"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Последняя лестница больше походила на спуск в шахту. Я уже устал считать пролёты, а взгляд через резные перила ничего не дал — внизу клубилась тьма. Освещения не хватало и на самих ступеньках — светильники располагались слишком далеко друг от друга. Когда мне уже стало казаться, что мы спустились внутрь скалы ниже уровня земли, лестница внезапно упёрлась в широкую арку ворот.
На фоне всей той величественной помпезности, что сквозила в замке, створки смотрелись как-то бедновато. Тёмные доски, плотно пригнанные друг к другу и оббитые металлом. Вместо ручек — массивные бронзовые кольца.
Возле ворот нас поджидала госпожа Анура в компании высокого мужчины с окладистой седой бородой. Ещё не старик, но уже в солидном возрасте, о чём говорили глубокие морщины на лице. Его облачение напоминало греческую тогу, а вот мама Авери предстала предо мной в точно таком же пёстром мундире. Но даже в нём ей удалось сохранить женственность и выглядеть элегантно.
— Ты готов, сын?
Последнее слово далось ей легко, она явно репетировала перед зеркалом.
— Да, мама, — ответил я без помощи моего внутреннего переводчика.
Моему выговору мог позавидовать любой местный логопед. Тем более, самые очевидные фразы я вызубрил наизусть. Аристократка удовлетворённо кивнула и повернулась к бородачу.
— Начинаем!
— Как скажете, госпожа, — поклонился тот и потянул кольца на себя.
Створки с явной неохотой распахнулись, продемонстрировав свою немаленькую толщину. С досками в качестве основного материала я немного ошибся — тут использовали слегка обструганные брёвна. За ними скрывалось круглое помещение, по периметру которого стояли разнокалиберные статуи. Материал у каждой был свой — камень, металл, дерево, а у одной он походил на застывший углепластик.
Всего я насчитал девять изваяний, хотя постаментов имелось ровно десять. Просто один из них пустовал. В центре же располагалось нечто вроде неотёсанного куска горной породы, под которой стояла глубокая каменная чаша, полная воды. На самом же камне восседало ещё одно произведение искусства — оранжево-красная птица, будто бы объятая пламенем.
Скульпторы однозначно постарались, вырезав из странного материала, похожего на янтарь, настоящий шедевр. Птица получилась почти как живая. И даже язычки огня, заменявшие ей оперение, будто бы тихонько трепетали в полумраке.
Внутри было темновато, но стоило нам войти, как под круглым сводом замерцали многочисленные камушки, вмурованные в кладку. Прямо небосвод планетария. Их мягкий, рассеянный свет рассеял тьму и одновременно не выедал глаза.
Теперь я мог рассмотреть изваяния подробней. Большей частью это были антропоморфные существа, совершенно разные на вид. Объединяло их только одно — полное отсутствие лиц. На их месте присутствовала гладкая полусфера, и лишь у одного из девятерых на том месте располагался крупный глаз. Остальные были полностью слепы и безлики.
Я уже знал, что это местные божества, однако на этом вся доступная информация исчерпывалась. Авери не особо интересовался мифологией, и понятия не имел, как проходит Инициация повзрослевших членов клана. Случиться здесь могло всё, что угодно. Поэтому я и был напряжён, как струна. Но вроде бы подозрения это ни у кого не вызвало. Вряд ли кто-то из вчерашних детей сохраняет хладнокровие, оказавшись впервые в церемониальном зале.
А их туда не пускали под страхом строжайшего наказания.
— Всё будет хорошо, сын.
С этими словами аристократка стремительно покинула святилище, затворив за собой толстые створки. Прислуга тоже осталась снаружи. Все, кроме бородача в тоге. Он прошёлся вдоль статуй, коснувшись каждого постамента, после чего вынул откуда-то из складок одежды длинный кинжал. Почти такой же, каким отец Авери предлагал мне избавиться от души его сына. Только мерцающие письмена на узком лезвии отсутствовали, и всё равно по спине пробежал невольный холодок.
— Раздевайтесь до пояса, господин.
