"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
- Но пока все идет именно так, как предсказал Кочерга. С этим ты согласен?
Макаров кивнул.
- Но это ни о чем не говорит. Мы должны порушить это наваждение. Я считаю, что только рациональное мышление и здравый смысл помогут нам.
Макаров отправился на кухню. Здесь он окончательно убедился, что остался в чужом мире. Ксения вела хозяйство более умело, а здесь даже перекусить толком было нечем. На пороге появился Фимка, он немного приободрился.
- А ведь я знаю, кто в этом мире заведует концом света! Крысин - специалист по жабам. Вот, кто нам поможет. Давайте-ка навестим его, - Фимка приободрился, его деятельная натура немедленно ожила, теперь он знал, что следует сделать в первую очередь.
Он решительно открыл дверь и обратился к Ивану Ефремовичу:
- Вы не подскажете, как нам добраться до улицы Храбрецов из 46 дивизии?
- Это возле реки Смоленки. За полчаса доберетесь.
- Спасибо, - бодро сказал Фимка. Бежать, договариваться, выспрашивать - это он умел делать, как никто другой. - Не надо грустить, Иван Ефремович! Еще не все потеряно, не удивлюсь, если нам все-таки удастся спасти ваш мир!
Глава 16
Ацтекский жрец Крысин
Пустынные линии Васильевского острова производили тягостное впечатление. Макаров с удивлением понял, что прохожие, обычно заполнявшие тротуары в это время суток, всегда были для него очень важны. Они создавали фон великого города, его глубокую, ни с чем не сравнимую атмосферу, то неуловимое качество, что отличает Санкт-Петербург от других городов России. К тому же, он никогда не забывал, что эти люди - и есть его читатели. Это для них он работает, сочиняя очередную книжку. Сейчас, совершая этот марш-бросок, он отчетливо осознал - не будет людей, не будет и нужды в писателях.
- Почему нет прохожих? - спросил он.
- Странно, правда? - сказал Фимка, поежившись. - Опять концы с концами не сходятся... Если бы все дело было в Катастрофе - люди вели бы себя совсем не так. Наоборот - собирались бы на улицах, пытались что-то предпринять, спасались...
- А ты обратил внимание, что и сам Иван Ефремович восседает в кресле, как обиженный роденовский мыслитель? Почему он не мастерит себе плот для спасения?
- Верно, - Фимка почесал затылок. - Может быть, он верит, что спасется, если ему в голову придет правильное понимание философской причины случившегося?
- Не удивлюсь, если и прочие жители проводят последние недели в удобных креслах, философствуя на заданную тему.
- Абсурд!
- Попробуй опровергнуть, - прыснул со смеху Макаров. - Кстати, Фимка, ты и сам любил время от времени предаваться поискам философских обобщений! Помнишь?
- Обо мне ли сейчас речь! Давай лучше учиним допрос Крысину. Он должен знать правду о Катастрофе.
- Если только не проводит время в размышлениях о неизбежности происходящего!
* * *Лифт не работал, на седьмой этаж пришлось подниматься пешком. Это было крайне неприятное восхождение. Подъезд был изрядно загажен. Макарову даже показалось, что это сделано специально, чтобы подчеркнуть философскую сущность продвижения к истине через грязь и смрад. В качестве иллюстрации к крылатому выражению "сквозь тернии к звездам", так сказать... Чтобы плод познания не показался излишне сладким и приятным...
"Это будет верхом цинизма, - подумал Макаров, - если решить задачу с Катастрофой удастся именно здесь - в этом обшарпанном доме на берегу Смоленки! Мне и в голову раньше не приходило, что путь к самому важному в моей жизни знанию, придется прокладывать сквозь грязь, пищевые отходы и неотвязную жижу".
- А вот и обиталище господина Крысина, - сказал Фимка и изо всех сил принялся барабанить по двери кулаком, а потом и ногой.
- Что ты делаешь? - удивился Макаров.
- Звонок не работает, разве ты не помнишь?
Пришлось подождать. Наконец, дверь открыли. У Макарова от удивления отвисла челюсть. На пороге стоял лысый самодовольный человек, одетый в странную хламиду, отдаленно напоминающую одеяние древних ацтеков. которого иначе, как странным, назвать было невозможно.
