"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Ну наконец-то! — сказала Ленка, глянув на свои часики. — На восемь минут опоздал.
— Напиши жалобу, — хмыкнул я. — Они обязательно ответят, а ты поучишься, как нужно посылать недовольных. Откроешь для себя новый мир и узнаешь, что бить людей вовсе не обязательно.
Серо-голубая туша паровоза поравнялась с нами, и я поморщился от неприятного воя паровой турбины. Мимо проплыл паровозный тендер-цистерна, за ним багажный вагон, и сразу за багажным пошли вагоны первого класса. Наконец, лязгнув сцепками, поезд остановился, и тут же в тамбурах засуетились проводники. Мы рассчитали верно — третий вагон первого класса оказался точно напротив нас. Дверь распахнулась, и вслед за парой каких-то купчин с помятыми лицами в проёме возникла мама.
  
— О, боги… — тихо сказала Ленка.
Мама была одета в отглаженную выходную форму с нашивками ветерана-вольника. На ремне, подчёркивающем тонкую талию, висела кобура с пистолетом. С её фигурой выглядела она как госпожа из сексуальных мечтаний мазохиста.
— Ну ты прямо валькирия! — восхищённо сказал я, целуя её в прохладную щёку. — А пистолет зачем?
— Дарственный, — ответила она, и добавила, хихикнув как девчонка: — От боевых товарищей.
— Носи его в лечебнице, — посоветовал я. — Поверх белого халата будет смотреться потрясающе. Пациенты будут как шёлковые.
— Они у меня и так шёлковые, — засмеялась мама. Она огляделась вокруг, и заметив носильщика с тележкой, распорядилась: — Вещи из второго купе.
Носильщик с сомнением покосился на её петлицы рядового третьего разряда, но всё же неспешно потрусил в вагон, по всей видимости здраво рассудив, что если у рядовой вольняшки хватило денег на первый класс, то должно хватить и на носильщика.
— Демид, проследи тут, — приказал я водителю. — Пойдём пока в машину, холодно на перроне.
Всю поездку мама с любопытством смотрела в окно.
— Знаете, я как будто в незнакомое место приехала, — с удивлением сказала она нам, — дома высокие, людей столько… кур на улицах нет… уже и непривычно как-то.
— Вот что значит хорошо отдохнула. — засмеялась Ленка. — Мы тебя больше не отпустим, а то ты так и возвращаться не захочешь.
Разговор мы продолжили уже после обеда.
— Мама, так что там было интересного после нашего отъезда?
— Что там может быть интересного? — ответила она вопросом на вопрос. — Вообще, греческие попы там собрались сделать что-то вроде аттракциона, хотят пускать туристов за деньги. А римские возражают, им не нравится, что зеваки будут рассматривать их людей как мартышек в зоопарке. Вот они между собой и переругиваются — пока непонятно, чем там дело кончится. Но аббатство так и осталось за греческими, так что, скорее всего, будет там достопримечательность для туристов. А как у вас дела?
— Нормально, — ответил я. — Учимся. У меня наставницей Стефа, а Лену взяла Алина. Они таким образом укрепляют связи с нашей семьёй, а я, в общем-то, и не против. Нам это тоже выгодно.
— Кстати, чуть не забыла вам сказать. — вдруг вспомнила мама. — Через неделю весь отряд возвращается, они там сейчас свёртывают лагерь и отправляют имущество. Когда вернутся в Новгород, будем отмечать окончание контракта в трактире гильдии. Попы заплатили очень щедро, и народ хочет праздника. Вас тоже ждут.
— Обязательно будем, — кивнул я. — Ты мне по этому поводу вот что скажи — ты собираешься поддерживать отношения с Эриком?
Мама порозовела. Ленка спрятала улыбку — её вполне устраивала роль зрителя и поддерживать меня в самоубийственной миссии она явно не собиралась.
— Кеннер, тебе не кажется, что это тебя не касается? — возмущённо спросила мама.
— Я не собираюсь лезть в твои личные дела, — ответил я, — но в данном случае это не совсем твоё личное дело. Если ты собираешься поддерживать с ним отношения, то мне придётся дать его отряду контракт здесь, потому что ты за ним ездить не сможешь.
— Это почему ещё я не смогу? — обманчиво спокойно поинтересовалась она. — И кто мне запретит?
