Помощница с интимом

Это же Кирилл!
– Полина, дыши, – снова шепнула Оля. – Я же говорила, что он втрескался.
– Ой, – отмахнулась я, но странная радость уже поселилась в мозге.
И не из-за того, что шеф типа втрескался, а потому, что он приехал. Думаю, он бы не приезжал лично, если бы собирался сообщить мне об увольнении. Когда послышались шаги по направлению к кухне, мы с Олей сделали вид, что очень заняты пирогом, лишь бы нас не застукали за подслушиванием.
– Ты только в муку не наступи, устроили мне тут бардак, – продолжил в своем духе Тимофеич.
– Вызвать клининг? – спросил у хозяина Кирилла.
– Сами уберут, а то с вашими современными решениями девки скоро разучатся убирать и готовить.
Я упорно месила тесто, предвидя, что пирог сегодня не получится, если продолжу в таком же духе. Но, наверное, не стоит делать вид, что я не замечаю присутствие шефа на своей кухне.
– Оля, ты готовить умеешь? – спросил Кирилл, даже не удивившись присутствию своей секретарши.
– Главное, – парировала она в ответ, – что я, в отличие от некоторых, умею общаться с людьми и слушать их.
– Стоп! – оставила я наконец-то тесто в покое и повернулась.
Сколько мы не виделись? Несколько часов? А я, оказывается, уже успела соскучиться, несмотря ни на что.
Все замолчали и уставились на меня.
– Ты, – ткнула я пальцем в Олю, – чистишь морковку и трешь ее, потом обжаришь с луком. Тимофеич, не стой без дела, отключай свою гречку и снимай пленку с мозгов. А вы, Кирилл Семенович, идите за мной.
Странно, но никто даже не стал спорить.
Тимофеич метнулся к плите, Оля к разделочной доске, я направилась в свою комнату, Кирилл – за мной.
Я, конечно, сомневаюсь, что эти кулинары не попробуют склеить уши, так что лучше бы было пойти на улицу, но и там любопытных граждан хватает. Поэтому выбираем меньшее из зол.
Закрыв дверь, я повернулась к Кириллу и спросила:
– Что случилось?
Глупее, наверное, вопроса не придумать, но с чего-то надо было начинать.
– Я разговаривал с Лешей.
Все-таки послушал. Что ж, это меня радовало. Возможно, действительно что-то есть, раз он не проигнорировал мое сообщение.
– Чистосердечного не получилось?
– Он пытался подставить тебя.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Даже ногти зачесались – так бы и проехала ими по вечно довольной Лехиной морде.
– И почему ты ему не поверил?
Ответа на этот вопрос я ждала с замиранием сердца. И не сомневалась, что Кирилл не поверил – он же здесь, а не у Светки.
Стерва рыжая!
– Потому что он переусердствовал, красочно рассказывая, как вы трахались.
– Козел! – вырвалось у меня.
Это же надо… Надо было такое придумать! Точно расцарапаю рожу, если увижу.
– Извини, Полина, – Кирилл выглядел действительно виноватым и раскаивался. – Я не хотел верить, что ты… В общем, обжегшись на молоке, как говорится. А я обжигался, и очень сильно.
– Я рада, что этот вопрос решен.
И молчание. Мы просто стоим друг напротив друга и играем в гляделки.
Что теперь? Открыть дверь и сказать: «Рада, что вы заехали, шеф», а потом упасть лицом в подушку и снова себя жалеть?
Но Кирилл меня на этот раз удивил. Сделал шаг и провел пальцем по щеке.
– Мука.
Он издевается? Знает же о моих чувствах и издевается своей близостью, своими прикосновениями.
– Не надо, – покачала я головой и начала отступать к окну.
Но шеф меня будто не слышал. Медленно шел за мной, пока я не уперлась пятой точкой в подоконник.
– Кирилл, – я выставила вперед руку.
Рывок за запястье на себя, и я уже прижата к мужской груди.
– Тебе идет мой свитер.
Черт! Вот это я спалилась. Хорошо, что не видно, как начала заливаться краской.
– Ну… ты ведь сказал, что можно не возвращать.
– Могу тебе весь свой гардероб отдать, только вернись и продолжай смешить меня, обливать шампанским, скакать по моему дивану, забавно краснеть… И вообще, я еще не научил тебя в бильярд играть.
А что, интересное предложение – гардероб в обмен на… Но вообще, так оригинально вряд ли кто-то сможет сказать: «Ты нужна мне».
Или я опять придумываю?
И тут очень некстати я вспомнила, что именно входило в мои обязанности.
– И быть номером четыре в списке твоих баб? – спросила, отстранившись. – Ни за что, – добавила с чувством, толком, расстановкой.
Кирилл едва заметно поморщился и ответил:
– Быть первой и единственной согласна?
– Когда я устраивалась на работу, ты сказал, что не можешь в одной найти все, что тебе нужно. И в принципе кобели не меняются.
Ой, я только что обозвала шефа. Он приподнял бровь и ответил:
– Оказывается, нашел. Чтобы и смешная, и умная, и красивая, – наклонился к моему уху и закончил: – И в постели огонь.
Нет, если его забавляет, как я краснею, это не значит, что нужно постоянно меня на это провоцировать.
– Да, кстати, и я не кобель. Я самый верный пес.
Это он мне так сейчас в любви признается? Это у него получается еще круче, чем отвешивать комплименты.
– Ты же сейчас говоришь это не затем, чтобы я вернулась и продолжала играть роль перед твоими родственницами? – с подозрением спросила, глядя в честные-честные глаза Кирилла.
– Торжественно клянусь, – поднял шеф руку.
То ли он такой обаятельный, то ли я такая влюбленная, но поверить хотелось каждому его слову.
Устроилась на работу, называется, да еще и обязанности у меня были, что с ума сойти, больше похоже на розыгрыш.
Пусть через странные и казусные ситуации, но вот теперь мы здесь.
И я счастлива.
– С испытательным сроком, босс, – улыбнулась я.
– Еще раз меня так назовешь, отшлепаю.
Конечно, назову!
– Пойдем, пока Тимофеич с Олей не испортили мой пирог.
– Пусть портят, – махнул Кирилл рукой и поцеловал меня.
    
ЭПИЛОГ. Полина
– Ты куда утром пропала? – налетела на меня Кристина, едва я успела переступить порог.
– Мой хозяин квартиры… бывший хозяин срочно захотел пирога с мозгами, – серьезно ответила я.
И ведь даже не солгала. Пирог у нас получился вполне себе приличный, несмотря на то, что делали его в шесть рук. Зато с любовью.