"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

– Сейчас я все расскажу… Ты знаешь, что я занимаюсь нуль-транспортировкой? В последнее время мне удалось сделать значительный шаг вперед. Как-то так получилось, что мне пришли на помощь мои друзья и родственники. Ксения помогла по-своему, Петька помог, его кошка – Липочка, появившийся из прошлого Калугин, и ты тоже помогла, только не спрашивай – как, вряд ли я смогу это объяснить…
  
– Не придумывай.
– Нам нужно поговорить…
– Я уезжаю на две недели в Голландию… Приходи, когда вернусь, поговорим.
– Подожди, я давно хочу спросить, почему ты мне помогаешь? Ты делаешь это сознательно или просто так получается?
– Зачем тебе это?
– А как же? – удивился Виктор. – А вдруг ты из моего карасса!
– Я твоя подруга.
– А почему тебе дана такая сила?
– Какая тебе разница! Неужели это так важно?
– Ты права – разницы нет.
Виктор повесил трубку. Мироздание в его глазах стало выглядеть еще более внушительным и привлекательным. Больше не было нужды заставлять себя работать, рука сама тянулась к шариковой ручке. Он не сомневался, что теперь, когда любой поступок окружающих его людей, независимо от их желания, приносит ему ощутимую помощь в реализации нуль-транспортировки, работа пойдет быстрее. Пожалуй, уже через пару недель можно было ожидать реальных результатов. Как сказала Ксения – приборчик должен хотя бы один раз сработать…
  
Часть 2. Погружение в гранфаллон
 
 
Гранфаллон – пример ложного карасса,
 
кажущегося единства какой-то группы людей,
 
бессмысленного по самой сути,
 
с точки зрения Божьего промысла.
 
Книги Боконона. Том 9.
 
