ты. Люди, Эрик! И их даже никто не характеризует как монстров, хотя стоило бы. Не надо вешать на себя всех собак, хорошо? Поговори с Романом, он наверняка сумеет объяснить тебе, что и как нужно делать… — вспомнив про молодого интантера, девушка чуть поморщилась, — Надеюсь, что сумеет. В любом случае, если ты, как говоришь, уже все потерял, так не пора ли обрести что-то новое?
— Чтобы снова было что терять? — блондин невесело усмехнулся, заставляя девушку нахмуриться.
— Чтобы было, ради чего жить!
— Что же это, например? — нерадостная усмешка по-прежнему не сходила с губ молодого человека, однако Татьяна, внимательно глядящая на него, успела подметить заинтересованный огонек, мелькнувший в серых глазах и, воодушевленная этим, продолжила уже увереннее.
— Например, твой брат. Например, Винсент, — лев за спинами молодых людей согласно рыкнул в ответ на эти слова, — Например… я.
— Ты? — на сей раз во взгляде молодого человека сверкнуло и тотчас же расцвело буйным цветом нескрываемое изумление, — Ты скоро уйдешь…
— Ты так хочешь меня выгнать? — Татьяна слегка приподняла брови, внимательно взирая на собеседника. Внутри ее все сжалось в ожидании ответа. Именно сейчас, в эту минуту, в эту секунду одно слово хозяина замка могло решить все, определить дальнейшую судьбу не только ее, но и его самого, и даже, возможно, всего этого огромного замка и прилегающих к нему земель. Эрик медлил, вероятно, тоже сознавая это. Девушка, изо всех сил пытающаяся скрыть беспокойство, ощущала, что оно постепенно проступает на ее лице. Блондин по-прежнему молчал, внимательно изучая ее взглядом. Татьяна слегка вздохнула и, уже собираясь сообщить, что все поняла и вообще молчание знак согласия, начала приоткрывать рот.
— Нет.
Голос блондина разорвал предутреннюю тишину, заставив его собеседницу вновь вздрогнуть от неожиданности. Морально готовая к тому, что молодой человек сейчас предложит ей как можно скорее отправляться восвояси, она не поверила своим ушам.
— Нет?
— Нет, — Эрик уверенно покачал головой и неожиданно улыбнулся, — Без тебя здесь станет скучно. Да и, кажется, я начинаю привыкать к твоему странному поведению, манере разговора… Хотя, — тут он неожиданно нахмурился, — Если ты захочешь уйти, я не стану насильно удерживать тебя здесь. Я понимаю, тебе, наверное, не особенно интересно хоронить себя заживо за стенами замка, так далеко от людей…
Татьяна вздохнула и, невольно улыбнувшись, подчиняясь внезапному порыву, мягко взяла собеседника за руку, слегка сжав его пальцы.
— Ты, должно быть, удивишься, но я всегда мечтала жить где-нибудь на отшибе от людей. Так что этот замок — просто таки идеальное для меня место! Если бы еще он не стремился меня покалечить…
— Он не стремится тебя покалечить, — вероятно, эти слова молодой человек собирался произнести серьезно, быть может, даже строго, или, по крайней мере, удивленно, однако улыбка, прочно поселившаяся на его губах и нашедшая свое отражение в голосе, испортила все впечатление. Эрик медленно втянул прохладный воздух и, зачем-то оглянувшись на льва, вновь перевел взгляд на девушку.
— Значит, ты остаешься?
Та чуть пожала плечами, не скрывая ответной улыбки.
— Значит, да.
* * *В комнату, которую с недавних пор она имела полное право называть «своей», Татьяна вошла, когда утреннее солнце только начинало золотить верхушки могучих деревьев старого леса. Под нос она мурлыкала какую-то английскую песенку, чьих слов толком и не знала, однако, вдохновленная ночной прогулкой, испытывала просто таки острую необходимость петь хоть что-нибудь. А так как ничего другого вспомнить ей не удалось, девушка предпочла просто заменять позабытые слова вдохновенным мычанием, старательно выстраивая мелодию.
