Империя храмов (СИ)

— Вот вам и конец, деревещины.
Я перевёл взгляд с бутерброда на княжича, потом обратно. Вздохнул, тихонько рыкнул и резко поднялся.
— Руку сломаю, — сообщил я ему хмуро. — Тебе — сразу правую.
Глава 8
Будущий великий инквизитор растерялся настолько, что стал похож на нормального парня. С лица смыло высокомерную гримасу, глаза наполнились обидой. Вот-вот заплачет.
— Ч-ч-чего? — от неожиданности он начал заикаться и попробовал собраться: — В смысле, ты чего, мне угрожаешь?
Как бы грозно он не старался это сказать, голос не послушался и вопрос он пропищал. Так, человеческое в нём ещё не атрофировалось, но заниматься его воспитанием…
По идее, мы тут все будущие коллеги. И встречаться придется не только во время учебы, но и после. Врезать бы ему хорошенько, да потом это дело отметить. Там бы, гляди, и нашли общий язык. Но такого варианта развития событий я не видел.
Впрочем, и ломать я ему ничего не собирался. Не в столовой, полной свидетелей, пусть их сейчас не так много.
— Нет, предупреждаю, — я навис над столом и набычился ещё больше, — Будешь нас доставать, сломаю руку. Правую.
Карл застыл со своим бутербродом у распахнутого рта и смотрел на меня со смесью восхищения и священного ужаса.
Ростовский всё никак не мог поверить в то, что он слышит. Его свита, как и остальные, молчали, ожидая развязки. В противоположном углу кто-то сдавленно хрюкнул.
— Да ты… Да я… — княжич отчаянно пытался сообразить, но выходило не очень.
Серьезно, никто раньше отпор не давал? Это же насколько нужно дитя это благородное в попку всю жизнь целовать, чтобы он вот так потерялся? От удивления я окончательно передумал ломать ему кости прямо сейчас.
Но роль нужно отыграть до конца. Наряд на картошку меня лично не пугает. Выгонять отсюда, судя по кодексу, не станут. В случае чего, я ответил на оскорбление. Про дуэли в книжке ничего не было, но вот защита чести упоминалась.
Я понимал, что этого придурка, из-за его статуса, накажут не так строго. По-крайней мере формально. А вот с меня шкуру спустят.
Но с другой стороны, если ничего не сделать, такие как он в очередь выстроятся. Лучше сломать одну руку, чем потом ломать десять. Точнее, показать, что готов.
В общем, я решил что репутация отморозка без тормозов будет лучшей гарантией. С такими предпочитают не связываться, а искать жертвы по-сговорчивее.
— Ну? — напирал я, не давая ему опомниться.
— Что?
— Ломать руку?
— Нет, — парень окончательно потерял связь с реальностью, помотал головой и спросил с опаской: — Ты чего, этот?
— Этот, — угрюмо кивнул я.
Наш разговор лишился смысла, но Ростовский не уходил. Видимо, ещё и последствия ритуала сказались. Всё таки выглядел он так себе. Пока мы шли к своему столу, я слышал разговоры о том, что большая часть пробужденных осталась в лазарете.
В моём плане было одно слабое место. Если перегнуть палку и довести дело до драки, то княжич, вероятно, меня одолеет. Если я правильно понял разницу в силе и защите между пробужденными и нет.
Сегодня ночью мне наглядно показали на что способны даже недоучки.
А значит, нельзя давать ему прийти в себя достаточно для того, чтобы вспомнить свой характер и новые способности.
— Иди сюда, — поманил я его пальцем и наклонился над столом.
Он завороженно послушался и тоже склонился, подставляя ухо для приватной беседы. Вот сейчас бы врезать… А, чтоб тебя.
— Смотри, — доверительно прошептал я. — Мне вот что будет? Ну, козу доить отправят. Или на кухню. Тоже мне беда, я деревенский, привык. А тебе? Деревенщина руку сломает, позор то какой.
Ростовский реально задумался и неуверенно возразил:
— Так исцелят же…
— Но больно то будет, да ещё как, — убедительно парировал я, не снижая напора. — А я ещё раз сломаю, и ещё. И ведь каждый раз больно будет. И позор каждый раз. Оно тебе надо?
— Нет, — в этот раз парень был уверен.
— Ну вот, видишь. А мне всё равно. И что получается?
