"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Соответствует ли такой сюжет общепринятой в научной среде картине мира? А если и не соответствует? Какая разница! Если спросят, скажу, что это фантастика.
А можно написать и по-другому. Почему, спрашивается, Кларкову удалось реализовать нуль-транспортировку именно летом 1996 года. Что там у нас было? Выборы президента. И вот получаем понятный миллионам россиянам посыл - стать, наконец, недоступным для власти. Чем не сюжет для книги? Страх и катастрофически исчезающие надежды... Суматошный поиск выхода... А вокруг многочисленные идиотские рассуждения о национальных интересах и национальном духе, о каком-то особом государственном патриотизме... О, это будет даже и не роман, а сборник взаимоисключающих рассуждений и разглагольствований. И в конце концов достали человека - вот он и отбыл! В вечность.
  
А можно сделать блестящий религиозный роман о том, как вера в Господа нашего побеждает тлен и помогает нищему духом стать блаженным, ибо он и подобные ему, как объявлено, наследуют царство небесное...
К сожалению, Макаров не желал сочинять, когда дело касалось Виктора Кларкова, ему почему-то хотелось придерживаться фактов. Кстати, такое с ним случилось впервые в жизни. Может быть, прав Фимка Гольдберг, когда твердит о новом журнализме - оказалась это действительно заразительная штучка.
  
