В лапах зверя (СИ)

— Лика? — о-о-о… Голос дяди Сережи звучит, словно сладкая музыка! — Что случилось?
— Дядя Сережа… — я всхлипываю, выдыхая, — с вами все хорошо? С отцом?
Голос в трубке меняется на отцовский:
— Лика, что случилось?
Он сухой и жесткий, словно наждачная бумага, но тревога, звучащая в нем, обволакивает мою истончившуюся до состояния нити душу, словно мягкая вата.
— Понимаешь… — заикаясь, говорю я, — понимаешь… Мне позвонили и сказали, что ты… Ранен. И что дядя Сережа убит… Ой…
  
Я снова плачу, отвернувшись от напряженно глядящей на меня Насти.
— Кто позвонил? — голос отца напряженный, — ты где?
— Я? В торговом… Понимаешь, мне позвонили, и сказали, что я должна поехать… Боже… Как хорошо, что с тобой все в порядке…
— Лика, где Сим-Сим? Почему ты не у него в доме?
— Я… Не могу там! Не могу!
— Лика, выпей воды… — подает мне стакан Настя.
— Кто там с тобой? — еще больше напрягается отец, я слышу, как на фоне его голоса что-то быстро и жестко командует дядя Сережа.
— Это… Это подруга…
— Лика, — голос отца становится отрывистым и грубым, — сейчас выйди в людное место и никуда не уходи. Поняла? Пойдешь только с Сим-Симом или его сыном. Ясно тебе?
— Не пойду…
— Лика! Слушай меня: ты сделаешь так, как я говорю. Сейчас. А завтра я приеду и заберу тебя. Слышишь? Заберу. Веришь мне? Сутки продержись. Продержишься? Главное, в людном месте. В твоем телефоне определитель. Сим-Сим тебя заберет. Или его сын. Все, Лика. Я выезжаю уже. Ни с кем не говори больше. Никому не доверяй. Поняла?
Отец давит голосом так, что я машинально киваю и лишь потом, поняв, что он меня не видит, говорю тихо:
— Да. Береги себя, пожалуйста.
— Со мной все в порядке. Ты, главное, сделай так, как я велел.
Он отключается, а я, выдохнув, отдаю трубку Насте.
— Что случилось? — тревожится она.
— Ничего… Не знаю… Мне пора.
— Погоди, посиди здесь, я позвоню Сандру.
— Не беспокойся, он уже в курсе, что я тут… Я… Пойду. Мне папа сказал, на людях быть. Спасибо тебе за все.
— Лика, лучше у меня все же, — Настя все больше хмурится и хочет меня снова усадить на диван.
— Нет, нельзя… Опасно, — вздыхаю я, наконец-то поняв, для чего мне надо быть на виду, и какой опасности подвергаю Настю.
— Я просто вон там, на фудкорте посижу.
— Лика…
— Спасибо тебе, Насть.
Я выхожу из бутика и топаю к столикам на фудкорте.
Отец сказал, что меня заберет либо Сим-Сим, либо Сандр.
Пусть лучше Сим-Сим… Не могу сейчас с Сандром встречаться.
Это так глупо: мои мелкие тревоги по сравнению с тем, что сейчас пришлось пережить… Все на второй план отходит.
Я сажусь за столик, смотрю в пространство перед собой.
Мимо ходят покупатели, парочки, подростки стайками… Звучит музыка. Жизнь кипит. А я — словно в капсуле, ничего не слышу и не вижу.
Только ругаю себя ругательски. Зачем позвонила маме? Наверно, на ее телефоне была следилка… Как быстро они среагировали, надо же! И ведь чуть было не обманули меня!
Хорошо, что я сообразила папе позвонить сразу!
Ну ничего, теперь все будет хорошо… Они в любом случае не смогут добраться до меня быстрее, чем Сим-Сим.
— Ну привет! — рядом со мной появляется незнакомый парень. Он садится за столик рядом, смотрит на меня.
— Я не знакомлюсь, — коротко отрезаю и собираюсь подняться, но парень притормаживает меня:
— И не надо. Я тебя знаю, Лика, дочь Сурена.
А в следующее мгновение мне в плечо впивается игла.
— Не дергайся.
_________________________________
Девочки, есть еще пара часов, чтоб купить со скидкой 35% мою огненную историю, мой бестселлер ЛЮБИМАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА (https:// /shrt/uJtQ). Это МЖМ, девочки! Потому с осторожностью, может вызвать привыкание к моим романам)))) Многие уже подсели)))) Так что, рассчитываем свои силы))))
 Глава 66. Сандр 