— Что?
— Что оно тебе не надо, — закрепил я информацию в благородной башке, пока он не очнулся.
 
Оспорить такой абсолютно логичный вывод он не смог, кивнул и крепко задумался. И, пока это аристократическое чудо не сообразило, в чём подвох, нужно было валить.
Я сделал знак Карлу, подхватил свой поднос и мысленно попрощался с бутербродом. Мы оставили княжича стоять в раздумьях у стола и быстро избавились от грязной посуды. То, что благородный придет в себя и разозлится ещё больше, я знал.
К этому моменту мне тоже нужно пробудиться. Надеюсь, его ума хватит подстеречь меня где-нибудь без лишних глаз. Всё же второй раз прилюдно не получилось. Дай боги ему соображалки в третий раз подстраховаться и сменить обстановку.
— Ну ты… Как? — размахивал руками детина, пока мы шли на площадь. — Он же… Это…
Я хотел побродить по обители в поисках библиотеки, но теперь нужно было скрываться на виду у как можно большего количества людей. Дождаться очереди, а уж потом мы будем на равных. Точнее, я опять буду в состоянии уложить противника.
Я остановился, осмотрел Карла в головы до ног и попросил:
— Ну-ка, врежь мне.
— Не хочу я с тобой драться, — тот испуганно попятился.
— А я не прошу драться. Врежь просто.
— Зачем? — Карл озирался, решая куда от меня сбежать.
Мы как раз вышли в парк и огибали храм сбоку. На дорожке никого не было, самое лучшее место для того, чтобы проверить. Я никогда не недооценивал врага, но сейчас определить кто и на что способен стало сложно. Система сломалась, оставалось выяснять опытным путем. Если дело в силе искры, а не просто в пробуждении, ситуация усложнится ещё больше.
Уговаривать амбала пришлось долго. Мне уже всё это начало напоминать сцены у бара, где один подвыпивший требует от второго померяться, у кого больше. Обычно победившего в травмпункте выбирали дежурные врачи.
В итоге Карл неохотно согласился, размахнулся и врезал мне в плечо. Я видел, что он сдерживается, поэтому даже не отбивался, просто принял удар. Уже то, что меня не отбросило на землю, подтверждало мою теорию.
Я потребовал повторить и на этот раз нормально. Второй удар я уже ощутил. Внутри ухнуло, по коже пробежались иглами, но боль была терпимой. Меня даже пошатнуло назад.
От третьего я ушел и подсечкой уложил здоровяка отдохнуть. Карл от сильного пинка в кость слегка орнул и обиделся. Пришлось извиняться и заканчивать эксперименты.
В плече гудело, мой спарринг-партнер прихрамывал, а я убедился. Дело либо в пробуждении, либо в дальнейших тренировках. Здоровяк искренне старался защищаться, я его об этом попросил. Но никакой сверхскорости и других сверх не заметил. Не считая техники, мы были на равных.
Выловить одного из свеже-пробужденных не вариант. Во-первых, пока очередь до простых ребят не дошла. Бить белоручек, пусть и заносчивых, не лучший способ выделиться перед будущим начальством. А во-вторых… Надо что-то делать с растущей агрессией.
Есть два верных способа выплеснуть лишние гормоны. Подраться и потрахаться. Лучше и то, и другое. Но с разными людьми. Я обвел взглядом обитель, храм и монахов, стоящих на ступенях. Нда, что-то мне подсказывает, что тут так стресс не снимешь.
— Ты странный, — бурчал мне в спину всё ещё немного обиженный Карл.
— Жизнь такая, — себе под нос ответил я, выискивая выгодное место.
Поближе к скамейкам, но в тени деревьев. День снова задался, солнце грело и обещало задать жару. У самого горизонта белели облака, но воздух застыл и шанс, что их пригонит ветерком, невелик.
Я выбрал самое лучшее место, с густой травой и толстым стволом. Так, чтобы поблизости не было кустов и прочих укрытий. И откуда открывался отличный вид на храм и площадь. Мы заняли свой наблюдательный пункт, адепты постепенно подтягивались и вскоре позвали первого.
Процесс, как мне показалось, пошел бодрее. Выносили адептов реже. Дело шло к более простым благородным и статистика улучшилась. Из подслушанных разговоров я узнал, что и ночью проводили ритуал, после недолгого отдыха.