Её любимое чудовище

– А-а… – Раир приоткрыл рот и закрыл. – Нет, – безэмоционально вымолвил он и удалился, держа спину прямо, словно к ней привязали швабру.
Решив не вдаваться в тонкости душевной организации местных мужчин отправилась мыться. Хотя, скорее плавать, в такой-то ванной. Переоделась в чистое, кое-как справившись со шнуровкой на груди, но не понимая, зачем платью капюшон.
Подол путался в ногах, раздражая. Может, его отрезать? Укоротить? Или вообще перешить низ в штаны, тогда получится не платье, а комбинезон с длинными рукавами. Упала на кровать и рассмеялась, представляя себе реакцию Раира.
В дверь тихо постучали. Села, заранее улыбаясь, уже по стуку, зная кто пришёл.
– Входи!
В комнату скользнула Эленья с подносом в руках.
– Госпожа Алина, – девушка склонила голову. – Я принесла вам чай.
– Заходи-заходи! – обрадовалась я, поднимаясь. Подошла к девушке и забрала поднос. – Слушай, а здесь же есть кухня?
– Эм-м… вам зачем, госпожа? – Эленья недоумённо хлопнула глазами.
– Ясно зачем, хочу кое-что приготовить, – усмехнулась в ответ, выставляя на стол чайный сервиз. – Но боюсь, повара меня прогонят. Вот если бы ты пошла со мной и попросила…
– Госпоже не смеют отказать, – заверила меня Эленья. – Но я не понимаю, зачем вам самой готовить? Вам не нравится еда?
– Нравится! – спешно заверила, чуть не опрокинув чашку. – Мне всё нравится. Но я люблю готовить и хотела кое-что приготовить для одного упрямого вервольфа, чтобы он посговорчивей был.
И вот вроде ничего такого не сказала, но Эленья почему-то засияла, словно медный начищенный таз.
– Госпожа хочет угодить айсиру? Сделать ему принято?
– Что? – опешила, поперхнувшись. – Нет! Конечно, нет. Не собираюсь я ему ничего делать…
– У вас покраснело лицо, – глупо улыбаясь, произнесла Эленья.
Прижала ладонь к щеке и отвела взгляд.
– Здесь просто жарко…
– Я открою окна, – усмехнулась она и добавила: – А после чая отведу вас на кухню.
Мучительно застонала и упала на стул. Как так вышло? Я же просто хотела подкупить волка едой, чтобы он не отдавал меня принцу. Теперь Эленья надумала не пойми что…
Мысленно махнув рукой, налила чай и взяла ароматную булочку.
– Угощайся, Эленья, – предложила я, витая в своих мыслях. Интересно, Ханту понравится моя еда? Или он тот ещё привереда?
После чаепития служанка сдержала слово и, коридорами для прислуги, отвела меня в кухню.
С первого мгновения поняла, что тут жарко… Во всех смыслах этого слова. И я имею ввиду не только раскалённые жаровни и кипящие котлы, огромные чугунные сковородки в которых что-то скворчит. Я имею ввиду самих поваров в белых колпаках, что замерли как по команде, увидев меня.
Поджарые мальчики, смуглые, чернявые… я бы предположила – истинные итальянцы, но боюсь ошибусь. А глаза голубые-голубые, как у греков…
Приложила руку к груди и шумно выдохнула. Это я удачно зашла…
Эленья поклонилась и поспешила меня представить. Я же поспешила подобрать слюну и спрятать идиотскую счастливую улыбку.
– Госпожа Алина хочет приготовить ужин для ай… умм… – заткнула служанке рот ладонью и обворожительно улыбнулась.
– Не обязательно говорить для кого ужин… – прошептала ей на ухо и убрала руку. – Здравствуйте, – смущённо улыбнулась и махнула рукой. – Меня зовут Алина. Можно воспользоваться плитой и продуктами?
Повара переглянулись, синхронно склонили головы и пропустили одного вперед. Парня с жёстким цепким взглядом, что воинственно держал деревянную лопатку в руках.
– Госпожа уверена, что хочет готовить сама? – его низкий бархатный баритон, чуть не заставил меня согласиться. Согласиться на всё… – Вы можете сказать, чего ваша душа желает, и мы непременно исполним.
Тряхнула головой и немного нахмурилась.
– Не стоит сомневаться в моих способностях. Я ничего не спалю и даже посуду за собой помою. Как вас зовут?
– Сай, госпожа, – поклонился повар, а на его губах заиграла азартная улыбка. – Вы уверены, что знаете, как пользоваться всеми этими приборами?
– С кофеваркой разобралась и с этим разберусь, – уверенно произнесла я, принимая немой вызов. – Мне нужна маленькая сковорода с рифлёным покрытием, если такая есть. Фольга или любой аналог, специи, разделочная доска, нож для мяса, и само мясо. Эм-м… – я задумалась. А коров здесь разводят, интересно? – Мясо, которые вы обычно тушите или жарите для вервольфа. Для айсира Ханта, то есть, – тут же исправилась и улыбнулась. – Ну?
Сай отмер, удивлённо моргнул и стал собирать для меня всё необходимое.
– Я пойду, госпожа, – робко произнесла Эленья. – А вечером мы позанимаемся? Дочитаем книгу?
Что-то звякнуло. А, это Сай выронил сковороду от изумления. И не надо на меня так таращиться…
– Дочитаем, – заверила я и, тепло улыбнувшись, проводила Эленью.
Ну, надеюсь, волк меня не сожрёт за самовольность…
    
Глава одиннадцатая
Сай внимательно следил за каждым моим действием. Настороженно. Недоверчиво. С нескрываемым любопытством. А я охотно делилась знаниями. И пока стейки мариновались в винном соусе и специях, я занялась приготовлением салата, с радостью обнаружив в морозильных камерах знакомые продукты. Нет, были и не знакомые, их я не трогала.
– Это плод патаи очень пикантный, имеет сладковато-кислый вкус и превосходно подходит для салата, – произнёс Сай, протягивая мне жёлто-зелёную «шишечку».
– Эм-м… ладно, давай рискнём, – согласилась я, заинтересовавшись. Каждый повар должен экспериментировать и не бояться пробовать что-то новое.
Сай ловко очистил плод от кожуры, разрезал на две дольки и одну протянул мне.
– Госпоже понравится, – заверил он, лукаво сверкая голубыми глазами. У-у… хитрец!
Откусила небольшой кусочек и прожевала. Рецепторы приятно защипало, в нос ударил аромат клубники с лаймом и чего-то ещё.
– Ум-м… вообще вкус специфический, – призналась, проглотив. – Но думаю, добавить можно. Будет дополнять и придаст салату привлекательный аромат.
Сай спрятал довольную ухмылку и достал ещё патаю.
– Мне нужно оливковое масло и лимонный сок, есть?
Повар замер, раздумывая.
– Сделать заправку для салата? Можно ещё добавить немного розового перца…
– Можно, – согласно кивнула и перемешала содержимое миски.
Сай принёс всё необходимое.
– Скажите, госпожа. Вы правда умеете читать?
– А ты нет? – удилась в ответ.
– Прислугу не обучают грамоте, – потупившись, отозвался он.