— Где твой отец? — Урал осматривает кабинет, не отцовский, естественно, а специальный, гостевой, затем садится по-хозяйски в кресло, достает сигареты, прикуривает.
Он вообще ведет себя очень вольно и поразительно спокойно для человека, чья беременная внучка только что узнала, что рогами цепляет потолок.
— Это не имеет значения, — отрубаю я и, не глядя на нетерпеливо мнущуюся у дверей Вику, сажусь напротив Урала.
Смотрю на него, ожидая первого шага.
Если он думает, что я буду оправдываться, то, значит, плохо меня знает. Но вряд ли он так думает. Слишком прошаренный старый черт.
— Почему же? — Урал решает все же поиграть в обиженного родственника, — я с ним заключал договор и говорить хочу с ним. С тобой — смысла нет. Ты членом думаешь.
— Дедушка… — Вика решает некстати напомнить о себе, но тут же осекается, когда Урал бросает на нее предупреждающий взгляд.
Я вообще не реагирую на бывшую жену. Мебель, она и есть мебель.
— Все генеральные доверенности на ведение дел холдинга, в том числе, и на вопросы слияния с твоими компаниями, у меня, — сухо отвечаю я, — потому разговаривать тебе придется именно со мной.
— Ты не дорос еще, щенок, со мной так разговаривать! — повышает градус Урал.
Интересно, он уже в курсе, что все его люди на всех моих предприятиях взяты? И не потому ли решил разыграть последний козырь?
Хотя, это смешно. Какой Вика козырь?
Тогда чего добивается? Вывести меня из себя? Напрасно. Я и без того в ярости. Но ярость эта — холодная. Она не заставит совершать необдуманные поступки.
Тогда что?
Тянет время?
Для чего?
И где охрана дома, интересно?
Ладно, часть с отцом сегодня в столицу улетела, решать вопрос о поддержке со стороны властей. Там нас давно хотят получить, хотя бы небольшой процент бизнеса, но до сих пор мы успешно отбивались.
А сейчас реалии поменялись… Тянуть уже нельзя, а без поддержки серьезных людей при власти мы рискуем остаться в нужный момент без защиты. И тогда вот такие, как Урал, старые седые крокодилы с железными зубами, и их хозяева, молодые и борзые дети тех, кто очень удачно когда-то покормился у казны и осел на Фишер Айленд, будут постоянно скалиться на то, что принадлежит нам.
Потому что мы — ничейные. Свои собственные.
А сейчас так нельзя.
К сожалению.
И последние события это очень ярко продемонстрировали.
Хорошо, что в ситуации с Уралом мы все же хоть как-то держали руку на пульсе, да и то захват проморгали. Едва выправили ситуацию. А если бы не выправили… Это был бы сигнал, что мы слабы. Что нас можно рвать.
Так что отец поехал пить со своими старыми университетскими друзьями и заключать новые сделки, а я… А я помчался к Лике.
Верней, сначала все же по делам, потому что много осталось невыясненных вопросов. В том числе, и с бывшей женой.
Но бывшая валялась в счастливой наркотической коме у себя в комнате, говорить с ней было бесполезно, и я спустился вниз, на кухню.
И увидел Лику…
И все.
Гребанное затмение случилось со мной.
В очередной раз.
Эта девушка действовала на меня поражающе.
Как дикая доза наркоты сразу в кровь. Голову отрубала напрочь.
И я, вместо того, чтоб додавить рейдеров до точки, только дал команду Петровичу решить вопрос с засланными казачками на всех предприятиях. И одним ударом всех положить.
И все.
Пропал.
До утра.
Дурак.
Надо было сразу и с Уралом решать, а потом уже к Лике.
Чистым. Ее очень заботило то, что я женат. И я хотел ей сказать, что свободен. Но не успел. Увидел ее — и забыл про все на свете. Надо же, как бывает… Затмение какое-то дичайшее. Слабость.
И теперь я за эту слабость расплачиваюсь.
Однако, где охрана?
Почему никого не встретил по пути в кабинет? Мне надо срочно проверить это, но от Урала сейчас не уйдешь. Оставлять его нельзя ни в коем случае.
  
— Чего ты хочешь, Урал? — спрашиваю я его напрямик, решив не заигрывать больше.