Останови меня, или все повторится

– Что ты с ней сделал? – срывающимся голосом спрашивает Сара.
Она все еще не верит, ждет вразумительных объяснений, отказываясь принять пугающую истину. Как же это глупо, Сара.
– Всё то, что хотел сделать с тобой, – мой голос звучит уверенно и ровно. Точно таким же тоном я каждое утро справлялся о ее самочувствии и желал хорошего дня.
– Агата мертва?
– Много лет, – шагнув вперед, охотно признаюсь я.
  
Задрав голову, Сара смотрит на подаренную ей фарфоровую коллекцию, наверняка размышляя о том, что внутри каждого изделия могут храниться точно такие же медальоны, но с другими лицами.
Ее догадки абсолютно верны.
– Меня ты тоже убьешь? – едва различимый шепот, нервный озноб и тяжелое сбивчивое дыхание выдают нарастающую панику. Я наблюдал подобное множество раз и заранее знаю, каким будет финал. Совсем скоро на полке появится очередная редкая фигурка с секретом внутри.
– Да, Сара, – предельно честно отвечаю я, сделав еще один шаг, сокращая разделяющее нас расстояние до минимума. Она застывает, не решаясь оглянуться и посмотреть мне в глаза. Я удрученно понимаю, что сражения не будет. Сара сдалась без борьбы.
– Я никому не скажу, – жалкая попытка отсрочить неизбежное только усиливает мое раздражение.
– Останови меня, или всё повторится…
 
