Магическое братство

После того как последние слова слетели с губ девушки, она подняла руки к небу и… пролилась на землю искрящимся водопадом. Сестры Нои тут же последовали ее примеру. Мгновение спустя в том месте, где только что стояли самые совершенные в мире создания, лишь темнели влажные пятна.
Обалдевшие путешественники недоуменно переглянулись. Первым пришел в себя Шмультик. Сняв с головы кепку и задумчиво почесав затылок, он изрек:
  
– Каких чувих упустили! Я бы за этой Ноей хоть в огонь, хоть брр… в воду. Хороши крали.
– Согласен, Шмуль. Хороши. – Юноша аж сладострастно причмокнул. – Только ответь мне на один вопрос: с каких это пор краснорожих и рогатых извращенцев на особ человеческой породы потянуло?
– Ты чего, Гвен? Какие особы человеческой породы? Это были самые натуральные демонессы, знойные, грудастые и аппетитные. А теперь угадай-ка: кто из нас извращенец?
– Погоди чуток, Шмультик, – теперь зачесал затылок Гвенлин. – Значит, ты утверждаешь, что это были не девушки, а демонессы?
– А кто же, по-твоему? Неужели ты считаешь, что демону Ши-Муль-Алан-д-Тику может прийтись по душе самка, принадлежащая к другой расе? Нет, это вы – люди – готовы запрыгнуть на что угодно, и можешь не спорить, насмотрелся я за семьдесят лет на вашего брата в лагерях и тюрьмах – чего только не вытворяли твои соплеменнички, дабы унять зуд в чреслах, даже вспоминать противно.
– Но-но, ты поаккуратнее всех огульно хаять! Согласен, попадаются среди людей паршивые овцы, но таких Святая Церковь быстро выявляет и сажает на кол, дабы перед смертью последний кайф словили. Однако, клянусь самим Создателем и всеми младшими богами заодно, мне твои зубастые красавицы с ошпаренной кожей без надобности…
Демон вдруг часто-часто захлопал глазами и взмахом руки сделал юноше знак, призывая замолчать.
– Не гони волну, Гвен! – воскликнул он. – Значица, мы с тобой смотрели на одно и то же, а видели абсолютно разные вещи?.. Во пала, ну и русалки! Экстрасенсорное воздействие на кору головного мозга с целью создания наиболее привлекательного для охмуряемого индивидуума образа – вот что это такое. Эх, жалко, нет фотоаппарата или мобилы с камерой, посмотрели бы, какие на самом деле эти водяные девки. Короче, приятель, нас с тобой развели, как пару лохов на Черкизовском рынке, – никаких телок не было…
– А что же было?
– Шарик, зажатый в руке, и три пустых стаканчика, в какой ни ткни – везде пустышка. Ладно, прокатили, надеюсь, сегодня эта компания в гости к нам больше не нагрянет, а завтра с утреца пораньше рвем отсюда когти, и как можно быстрее.
Гвенлин непонимающим взглядом посмотрел на компаньона, но, видя, что товарищ находится, мягко говоря, не в духе, не стал спрашивать, что тот имеет в виду, упомянув о каких-то шариках и пустых стаканчиках. Он повертел головой, к чему-то присматриваясь, и, не обнаружив искомого, обратился к демону:
– Шмуль, а где Мандрагор? Его часом русалки или какие другие водяные создания не уволокли с собой в ближайший омуток на племя?
– Да полно тебе! «На племя»… рассмешил до слез! Наш корешок пожрать да поспать горазд без меры, а до всего остального ему никакого дела, хоть перед ним самую расфранченную фифу поставь. Вон под той кучей сена дрыхнет. Что ему сделается? Иди-ка, паря, отдохни, до восхода еще не один сон успеешь посмотреть. А я тут за порядком пригляжу.
Гвен не заставил себя долго упрашивать и тут же отправился спать, поскольку он прекрасно понимал, что вторая бессонная ночь подряд может оказаться весьма губительной для его бесценного здоровья.
А добровольный страж зашагал к костру, недоуменно ворча себе под нос:
– Странно все-таки получается, почему охранное заклинание не сработало против водяных бестий?
 