*
А потом начались проблемы. И настроение его резко ухудшилось.
В жизни каждого человека случаются неприятные моменты, когда печаль и жалость к себе несчастному вытесняют все прочие чувства. В такие дни легко посчитать свою жизнь неудавшейся, перспективы ничтожными, а надежды глупыми и невыполнимыми. Противоестественное удовольствие, вызванное крушением всего того, что еще совсем недавно составляло основу жизни, наполняет кровь одуряющим спокойствием. Ничего не хочется делать, ни о чем не хочется мечтать, ни к чему не хочется стремиться.
Впрочем, Виктор давно научился справляться с бытовым пессимизмом. Стоило проявиться первым признакам уныния, он немедленно менял сферу деятельности. На этот раз он попытался придать своим рассуждениям о печали и рухнувших надеждах литературную форму. Мысль о написании развернутого отчета о проделанной работе показалась ему удачной. Если сделать все как следует и не полениться, можно будет и деньжат подзаработать, пристроив рукопись в какое-нибудь издательство. Да и с точки зрения реализации нуль-транспортировки литературная запись текущих событий чрезвычайно полезна. Помогает сосредоточиться, четко сформулировать цели, и, самое главное, контролировать собственное состояние. Как он уже понял, без этого обойтись нельзя.
Кстати, Боконон поощрял в людях стремление к написанию текстов. Он говорил: "Записывайте все подряд. Разве без точных записей о прошлом можно ожидать, что люди – и мужчины, и женщины – избегнут серьезных ошибок в будущем?"
Виктор не стал откладывать дело на потом, заварил кофе и приступил. Заварка получилась удачная, этакая вкуснятина – в меру крепкая, сохранившая положенный ей по рангу аромат, к тому же основательно прочищающая голову – чего еще желать!
К его удивлению, литературный труд оказался занятием кропотливым и тяжелым, одного желания для написания рассказа было недостаточно. Кроме подвижности ума потребовались усидчивость и способность к длительной напряженной работе. Ну и, конечно, умение и талант. Но Виктор не сомневался, что обладает перечисленными качествами, просто пока ему еще не доводилось применять их на практике. И что с того? Когда-то надо начинать!
Однако его прожекты были разбиты в пух и в прах внезапным внеплановым появлением Ксении. Безденежье мужа и прежде раздражало ее. А уж потеря Виктором работы стала по ее мнению форменным безобразием, с которым надлежало покончить немедленно, без проволочек. Короче говоря, Ксения пребывала в ярости.
– Так дело не пойдет, дорогой мой, – сказала она срывающимся от гнева голосом. – Ты обязан вернуться на работу! Не хочешь думать о семье, подумай о себе. Тунеядство – это же прямой путь к деградации!
– Меня выставили за дверь пинком под зад. Довольно грубо. Даже если я встану перед гражданином Коневым на колени, меня назад не возьмут. А я на колени перед ним не встану. Сама знаешь.
– Ты намекаешь, что у тебя вдруг появилась гордость?! Потрясающе! Никогда не слышала ничего более смешного! Хватит витать в облаках, вернись на землю. Потерявший работу, не имеет права говорить о гордости! Это противоестественно!
– Почему? – удивился Виктор.
– Потому что…
– Не понял. Чувство собственного достоинства теперь в расчет не принимается? Это касается только взаимоотношений с гражданином Коневым или распространяется и на прочие житейские обстоятельства?
– Перестань паясничать! Твой творческий отпуск, или как ты там называешь свое нынешнее состояние, я оплачивать не буду!
– Разве я прошу у тебя денег?
– Этого еще не хватало! Мы и так сделали для тебя очень много – очистили жилплощадь, стараемся лишний раз не мозолить глаза, но тебе и этого мало! Ни копейки не дам!
– Но я же не прошу!
– А я все равно не дам.
*
Виктора вполне устраивал вновь обретенный им социальный статус. Более того, он был искренне удивлен, когда обнаружил, что образ жизни безработного максимально соответствует его представлениям о счастье. Приятно витать в разреженной атмосфере теоретических построений! Здорово ощущать, как потоки информации протекают сквозь твой мозг, заставляя сверкать подобно драгоценным бриллиантам, остававшиеся до сих пор в тени гипотезы и идеи! Ура! Информация правит миром. Само Мироздание, беспрекословно подчиняясь приказу мысли, поворачивается к тебе совершенно неожиданной стороной, расцвечивается потрясающими красками. Но счастье не может быть вечным. К сожалению, приходится время от времени возвращаться на грешную землю. За жратвой, например. Да, потерять источник финансирования – это большая неприятность. А тут еще Ксения сделала все от нее зависящее, чтобы он воспринимал сложившуюся ситуацию как настоящую трагедию.
Поиски нового места службы стали неизбежными. Виктор закрыл глаза и попытался успокоиться. Тщетно. На эти бессмысленные хлопоты придется потратить массу времени и энергии: звонить кому-то, тащиться неведомо куда, предлагать себя незнакомым людям, начинать какое-то новое и, наверняка, не слишком интересное дело. Интересные давно разобраны или безобразно оплачиваются, что делает их одинаково малопривлекательными. Ужас. Непонятно было даже с чего начинать. Объявления в газетах читать – бесполезно А обращаться в Центр занятости – лень. Оставалось надеяться, что все обойдется само собой.
Неожиданно ему захотелось позвонить Махову. Абсолютно бессмысленное желание. Было непонятно, как Махов может помочь с поисками работы, но это сути дела не меняло. Что-то подсказывало, что он должен сделать это немедленно, не откладывая.
– Привет, Петя! Как дела? – весело начал Виктор (грусть в голосе при разговоре с Маховым исключалась).
– Виктор, ты, что ли? Замечательно. А я сам собирался тебе звонить. Уже и к телефону подошел. Ты обратил внимание, как я быстро снял трубку?
  
– Вообще-то, я по делу, понимаешь, на днях классическим образом потерял работу – был отправлен на улицу пинком под зад! Так что теперь я безработный. Я бы перебился, но Ксения… Можешь помочь?
– Ух ты! Как не хорошо.
Виктор насторожился, реакция друга ему не понравилась. Он приготовился к неприятностям.