Глава 1
 
«Первый раз мысль об убийстве человека посетила меня в возрасте десяти лет. Этот момент четко отпечатался в памяти, словно всё происходило вчера. Я случайно забрел на незнакомую пустынную улицу, и мой взгляд остановился на маленькой девочке, сидящей на сломанных качелях. Она плакала, вытирая рукавом слезы. Я подумал, что если подойду к ней сзади и сожму тонкую шею пальцами, то она не успеет даже пикнуть.
Эта мысль неожиданно взбудоражила меня, увлекла. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Я не сомневался – у меня бы хватило сил удерживать тонкую шею, пока девчонка не обмякнет. И я был почти уверен, что это преступление осталось бы безнаказанным.
Меня ничего с ней не связывало. В глубоких сумерках нас никто не мог рассмотреть. Никому и в голову не пришло заподозрить в ее убийстве десятилетнего мальчишку, впервые оказавшегося в этом бедном районе, где половина домов, брошенных своими хозяевами, давно превратилась в руины.
Погрузившись в свои фантазии, я размышлял о том, что, возможно, она будет даже благодарна мне за такую легкую смерть. В нищем убожестве, окружающем девочку, и в ее жалком трясущемся тельце, облаченном в застиранное бесформенное платье, было столько уныния и боли, что я на мгновение почувствовал себя спасителем.
Что ждет ее здесь, кроме никчёмного существования?
Я явственно представил себя тем, кто оборвет ее страдания, и испытал мощный прилив возбуждения. Это были невероятные, ни с чем несравнимые ощущения, дикие и всепоглощающие. Я едва держался на ногах, так сильно меня колотило от бурлящих внутри желаний…
Но в тот день я так и не решился совершить то, что красочно и подробно представил в своих фантазиях, а следующим вечером вернулся и увидел ее играющей со светловолосой подругой. Девочка больше не плакала и не казалась несчастной, она искреннее смеялась, и мне это дико не нравилось. Созданный воображением образ брошенной, никому ненужной сиротки разрушался на глазах, и я вдруг явственно понял, как сделать так, чтобы из ее глаз снова покатились слезы…»
– Что читаешь? – плюхнувшись на кровать, Сэм Бойд бесцеремонно вырвал из рук Кэтрин книгу и, захлопнув, вслух прочитал название: – «Инстинкт». Роберт Миллер, – пробежав взглядом по аннотации, он иронично хмыкнул: – Детка, я думал, женщинам больше нравятся любовные романы, а не кровавые триллеры про серийных убийц.
– Одно другому не мешает. К тому же Роберт Миллер – мой любимый писатель. Я до дыр перечитала все его книги, – отобрав у любовника книгу, рассерженно сообщила Кэйт. – Жаль, что он больше не пишет.
Встав с постели, молодая женщина прошла к книжной полке и поставила триллер любимого автора в ряд с другими его произведениями. Книга, на которую покусился Сэм, была первой в творчестве Роберта Миллера и сразу же стала мировым бестселлером, впоследствии экранизированным самой известной киностудией Голливуда. Прокат фильма имел колоссальный успех, но Кэтрин считала, что книга в разы превосходит работу сценаристов и актеров. На ее притязательный вкус основная мысль, заложенная автором в сюжет, была недостаточно раскрыта. Режиссер сделал акцент на расследовании и динамике, упустив подробности мотивации главных антагонистов.
– Я смотрел пару фильмов по его книгам, – признался Сэм, скользнув задумчивым взглядом по собранной подругой коллекции произведений Миллера. – Не Кинг, конечно, но в целом неплохо, – скупо добавил он.
– Он – гений, – твердо ответила на его выпад Кэтрин. – А тебе пора домой, Сэм. Я устала и хочу спать.
– Я планировал остаться на ночь, – мужчина недовольно нахмурился и озадаченно потер отросшую щетину. – У меня завтра выходной. Мы могли бы провести день вместе. Хочешь, я свожу тебя в ресторан? Сто лет никуда не выбирались.
– Сэм, к девяти утра меня вызвали в издательство, – обернувшись, Кэтрин устало вздохнула и сложила руки на груди.
– Кто работает в воскресенье? Ты не штатный сотрудник и можешь отказаться.
– Не могу, если хочу попасть в штат, – хмуро возразила она.
– Ладно, я приготовлю завтрак, а потом отвезу тебя, куда скажешь, – приняв сидячее положение, Бойд обольстительно улыбнулся и протянул руку. – Давай, крошка, иди ко мне. Не будь такой серьезной и вредной. Тебе не идет.
Оставив его жест без внимания, Кэтрин упрямо поджала полные губы и отрицательно качнула головой. К двадцати семи годам она не просто научилась говорить «нет» тем, кто пытался на нее давить, но и без сожалений вычеркивать из своей жизни людей, посягающих на ее свободу.
Сэм Бойд на протяжении многих лет был исключением из правил, потому что являлся единственным настоящим другом Кэйт, и терять его ей ужасно не хотелось. Если бы она могла повернуть время вспять, то никогда бы не пошла на ту злосчастную вечеринку, после которой они с Сэмом проснулись голыми в ее постели. Секс по дружбе редко приводит отношения к чему-то стоящему, но пять лет назад Кэтрин была намного легкомысленнее, чем сейчас, ненароком позволила пьяной интрижке перерасти во что-то большее. Для него.
– Тебе пора, Сэм, – настойчиво повторила она, чеканя каждое слово.
– Почему? – в его светло-серых глазах мелькнула обида. – Что опять не так?
– Ты забыл, что женишься через два месяца? – она вопросительно вздернула бровь. – Хелен – хорошая девушка и не заслуживает такого свинского отношения.
– Час назад тебя не волновали чувства Хелен и моя свадьба, – сузив глаза, напомнил Бойд.
Кэтрин потупилась, впиваясь пальцами в свои предплечья. Сэм прав. Ей абсолютно плевать на Хелен, иначе Кэти не стала бы регулярно заниматься сексом с чужим женихом. Зачем же она это делала? Возможно, по привычке или из-за отсутствия желания искать кого-то еще.
– Кэйт, я дважды делал тебе предложение. И ты оба раза мне отказала. Мне почти тридцать. Я хочу семью, детей, домашнего уюта. Я не могу ждать, когда ты, наконец, избавишься от своих феминистских идей.
– Я не прошу тебя ждать, – распахнув глаза, она удивленно посмотрела в его искаженное болезненной гримасой лицо. – Ты знаешь меня с детства, Сэм. Я никогда не скрывала, что не создана для брака.
– Скажи, что передумала, и я все переиграю. – встав с кровати, Бойд целенаправленно двинулся в ее сторону, но она предупреждающе вытянула руки.
  
– Стой, не подходи, – резко крикнула Кэтрин, и он в замешательстве замер. – Если ты хочешь остаться моим другом, то уйдешь прямо сейчас, – озвучив свое условие, она облегченно выдохнула. – Только другом, Сэм. Со всем остальным мы закончили.
Он несколько раз нервно моргнул, глядя на нее нечитаемым взглядом, а затем повернулся к ней спиной. Молча собрав разбросанную по спальне одежду, Сэм быстро оделся и вышел из квартиры, с силой грохнув дверью.