Ёлка желаний
– Спасибо, Рита. Что бы мы без тебя делали.
Я выдыхаю, одной проблемой меньше. Много работы – меньше времени на переживания. А еще тогда можно будет машину отремонтировать и Мише железную дорогу купить на Новый год. Мишка будет счастлив, если утром найдет под елкой заветную коробку. Эта железная дорога каких-то космических денег стоит, как будто она золотая.
Я беру свой чай и торт и иду за маленький столик в самом углу. Он закрыт колонной от основной части, и там можно посидеть в тишине и уединении. Я чувствую, как все еще наэлектризован воздух. Как он все еще питает меня. Я пронизана любовью. Я сейчас источаю любовь. Именно на эту ауру слетаются все мои поклонники. Они хотят получить частичку моего экстаза. Чувствовать себя причастными к тому, что я сейчас чувствую. Музыкальный экстаз после живого исполнения сродни оргазму. Я пребываю в расслабленной неге после выступления и боюсь расплескать все то, что во мне.
Я медленно съедаю торт, я хочу прочувствовать все оттенки вкуса этого кондитерского чуда. Мне нравится чувствовать кислые нотки клюквы в сладкущем масленом креме. Я маленькими глотками выпиваю горячий чай. Еще немного замедления в водовороте хаоса, и я буду готова ехать домой.
С моего места хорошо видно, как люди начинают расходиться. Забрав частичку меня, они спешат домой, чтобы предаться любви. Откуда я это знаю? Я три часа источала звуки страсти. Я возбуждала, заводила и раскачивала с помощью своего голоса. Я знаю, как он действует на людей. Почему-то особенно сильно на него реагируют женщины. Мои вибрации входят в резонанс с тайными желаниями и помогают им раскрыться. Я умею сама себя доводить до пика и выбрасывать в пространство свои чувства. Мне после концерта хорошо, а вот тем, кто слушал, требуется продолжение. Именно за ним они так спешат сейчас домой.
Через час, замотанная шарфом до самых глаз, я потихоньку выхожу из ресторана. Официанты убирают столы, редкие гости заканчивают свою трапезу. Я опять становлюсь незаметной, обычной, беззвучной. Я оставляю свою актрису вместе с платьем и туфлями в узком сером шкафчике до завтра.
Моя машина превратилась в сугроб. Крупные снежинки медленно укрывают толстым ковром землю. Парковка почти пустая, а под одиноким фонарем стоит Сеня.
– Я хотел машину твою почистить, но у меня нет щетки.
– А как ты без нее сам живешь?
– Ну, она была, только потерялась.
У Сени все в жизни так. Сначала есть, а потом куда-то девается. Он полгода не замечал, что от него жена ушла с ребенком. Пока мама не стала приставать, когда Ольга вернется? Думал, жена просто решила у тещи лето пожить. Сеня немного в космосе, живет в выдуманном мире. Он мало того что музыкант, так еще и программист. Он либо с саксофоном, либо с компьютером. До сих пор не понимаю, как он умудрился жениться и ребенка сделать при таком жизненном распорядке.
Я открываю машину, завожу двигатель и выдаю Сене щетку.
– Я поговорила с Ритой. Соглашайся на работу.
– Отлично, можешь у меня пожить. Тяжело по такой погоде туда-сюда ездить. Мама, ты сама знаешь, против не будет.
Я не хочу жить у Сени. Я слишком давно и хорошо его знаю. И маму его тоже знаю. Буду ездить, на крайний случай что-нибудь придумаю.
– Рита то же самое сказала, но спасибо. Я справлюсь.
– Я знаю, ты со всем справляешься.
Сеня уже почти отчистил мою машину. Пора ехать.
– Не гони, дорога скользкая, – говорит Сеня перед тем, как я закрываю дверь.
Я живу в маленьком поселке в Свердловской области на сто домов, большая часть из которых – летние дачи. Семьдесят километров я проезжаю за час. Если добавить два километра по убитой проселочной дороге и сделать поправку на пробки, то на дорогу туда и обратно я трачу примерно три часа.
Дорога обратно всегда короче. Почему? Я не знаю. Такая вот загадка природы. По ночному заснеженному шоссе я стараюсь не гнать больше 90 километров в час. Я слишком хорошо знаю, чем может закончиться небольшое превышение скорости.
Это отлично, что нарисовалась подработка. Сейчас я работаю три вечера в неделю и зарплаты едва хватает на все необходимое. Все чаевые я откладываю. Любой скажет, копить глупо, но у меня есть цель. И чужое мнение меня не интересует.
В тишине и гармонии я подъезжаю к дому. Свет горит только на кухне. На часах уже полночь, но я знаю, что Рита на посту и не спит. Риту послал мне Бог. Не знаю, по какому принципу он решает, кого послать, а кого забрать, но за Риту ему нижайший поклон.
Сегодня был хороший день. Я справилась.
Глава 2. Миша– Рита, а ты как считаешь, что первое появилось, курица или яйцо?
– У меня первая появилась курица. Дядя Сева съездил на рынок и привез десяток несушек. А яйца были потом.
– А на планете? – мне очень хотелось знать, что Рита относит к первопричине.
– А на планете не знаю. В школе учили, что яйцо, но когда была та школа? Знаешь, сколько мне лет?
– Тебе пятьдесят два года. Ты родилась двенадцатого марта тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года.
– У тебя отличная память, Миша. Но я хотела сказать, что я не помню, чему нас в школе учили. Если хочешь, давай откроем энциклопедию… – Рита собралась пойти к книжному шкафу. Я понял это еще до того, как она успела встать.
– Яйцо появилось раньше, так как курицы произошли от динозавров, которые тоже несли яйца. Можно продолжать эту цепочку еще дальше назад по времени и дойти до простейших организмов, которые явно ближе к яйцу, чем к курице.
– Зачем тогда меня спрашиваешь, если сам знаешь? – Рита не всегда понимала смысл моих вопросов, но честно старалась на них ответить.
У нас случались любопытные вечерние беседы, пока мама была на работе. Рита помогала мне понять людей, об этом в книгах сложно найти, не то что про курицу и яйцо. Так-то это старый спор.
Сегодня один из таких вечеров. Мы уже поужинали и уселись на старом диване перед телевизором смотреть Поле Чудес. Веселый Якубович очень нравился Рите, она говорит, что для нее эта передача – оплот стабильности. Это то, что есть каждую пятницу. А человеку важно знать, что что бы ни происходило в жизни, есть неизменные вещи. Как то пятничный просмотр любимой передачи.
У Риты зазвонил телефон и она ушла за ним на кухню, а я остался ждать первый вопрос. Иногда у меня получалось отгадывать слова, тогда я собой сильно гордился. А буквы угадывать проще простого. Понятно, надо начинать с гласных, их меньше. И какое слово без гласных?
Рита вернулась через пять минут с очень взволнованным лицом, убавила звук телевизора до минимума и сказала:
– Ты уже писал письмо Деду Морозу?
– Нет, еще только первое декабря, успею. Да и я уже не маленький, знаю, кто кладет мне подарки под елку.
– Ты посмотри, знает он все?