Настроение у нее, не взирая даже на весьма печальные откровения Эрика, было более, чем потрясающим. Провести добрую половину ночи в компании человека, которого почитаешь весьма и весьма привлекательным, да еще и получить от него фактически официальное приглашение остаться так долго, как только пожелаешь сама — ну что может быть лучше для молодой девушки? Сложно даже представить, чем могло бы дополниться это счастье…
— О, девушка знает английский?
Знакомый нахальный голос, в котором, как и всегда, звучала совершенно нескрываемая насмешка, мигом заставил девушку отвлечься от приятных размышлений и как-то сразу осознать, что же все-таки могло бы дополнить обрушившееся на нее счастье. Отсутствие каких бы то ни было неприятностей — вот, что сделало бы удовольствие совершенно полным.
А между тем, неприятность, только что подавшая голос, возлежала на кровати Татьяны, совершенно некультурным образом поставив на пыльное покрывало ноги в тяжелых ботинках.
— Девушка видит крайнюю степень наглости! — возмутилась Татьяна и, схватив с трельяжа, возле которого остановилась, подштанники, которыми не так давно пыталась убрать пыль, шлепнула этой импровизированной тряпкой по колену молодого человека, — Ну-ка, брысь отсюда!
Самым удивительным было, пожалуй, то, что Роман совершенно не расстроился от такого обращения к нему. Даже шлепок тряпкой он воспринял довольно индифферентно и, положив себе на грудь книгу, которую до сей поры держал в руках, с явно деланным интересом воззрился на собственные ногти.
— Должен тебе сказать… — задумчиво начал он, медленно переводя взгляд на собеседницу, — Что для бедной испуганной девушки ты ведешь себя чересчур уж нагло. А вдруг я тебя все-таки съем?
— Не съешь, — Татьяна недовольно махнула тряпкой и, закашлявшись от поднявшейся пыли, поспешила отбросить ее, — Иначе твой брат тебе голову открутит.
— О, значит, ты поверила в его обещания и торжественные клятвы? — Роман, прищурившись, спустил одну ногу с кровати и сел попрямее. Книжка, про которую он, судя по всему, успел забыть, шлепнулась ему на колени, напоминая о себе.
— Ты что, подсматривал? — девушка недовольно поморщилась. Молодой человек вежливо улыбнулся и не менее вежливо кивнул.
— Я еще и подслушивал, — похвастался он и, бросив взгляд на книжку, вновь взял ее в руки, — А ты, как я погляжу, времени даром не теряешь. Не этой ли книжечкой продиктованы твои приставания к Эрику?
— Я к нему не пристаю! — мигом возмутилась Татьяна, — Он сам!.. — взгляд ее зацепился за название книги, — Где ты вообще взял эту фигню?
— У тебя на тумбочке, — юноша очаровательно улыбнулся и, не удержавшись, хихикнул, — Я понимаю, конечно, что ж еще читать девушке, как не «Интимные дневники миссис…» — как бишь ее? — молодой человек бросил взгляд на потрепанную обложку, — «Хандеберг». Кто это вообще хоть?
Девушка хмыкнула.
— Ну, это же ты ее сейчас читал. Вот и расскажи мне, что это за миссис.
— Она лежала на твоей тумбочке! — запротестовал юноша, и Татьяна, фыркнув, закатила глаза.
— Да мало ли, где и что лежало! Я, в отличие от некоторых, не люблю совать нос в чужие вещи, и уж тем более их хватать!
— О, отлично. Начинается, — тяжело вздохнул Роман и, демонстративно бросив книжку обратно на тумбочку, поднялся на ноги, — А теперь она будет обвинять меня в том, что я не рассказал ей о своей вампирской сущности и вообще коварно обманывал на протяжении долгого времени, — юноша скрестил руки на груди и, прислонившись к тумбочке, натянул на лицо скептическое выражение, — Давай, начинай, я морально приготовился раскаиваться.
— Я тебя умоляю, — девушка, пользуясь тем, что кровать наконец-то свободна, поспешила сама присесть на нее, — Можно подумать, так уж я боюсь твоей вампир… интантерской сущности. А то, что ты мне врал — это да, это уже другой вопрос.