— Тебе никто не может запретить. Но если ты поедешь в зону боевых действий, я обязан буду отправить с тобой дружину для охраны. Не смотри на меня так возмущённо, пожалуйста. Это не моё желание, это требование князя, понимаешь? Законное требование, и я обязан ему подчиниться. И подумай сама — как такая поездка будет выглядеть? Рысей двадцать восемь человек, а следом топает триста ратников с бронеходами, которые тебя охраняют. Чем устраивать такой цирк, лучше уж дать им постоянный контракт.
Мама молчала, с недовольным видом глядя в сторону.
— Ты больше не рядовая целительница из княжеской лечебницы, которая никому не интересна. Ты сейчас, по сути, второй по значению человек в княжестве, а может и первый.
— Ты, конечно, прав, Кени, — с досадой сказала мама, — но мне всё это не нравится.
— А уж мне-то как не нравится, — отозвался я, — как только князю донесли, что ты возвысилась, он вызвал меня и устроил мне грандиозную выволочку за то, что ты находишься неизвестно где без должной охраны. Которую я, как глава семьи, был обязан обеспечить для тебя в полном объёме.
— Хорошо, предлагай Эрику контракт. — вздохнула она.
— Кстати, — заинтересовался я, — ты же не хотела связываться с неодарёнными?
— Он одарённый, — неохотно ответила мама, — третий ранг. Не пошёл в Академиум, потому что ему пришлось кормить мать и сестру.
— Ну надо же! — удивился я. — Так чего ты ждёшь? Делай нам братика или сестрёнку.
— Кеннер! — мама начала сердиться всерьёз.
— Всё, всё, молчу! — я поднял руки сдаваясь. — Ни слова больше. Но ты меня услышала.
* * *
Семинарские занятия по теории конструктов у нас вела сама Ясенева, как обычно и принято в первой группе. Как правило, это плюс, когда семинарские занятия ведёт сам лектор, но определённо не в этом случае. Магда твёрдо верила, что лучше один раз написать формулу, чем семь раз объяснить. Наши крестьяне находились в состоянии перманентной паники, да и нам приходилось не легче. Вот и сейчас, кратко разобрав применение базовых конструктов для построения защитных оболочек, Ясенева вознамерилась на этом завершить занятие:
— Итак, теоретические основы мы с вами разобрали на лекциях, применение я вам дала, теперь отрабатывайте эти конструкты на практике, и желательно с наставниками. Я вам советую отработать их как следует, до полного автоматизма. У вас вот-вот начнётся боевая практика, хорошее владение защитными комбинациями поможет вам заметно сократить количество неизбежных травм. Вопросы есть?
Я поднял руку.
— Что вы хотели спросить, Арди? — с традиционно недовольным видом вопросила Ясенева.
— У меня масса вопросов, мáгистер. Если вы не возражаете против общетеоретических обсуждений.
— Какие именно общие вопросы вам непонятны?
— Для начала я хотел бы задать главный вопрос: что такое Сила?
— Сила — это поле. Это для вас новость, Арди? — язвительно спросила Ясенева. — Вы вроде учились в школе, во всяком случае, вы вряд ли смогли бы поступить сюда без школьного аттестата.
— Я знаю, что Сила присутствует в мире как некоторое поле. Меня интересует вопрос что из себя представляет Сила в общем плане. Объект это или субъект? То, чем оперируем мы, или то, что оперирует нами?
— А, поняла вашу мысль. Вероятно, вы имеете в виду теорию разумности Силы?
— В том числе, мáгистер. — кивнул я.
— Модная теория была в своё время. Хотя почему была? Некоторые и сейчас ей увлекаются. Не советую вам тратить на это время, Арди. У вас его и без того будет мало, поверьте.
— И почему вы считаете это напрасной потерей времени? — удивился я. — Разве Владеющему не принесёт пользу глубокое понимание природы Силы?
  
— Потому что это заведёт вас далеко, и в конечном итоге в никуда. — ответила Ясенева. — Именно поэтому мы не поощряем увлечение априорной философией, которая не подкреплена опытом и базируется только на умозаключениях. Наш инструмент — натуральная философия, которая описывает явления вокруг нас, и которая проверяется опытом, а не умствованием.