Ёлка желаний

– Анфиса, мне кажется, что из этого может что-то получиться. Дети пишут свои желания, а богатые люди их исполняют. Представляешь, один мальчик хотел полетать на военном вертолете, и его желание исполнилось. Там знаешь, как много заявок поступает, а исполняется лишь часть. Вот бы тоже на вертолете покататься. Ну или хотя бы посмотреть, что там внутри.
Анфиса мирно сопела у меня на плече. Я погладил ее крохотную головку и мягкое тело, а она тогда пощекотала усами мне ухо. Я очень любил, когда она своим крохотным носом утыкалась мне в ухо.
– Знаешь, это ведь реально чудо, чтобы твое желание исполнилось. Пусть его не сказочный персонаж исполняет, а конкретный человек. Но вот ты представь, чтобы твое письмо на елке в Кремле оказалось или в Большом Театре, сколько всего должно совпасть? Анфиса, ты тоже считаешь, что нужно попробовать?
– Миша, ты закончил? – слышу я Ритин голос из-за шкафа.
– Нет, мне еще немного времени нужно.
– Пора спать, но ты не спеши, хорошо подумай, чего ты на самом деле хочешь. Телефон там новый или компьютер – это не желание, а пустая трата денег и мозгов.
Больше всего на свете я хочу, чтобы мама была счастлива. Говорят, для этого надо обязательно выйти замуж. Такое оно, женское счастье. Но так в письме не напишешь, это я понимаю, не маленький.
Я еще немного подумал, пододвинул обратно лист бумаги и начал писать.
    
Глава 3. Стас
Блин, три минуты, сорок секунд – это непростительно долго для сборки кубика Рубика. Ну ничего, еще десять тысяч ведер, и золотой ключик у меня в кармане. Я так просто не сдамся. Тем более времени на работе у меня вагон, а это хоть какая-то зарядка для мозгов.
Так, что у меня сегодня из обязательных дел? Планерка в отделе в два, совещание начальников подразделений в четыре. Два десятка рабочих писем в почте и стопка бумаг на подпись. Не о том я мечтал, когда устраивался сюда работать пять лет назад.
Время медленно тянулось к обеду, господи, еще только двенадцать.
Хотя чего это я заныл? У меня головокружительная карьера в главной корпорации страны. И пусть кто-то считает, что главный Газпром или Норникель, но я-то знаю, что будущее за космосом, а не за ресурсами, которые рано или поздно кончатся. Сколько лет можно еще на нефти и газе выезжать? Сто?
Только кто ж знал, что быть руководителем так скучно? Новых испытаний до весны не будет, командировок на Байконур тоже не предвидится, а разработка новых секретных программ для дронов – скука смертная.
– Станислав Ярославович, можно к вам?
В дверях стояла обворожительная Людочка – координатор моего начальника. Девушка до нее звалась просто секретарем. Но с тех пор, как стало модно всех называть сложными названиями, секретари пропали, а вместо них появились офис-менеджеры и координаторы. Людочке не терпелось мне что-то рассказать, я это сразу понял, но мне захотелось ее подразнить.
– Людмила, вы же видите, как я занят? – я убрал ноги со стола, закинул кубик Рубика в ящик и продолжил. – Но для вас я всегда свободен. Вы же знаете, как я к вам неравнодушен.
Игра в «гляделки» началась у нас еще два года назад, когда она только устроилась на работу. Высокая, длинноногая и спортивная, я сразу обратил внимание на ее упругий зад под строгой офисной юбкой. В меру умная и до невозможности исполнительная, она была на хорошем счету у начальника. А кто может лучше доносить интересные новости, чем влюбленная женщина?
Я оказывал ей нужное количество знаков внимания, чтобы она чувствовала себя особенной женщиной для меня. Мой холостяцкий статус в любом месте делал меня объектом внимания женщин, а уж на работе и подавно. Все – от студенток-стажерок и заканчивая главбухом Раисой Васильевной, хотели заполучить меня в мужья.
Но никаких интрижек на работе – это железное правило не раз спасало меня в щекотливых ситуациях. По правде сказать, Людочка имела все шансы оказаться в моей постели, но только после того, как уволится. Уж очень быстро у меня влюбленные женщины переходят в статус обиженных.
– Я тут кое-то услышала и сразу подумала о вас… – начала интересничать Людочка. Суда по ее довольному выражению лица, информация у нее была прелюбопытнейшая.
– Ах, Людмила, властительница моего сердца, чувствую, что вы хотите рассказать мне что-то экстраважное, – сказал я и подошел поближе к девушке. Чуть сладковатый аромат ее духов приятно щекотал мне ноздри. Я наклонился к ее уху и прошептал: – Разрешите, я приглашу вас на обед, и там вы мне все расскажите.
Мое чутье никогда меня не подводило. Интуиция и умение общаться с людьми всегда способствовали продвижению моей карьеры. Вот как сейчас, я обменяю информацию на надежду. Пусть Людочка чувствует, что все возможно в наших отношениях.
– Я только сумочку возьму и встретимся на парковке.
– Я буду ждать вас на нашем месте.
Женщины, как им важны эти условности типа нашего места, нашей песни и нашей истории. Но я с условиями этой игры не спорю, а только пытаюсь не запутаться, где и с кем у меня что «наше».
Через пятнадцать минут Людочка открыла дверь в мой желтый порш панамера и с элегантностью английской королевы села на красное кожаное сидение. Ее духи стали чуть более резкими, а помада чуть более яркой.
– Какая кухня, итальянская или французская? – спросил я, едва мы выехали с парковки.
– Мне нельзя задерживаться с обеда, так что та, что ближе.
– Как скажете, тогда итальянская.
Через семь минут я припарковался около ресторана «Океан». Я привез Людочку туда, где было необоснованно пафосно, дорого и не так чтобы вкусно, зная, что для девушки в приоритете.
По дороге Люда щебетала про офисные сплетни и фотографировала все подряд, чтобы потом все выложить в своем инстаграме. Я же гадал, с чем же она ко мне пришла. Но угадать так и не смог.
– Потапов с первого января отправляется на пенсию, – заявила Людочка после того, как заказала какой-то замороченный салат с травой и креветками.
– За что? – спросил я, чуть не подавившись водой.
– Не знаю. Честно. Но замена ему еще не назначена.
– Господи, Людочка, и какие кандидаты?
– Кандидатов трое, но кто, я пока не знаю. Знаю только, что это кто-то из наших.
Я начал судорожно просчитывать варианты. Заместитель Потапова не тянет. Надо быть идиотом, чтобы назначить Смирнова на такое место. Но Барышев не такой, он умный мужик старой закалки и будет выбирать достойного. Чем же так проштрафился Потапов, что его так быстро убирают?
– И что Барышев, как у него настроение?
– Владимир Владимирович злой как черт, никогда его таким не видела. Он редко голос на подчиненных поднимает, а тут так орал, что дверь ходуном ходила. Но что конкретно, я не слышала. Потом, когда он вышел, я пошла за папкой с подписанными документами, а там с самого верха заявление Потапова. Подписано.