Глава 6
 
Кабинет работал и раньше
 
Было уже поздно, но о сне Макаров забыл. После обсуждения с Фимкой эпопеи с террористами у него окончательно испортилось настроение. Он был недоволен собой. Конечно, у него хватило силы воли, чтобы справиться с навязчивым желанием заняться сюжетом о злобных террористах. Но получилось это у него только потому, что книга о Викторе Кларкове, при любом раскладе, выглядела привлекательнее. Это было его единственное достижение... Чем-то более существенным он похвастаться не мог.
А вот проколов и неудач было несравнимо больше. Например, следовало признать, что разговор с Маховым он начисто проиграл. Сколько раз Макаров твердил себе, что личные симпатии только мешают работе. Вот и на этот раз не дружбу заводить надо было, а честно и жестко оговорить условия предстоящего сотрудничества, чтобы приглашенный Ксенией специалист не вздумал путаться под ногами. От Махова, в конце концов, требовалось только одно - подтвердить свое согласие на участие в работе. Ну, если Ксении вдруг захочется узнать, как выполняются ее приказы и пожелания. Все! И нечего было огород городить! Впрочем, Макаров не сомневался - если он появится перед этим парнем во всей красе и блеске своих литературных заслуг - тот не устоит! Пусть занимается своими теориями и не мешает работать над книгой. Главное, не создавать друг для друга лишних проблем. С этим принципом любой нормальный человек согласится, вряд ли Махов является исключением.
К Макарову моментально вернулась уверенность в себе. Все, естественно, будет хорошо!
- Я книгу напишу, я книгу напишу, без бумаги и чернил, возьму и книгу напишу, - с воодушевлением пропел он и, потешно пританцовывая, устремился к компьютеру.
Он не мог больше терпеть и тотчас приступил к написанию сцены номер семь. Краткое содержание. Виктор Кларков, исследователь, успешно справляется с труднейшим интегралом. Ксения теряет терпение и канючит: "У нас заканчивается яичная вермишель, у нас заканчивается майонез, у нас заканчивается растительное масло..." Красиво... Макаров не знал, приходилось ли Кларкову брать интегралы, но... какая разница! В тексте смотрится хорошо - это главное. А вот то, что он самолично бегал за яичной вермишелью, сомнению не подлежит!
Речь в книге пойдет, конечно, не о заслугах Виктора Кларкова перед наукой. Читателю наверняка безразлично, как оценивает его достижения Академия наук. Макарову хотелось показать, как странная, далекая от реальной жизни идея, без остатка захватывает неглупого человека и, в конце концов, становится определяющей в его судьбе. Нет сомнений, что Виктор Кларков был умным и образованным человеком, прекрасно разбирающимся в тонкостях современной науки. Почему же тогда он попал в сети антинаучной затеи, явно обреченной на провал? Ну, не бывает в нашей жизни нуль-транспортировок! Не бывает!
Кстати, неплохо было бы отыскать ответ и на главный вопрос: куда же Кларков подевался?
Да уж не теракт ли? В этом случае обязательно должны были остаться следы. Поищем конкурентов, поспрашиваем свидетелей. Наверняка удастся найти людей, которым его занятия бесконтрольными перемещениями в пространстве были хуже ножа острого. Достаточно вспомнить о странном происшествии в Доме культуры имени Циолковского. В тот день Макаров привел Кларкова послушать забавную лекцию похищенного инопланетянами человека. Пригласил он его не без задней мысли, его уже тогда занимало - как это рафинированные интеллектуалы попадаются на удочку самых низкопробных и бессмысленных учений? Но закончилось заседание совершенно неожиданно - атакой фашиков, оскорбленных случайно произнесенной фразой - "времени нет"!
Может быть, и в высказываниях о нуль-транспортировки что-то показалось им обидным? Ответ можно было найти только в бумагах Кларкова.
Кстати, было бы неплохо поговорить об этом с Маховым. Макаров представил, как показывает ему письмо Кларкова. А тот, ухмыляясь, немедленно все разъясняет и расставляет по полочкам...
* * *
Макаров настойчиво просил Ксению разрешить ему еще раз посетить кабинет Кларкова. Ксения назначила время, но твердо заявила, что без Махова к документам его не пустит. Макаров, естественно, согласился. Он был уверен, что Махов обязательно придет, но тот был занят, о чем сообщил в последнюю минуту. Неужели придется отложить работу, только потому, что женщине вздумалось соблюдать строгие ограничения, смысла которых она и сама не может объяснить? Дудки!
Он решительно позвонил, а потом, сгорая от нетерпения, два раза изо всех сил стукнул по двери кулаком.
- Макаров? - удивилась Ксения. - Проходи. Что-то случилось? Ты решил выломать дверь?
- Да нет, вроде бы все в порядке, - смутился Макаров. - После того, как я излечился,  желание поработать буквально пожирает меня! Понимаешь?
- Почему ты один?
- О, господи! Я уже сознался, что собираюсь написать книгу о твоем муже. А для этого мне нужно посмотреть его бумаги. Неужели надо начинать все сначала!
- Без Махов не пущу.
- Побывал я у него. Получил согласие. Тоже, между прочим, нелегкое было дело. Он обещал поучаствовать, но сегодня не смог.
- Правда, что ли?
- По крайней мере, так он мне сказал. Понимаешь, оказалось, что Махов человек занятый и не сможет просиживать здесь каждый день. Он разрешил мне самостоятельно проделать часть работы... под его контролем и руководством, само собой...
- А ты собираешься просиживать здесь каждый день? Я тебя правильно поняла?
- Ухватила самую суть, - признался Макаров.
- Телефон, - сурово сказала Ксения.
- Что?
- Давай, номер телефона Махова.
- Не веришь, что ли? Ты мне не веришь?
Ксения с сожалением посмотрела на Макарова и покрутила пальцем у виска.
- С чего ты решил, что это вопрос веры? При чем здесь вера? Мое дело - проследить, чтобы с бумагами Виктора поступили разумно. А верить я тебе буду после свадьбы. Например, в то, что ты не заведешь в первый же месяц молодую любовницу.
Макаров был вынужден признать, что в ее доводах есть практический смысл. По крайней мере, возразить он не сумел. Он достал записную книжку и ткнул пальцем в надлежащее место.
  
Ксения набрала номер.
- Алло. Махова, пожалуйста. Очень хорошо. Здравствуйте, Петя. Вас беспокоит Ксения Кларкова, узнаете? Давненько не виделись. А я к вам по делу. Хочу кое-что уточнить - вы действительно разрешили Макарову время от времени бесконтрольно знакомиться с документами Виктора? Вот как? Ну, вам виднее, спорить не буду. Спасибо. Однако, знайте, это ваша работа. Надеюсь, что вы вскоре появитесь. Макаров - хороший человек, но мне нужно, чтобы к бумагам Виктора отнеслись серьезно. Договорились? Прекрасно, меня это вполне устраивает.