Глава 6
 
На следующее утро Гвенлин был разбужен приятным щекотанием в носу.
«Гречневая каша на сале, заправленная пережаренными лучком и колбаской», – безошибочно определил он и, тут же вскочив на ноги, бегом помчался к реке, торопясь побыстрее закончить утренние гигиенические процедуры, поскольку небезосновательно опасался, что всякое промедление с его стороны, благодаря наличию в их коллективе одного обжоры, чревато реальной перспективой остаться без завтрака.
За едой, по негласной договоренности, участники ночных событий ни словом не обмолвились об этих самых событиях. Однако чуткий Мандрагор каким-то шестым чувством уловил витающую в воздухе недосказанность и, расправившись с двумя тарелками гречневой каши, обратился к спутникам:
– Ну, заговорщики, колитесь, что там у вас случилось? Нечего тут друг с другом в гляделки играть!
Пришлось Гвену поведать любопытному корню о ночном происшествии. Может быть, при других обстоятельствах он бы проигнорировал навязчивого Мандрагора. Но странное предсказание Нои с самого первого момента его пробуждения раскаленным гвоздем сидело в голове, не давая покоя мечущимся внутри черепной коробки мыслям. Хоть юноша и не питал особых надежд на то, что сможет получить хоть какую-то помощь или толковый совет от сушеного корня, однако его внутреннее состояние неумолимо требовало излить кому-либо все, что накопилось у него на душе.
Мандрагор оказался чрезмерно эмоциональным слушателем. Своими «охами» и «ахами» он то и дело прерывал рассказ, а когда речь зашла о водяном драконе, он вообще вскочил со своего места и забегал взад-вперед перед костром, причитая во весь свой писклявый голосок:
– Кореша называются! У них на глазах самое настоящее чудо происходит, а они даже не подумали о том, чтобы разбудить единственного своего друга! Стыдно, дылды, дубины стоеросовые! Если Мандрагор маленький, значит, его можно игнорировать? Заявляю со всей ответственностью: не позволю! Да я вас…
– Брателло, ты чего так взбеленился? – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, поинтересовался демон. – Тебя не растолкали посреди ночи, избавили от душевного стресса, дали спокойно выспаться. Какие после этого могут быть к нам предъявы?
– Да как вы не понимаете, – возбужденно замахал конечностями импульсивный корень, – согласно бытующим в этих местах поверьям, тот, кто хотя бы одним глазком увидит водного дракона, будет до конца жизни счастлив, удачлив и здоров! А вы, будучи свидетелями рождения этой твари, по причине закоренелого эгоизма не потрудились разбудить несчастного Мандрагора, чтобы тому также перепала толика благ…
– Слышь, баклан, кончай наезд! Пока мы с Гвеном разруливали ситуацию с речными девками, нам было не до тебя, а потом, когда дракон улетел, тем более. Так что быстро заткнул фонтан и успокоился!
– Не будем ссориться, друзья! – весьма своевременно Гвен осадил готовых вцепиться друг в дружку спорщиков, затем обратился непосредственно к Мандрагору: – Никто из нас ничего плохого против тебя не замышлял, а не разбудили Ваше Спящее Величество лишь потому, что было не до тебя. Признаться откровенно, мы малость перетрухнули. К счастью, оказалось, что брачный сезон у водяных только через два месяца, иначе растащили бы нас со Шмультиком по разным омутам, и поминай как звали. Проснулся бы ты сегодня, а нас-то и нет. Чего бы делал?..
На поставленный вопрос корень ничего не ответил, но по тому, как перекосило его и без того не очень приглядную физиономию, несложно было догадаться, что перспектива очутиться одному посреди чиста поля Мандрагора совершенно не вдохновляла.
– Поэтому кончай выступать не по делу, – продолжал Гвенлин, – лучше растолкуй, если можешь, конечно, некоторые непонятные моменты: что это за дракон водный и что означает мудреное предсказание – все-таки ты побольше моего со старым Моргеланом бок о бок прожил.
  
Расценив слова юноши как факт признания своего превосходства в делах, связанных с магией, Мандрагор приосанился и, стараясь придать своему писклявому голосочку побольше солидности, заговорил:
– Водные драконы, да будет вам известно, друзья мои, есть волшебные существа сродни вашему покорному слуге, то есть мне…