Её любимое чудовище

Когда дверь за слугами закрылась, я повернулась к волку, а он уже открывал крышку рояля.
– Давай. Хочу услышать это… – азартно протянул он и похлопал по банкетке.
– Не веришь? – хитро прищурилась в ответ и села за инструмент.
Вроде совсем недавно играла, а такое чувство, что уже вечность прошла. Может, в этом мире я утратила свои навыки?
Тоска по дому кольнула сердце, но разрастись не успела. Вервольф скользнул по моему плечу горячей ладонью, прогоняя грусть, тонко чувствуя даже незначительные перемены в моём настроении.
Коснулась белых клавиш и улыбнулась.
Первые ноты прозвучали робко и застенчиво, а в груди уже просыпался знакомый трепет. Кончики пальцев пощипывало в предвкушении. Как же я соскучилась по музыке!
И нет, чтобы поразить волка композицией Бетховена или Моцарта, я стала играть саундтрек из фильма «Сумерки». Возможно, многих тошнит от этого фильма, кто-то от него в восторге, ну а мне нравится музыка.
Она проникновенная и звучит о многом. О том, что у каждого из нас есть на душе. О любви и надежде, о невысказанной грусти и потаённой печали, о тоске по родным и близким, по дому…
В музыку я вкладывала своё настроение, своё эмоциональное состояние, и она охотно отзывалась. То нарастала и звучала призывно, даже опасно, то угасала: ноты становились тише, темп замедлялся и снова нарастал.
А я мысленно перенеслась в прошлое. В свой мир, в свой родной универ и концертный зал, где не раз уже выступала, не только с игрой на фортепиано, но и пела, была ведущей, а в театральном зале я принимала участие в постановках, там мы тренировали своё актёрское мастерство, а ещё занимались ритмикой…
– Не плачь… – глухо произнёс Хант и стёр с моей щеки крупную слезинку.
Музыка жалобно стихла.
Я уткнулась волку головой в живот и прикрыла глаза, позволяя себя утешить. Позволяя себе минутку слабости.
– Если ты меня не выберешь, обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть тебя домой. Только не плачь… – прошептал он и погладил меня по волосам. – У меня сердце разрывается.
Подняла на него удивлённый взгляд, глядя на вервольфа по-новому. Почему я не принимала его чувства всерьёз? Почему мне так тяжело поверить, что он настроен как никогда решительно?
– Пойдём спать, – позвал он и потянул меня за руку. – Тебе следует меньше анализировать.
– Легко сказать, – поплелась следом, но сначала переоделась в ночную рубашку. – Модистка так и не сняла мерки…
– Завтра придёт снова, – отмахнулся вервольф, укладываясь в кровать. Откинул одеяло и усмехнулся. – Давай, не упрямься. Я согрею тебя…
Мурашки жаркой волной прокатились по телу и осели внизу живота. Вот он… змей!
Всё-таки легла и повернулась на бок. Волк тут же притянул меня к себе и уткнулся подбородком в моё плечо.
– Просто представь на минутку, что я тоже… озадачен. Что мне тоже трудно в сложившейся ситуации. И что будет дальше представить сложно: ты даже не волчица. Я поставил на кон всё, но я не хочу отказываться…
– Помолчи, пожалуйста. – шёпотом прошипела и зажмурилась. – Ты сказал, что не станешь давить.
Хант усмехнулся и поцеловал меня в затылок…
 
Утро началось с невероятного цветочного запаха, что уловило моё обоняние. Изумлённо открыла глаза и села. Вервольфа рядом не оказалось, но на подушке лежал букет белых лилий…
Улыбка непроизвольно растянула губы. Взяла цветок и понюхала.
Из ванной комнаты вышел Хант, вытирая голову полотенцем. Я даже расстроилась, что он в халате, а не обнажённый по пояс. Я бы посчитала кубики на его прессе…
– Проснулась? – невозмутимо поинтересовался, словно не он цветы подарил. – Умывайся тогда.
Глянула в окно и потёрла сонные глаза.
– Ещё же рано…
Волк оказался рядом и навис сверху, упираясь руками в кровать.
– Ты сама хотела пойти со мной на тренировку… – провокационно протянул он и внезапно поцеловал в нос.
Изумлённо моргнула и через секунду оказалась в ванной, ощущая, как сердце выпрыгивает из груди.
Нет-нет-нет!.. это всё сон! Я не могу стать женой вервольфа. Женой вожака. Я вообще замуж не собиралась!
У меня началась паника. Упираюсь ладонью в стену и дышу, прижимая другую к груди.
Ладно, не всё же не так страшно, да?
В дверь постучали.
– Алина? Ты как?
– Не подслушивай!.. – выкрикнула испуганно и поспешила умываться.
Когда вышла, Хант уже одевался. Застёгивал черную рубашку.
И почему он, змей, такой привлекательный? Даже со спины.
– Волосы опять спутались, – произнесла тихо, беря с трюмо гребень. – Иди сюда…
Вервольф обернулся, его глаза стремительно потемнели…
Господи, что же он подумал такого?
Села на стул, а Хант устроился на полу, у моих ног. Я осторожно касалась гребнем серебристо-чёрных волос, незаметно для себя самой, наслаждаясь.
– У тебя такие нежные руки… – низко протянул он и ухватил меня за запястье. Притянул к губам и коснулся ими кожи, оставляя раскалённый след.
Мои щёки мгновенно налились краской.
– Я ещё цветы в воду не поставила, – отложила гребень и бросилась к цветам. Заметалась по комнате в поисках вазы, под тихий смешок хвостатого искусителя.
Хант оказался рядом, забрал цветы, сам нашёл вазу, набрал воды и поставил.
– Сейчас подадут завтрак, – произнёс он и сел за стол.
Но вместо слуг в покои вошла модистка. Рано она сегодня и взгляд опускает странно…
Чёрт… я про неё совсем забыла. Снова раздеваться?..
    
Глава двадцать пятая
– Не могли бы вы, айсир Хант, выйти? – спрашиваю с нажимом, показывая взглядом на дверь.
– Я бы предпочёл остаться, – хитро тянет он в ответ. – К тому же, не думаю, что тебе стоит стесняться.
Мстительно щурюсь и беру модистку за руку.
– Пойдёмте. Нам здесь не рады, – и тащу в сторону ванной комнаты. – Чемоданчик не забудьте.
Вервольф изумлённо смотрит нам вслед. Затаскиваю модистку в помещение и закрываю дверь.
– Вот, здесь нам никто не помешает, – улыбаюсь опешившей Айлин и начинаю раздеваться.
Девушка достаёт сантиметр. Поворачиваюсь к ней спиной и жестом прошу расстегнуть крючки на платье.
Неожиданно в моё плечо воткнулось что-то дико острое. Наверное, игла…
– Ай!.. – взвизгиваю и отскакиваю, пытаясь повернуться, но путаюсь в подоле платья.
Удивлённо смотрю на модистку.