- Минуточку, я не одет, - заявил человек и торопливо водрузил на голову пышный, утыканный перьями головной убор, также, наверное, имевший отношение к одеянию ацтекского жреца. - Не правда ли, так значительно лучше.
- Вы - Крысин Владимир Иванович?
- По-моему, это просто бросается в глаза. Таких перьев в городе больше нет ни у кого. А знаете почему?
- Нет.
- Пока еще не завезли в торговую сеть. Я один пока обладаю этим замечательным нарядом, положенным мне по статусу практикующего жреца. А конкуренты пусть ходят в кепочках. Да. Кто успел - тот и съел!
- Так вы Крысин?
- Подтверждаю, - гордо произнес новоявленный жрец. - Вообще-то я ожидал, что организованное паломничество ко мне начнется только завтра. Но это не принципиально. Сегодня, так сегодня. Честно говоря, давно не терпится приступить к исполнению обязанностей Верховного жреца.
- Считайте, что мы - неорганизованные ваши поклонники, - сказал Фимка.
- А вы проходите, проходите, сейчас я зажгу благовония. И ваша душа примирится с окружающим безобразием.
- Было бы неплохо, - сказал Макаров. - Вонища у вас в парадной стоит невыносимая!
Крысин был невменяем. Это бросалось в глаза. И прежде Макарову приходилось встречать людей, надорвавшихся под тяжестью собственного величия. Обычно эти несчастные производят самое жуткое впечатление и общаются с ними только по принуждению. А они страдают и удивляются, почему это с такими хорошими и пригожими, разумными и проницательными, продвинутыми и завлекательными никто не дружит. Но с Крысином дело обстояло еще хуже - он уже давно не нуждался в друзьях - только в почитателях и фанатах. Ему нужно было поклонение, а судя по торчащим из-за уха перьям, и обожествление.
- Присаживайтесь, - сказал Крысин после того, как зажег с десяток свечек.
Макаров с готовностью сел и жестом показал Фимке, чтобы и тот устроился удобнее. Не приходилось сомневаться, что перед ними будет разыграно по-настоящему феерическое представление.
- Прежде всего ответьте на очень легкий вопросик. Считайте, что у нас разминка! Нет, не так. Вопрос крайне важен и, чтобы найти правильный ответ, нужно сосредоточиться и не отвлекаться на пустяки. Итак, кто на свете всех милее, всех румяней и белее?
- Можно угадать с трех раз? - спросил Макаров.
- Нет.
- Это вы! - уверенно заявил Фимка.
- Правильно! Первое очко - ваше.
- Как ты догадался? - поинтересовался Макаров, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
- Мне подсказал богатый жизненный опыт.
- А вот еще вопросик, - с гордостью поглядывая по сторонам, сказал новоявленный ацтекский жрец. - Ответьте мне - кто лучше всех умножает на 12?
- Теперь попробую я, - сказал Макаров. - Мне тоже хочется получить очко! Мой ответ - ацтекский жрец Крысин Владимир Иванович. Вы, то есть, собственной персоной.
- А вот и неправильно! Очко осталось не разыгранным!
- Сдаюсь!
- Я знаю, - попытал счастья Фимка. - Арифмометр "Феликс".
- Опять ошибка, - обиделся жрец. - Я же предупреждал - вопросы будут коварные, следовательно, ответы требуют внимания и сообразительности.
- Герасимец Александр, - немедленно выпалил Макаров.
- А это кто? - удивился Фимка.
- Не знаю, - признался Макаров.
Ацтекский жрец сиял. Вне всяких сомнений, он получил еще одно красноречивое доказательство собственного интеллектуального превосходства над прочими обитателями Земли.
- Объявляется правильный ответ - второклассник Вова Крысин!
- Э-э, дружище! - возмутился Макаров. - А я что сказал?
- Вы сказали - ацтекский жрец Крысин Владимир Иванович. А это - нонсенс. Меня в те годы еще никто так не называл. Дело было во втором классе. Конечно, я был Вовой. И горжусь этим. И не смотрите так грустно. Проигрывать тоже надо уметь. У меня есть доказательство. Вот.