Чуть ли не впервые на моей памяти ко мне обратились без приставки «юный», что подразумевало важность момента. Деваться некуда, пришлось выполнить просьбу… А кого, кстати?
— Это слуга богов, — охотно подсказал наследник. — Но я не помню его имени, он редко появлялся у нас в замке.
Жрец, значит. Ну а что, эта должность вполне подходит для таинственной процедуры, что зовётся Инициацией. Вешалки поблизости не нашлось, так что мою одежду забрал сам бородач, вручив мне взамен ритуальный кинжал. Стоило сжать в руке наборную рукоять, как на меня тут же накатили не очень приятные воспоминания. Надеюсь, не придётся…
— Основанию нужна ваша кровь господин, — подтвердил мои худшие опасения слуга богов. — Порежьте свою руку так, чтобы она стекала в грааль.
Так, а это что такое? Авери замешкался, но тут уж постаралась моя собственная память, подсказав земную аналогию этому слову.
— Туда? — я указал на каменную чашу.
— Да, господин.
Что ж, рука не шея — можно и потерпеть. Я легонько полоснул себя по ладони, в точь-точь, как на ритуале внедрения души. Боль к моему удивлению вышла пустяковая. Видимо, организм так привык к ежедневным истязаниям, что не воспринял рану всерьёз.
Кровь заструилась по пальцам и стала капать в воду. Та в свою очередь принялась потихоньку бурлить, будто под чашей кто-то включил газовую конфорку. Только пар от неё почему-то не шёл. Когда кипение достигло своего максимума, жрец вытащил из-за пазухи небольшую деревянную плошку и принялся окроплять «кипятком» все постаменты по очереди. Не забыл он и про пустующий.
Семь статуй никак не отреагировали на полив, а вот парочка отчётливо вздрогнула. Ими оказались статный мужчина-культурист, окружённый человеческими черепами, и непонятная фигура с посохом в развевающемся балахоне. Обладатель впечатляющего мышечного рельефа был отлит из красноватого сплава, а его оппонента вытесали из молочно-белого минерала с красными и синими прожилками. Не самые впечатляющие изваяния, одним словом.
Куда больше меня поразила женская фигура из чёрного камня, укутанная в перепончатые крылья, на манер летучей мыши. Или обладатель множества щупалец с присосками, вообще ни с какого боку непохожий на человека. Вот таким покровителям точно не обрадуешься.
Между тем статуи перестали мелко дрожать, и на их гладких лицах стали проскакивать искорки, вроде электрических. Только если у балахонистого они были отчётливо красными, то у культуриста они уходили больше в белизну, как у сварки. Вскоре искры собрались в одну точку по центру лицевых полусфер, и двумя лучами ударили в янтарное изображение горящей птицы. Та встрепенулась и засияла, как живая, после чего сама преломила лучи прямо в чашу, где продолжала булькать вода. Или не вода… Я уже ни в чём не уверен.
Стоило птице исторгнуть из себя свет, как она снова превратилась в самую обычную статую. Изображения богов тоже успокоились, а жидкость перестала задорно булькать.
— Свершилось, — величественно провозгласил жрец. Теперь примите свою судьбу, господин.
Но увидев моё замешательство, он снисходительно добавил:
— Присядьте и испейте из грааля. Не беспокойтесь, Основание примет вас.
А если нет, тогда что? Но спрашивать я поостерегся.
Слуга богов забрал у меня кинжал и встал чуть позади с одеждой в руках. Я же пристроился рядом с каменной чашей и сделал оттуда осторожный глоток. Против ожидания жидкость не имела вкуса и запаха. Даже моя кровь в ней не ощущалась. На дистиллят чем-то похоже. Но не успел я отхлебнуть во второй раз, как меня резко качнуло в сторону. Голова закружилась, а перед глазами мелькать странные образы. Второй раз за сутки меня чем-то опаивают…
На миг показалось, что статуи пристально на меня смотрят, и даже покидают постамент. Причём не только парочка покровителей, а вообще вся десятка. Боги окружили меня со всех сторон, и даже оставили место для невидимого коллеги. Под их тяжёлыми взглядами меня начало размазывать по сторонам, как пластилинового человечка.