"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Отречение от престола в пользу наследника, — прямо ответил я.
— Что за бредовая идея! — возмутился тот. — Никогда такого не было, чтобы император отрёкся от престола [324]! Это позор!
— Это было бы позором, если бы император был здоров, — возразил я. — Отречение по состоянию здоровья и передача короны наследнику будет правильно воспринято дворянством. При условии правильной подачи, разумеется. И позвольте мне сказать откровенно, ваше величество: лучше быть живым советником сына-императора, чем мёртвым императором.
  
— В этой идее что-то есть, отец, — торопливо вмешался кронпринц. — Не спеши отвергать её с порога.
— Скорцезе никогда не примет идею меня в качестве советника, — заметил тот, и в голосе его уже заметно недоставало уверенности.
— Идею излечения необязательно связывать с идеей отречения, — намекнул я. — Да и говорить о ней раньше времени тоже необязательно.
— Одно отречение тоже далеко не всем понравится.
— Возможно, церковь предпочла бы, что конфликт длился чуть дольше, — согласился я и с интересом отметил, что ни один из них не дёрнулся возразить. — Но если как следует всё продумать, то можно поставить её перед фактом. Главное, добиться уверенного большинства голосов курфюрстов-выборщиков. Ещё лучше было бы убедить герцога Баварского отказаться от притязаний на корону, тогда можно будет обойтись вообще без выборов.
— Дядя Оттон вряд ли согласится отступить, — хмуро заметил Дитрих.
— Например, можно пообещать ему вернуть Ландсгут, который у него отобрал его величество, — намекнул я.
— Большой вопрос, кто у дяди на самом деле решает…
— А знаете, барон, — прервал его император, явно не желая обсуждать эти вопросы при мне, — у нас не было императора Конрада со времён Франконской династии. Однако отец бредил идеей возвращения Бургундии, и назвал меня Конрадом — назвал с намёком. Но Бургундию я так и не вернул. А я назвал сына Дитрихом… впрочем, вы вряд ли достаточно знакомы с историей империи.
— Мы изучаем в школе историю империи довольно кратко, но Дитриха Великого невозможно не знать, — ответил ему я. — Надо признать, сходство получилось просто поразительное — точно так же страна на пороге гражданской войны, и точно так же церковь активно вмешивается с обеих сторон. Но познакомившись с его высочеством лично, я пришёл к твёрдому убеждению, что он вполне способен повторить путь великого предка.
— Вы ему поможете, барон? — требовательно спросил император.
— Ливонский барон вряд ли способен как-то повлиять на ход конфликта, а давать обещания от лица князя я не вправе. Однако могу вас заверить, что симпатии княжества полностью на стороне кронпринца, и мы уже оказываем вашей партии существенную помощь. С Оттоном же Баварским дружбы у нас точно не будет.
— Благодарю вас, барон, за честный ответ, — благосклонно кивнул император. — А теперь оставьте меня, мне надо отдохнуть.
  
Глава 23
 
В Трире нас ждала почётная встреча — настолько почётная, что я немедленно преисполнился подозрениями. Что именно нужно было подозревать, я пока не знал, но такая суета была явно неспроста. Не было ни малейшей причины встречать меня таким образом — пусть я в какой-то мере представляю князя, но я всё же не сам князь, да и прибыл вовсе не с официальным визитом.
Итак, на перроне нас встречал радостно улыбающийся Бернар. Сопровождали его важно выглядящий чиновник, который оказался не кем иным, как бургомистром Трира, и офицер сурового вида, представленный нам как начальник гарнизона. Оркестр немедленно выдал какую-то бравурную мелодию, а очаровательная малышка с огромным белым бантом преподнесла Ленке роскошный букет, вогнав ту в полное замешательство, смешанное с умилением. Я был точно в таком же замешательстве, но принимал всё происходящее как должное, старательно удерживая вид человека, который именно такую встречу и ожидал. Может быть, здесь как раз так и положено встречать провинциальных баронов, но что-то упорно не давало мне поверить в эту чудесную картину.
Бургомистр произнёс речь — что-то на тему того, насколько Трир счастлив принимать такого выдающегося гостя. Я благосклонно кивал с лёгкой полуулыбкой, Ленка ослепительно улыбалась всем присутствующим, Бернар сиял. Бургомистр проявил себя истинным политиком, сумев в не такой уж короткой речи полностью избежать любой конкретики. Загадку, отчего Трир вдруг оказался так счастлив меня принимать, его речь совершенно не прояснила. В свою очередь я выдал столь же ничего не значащую ответную речь, сообщив, что буквально с детства всей душой стремился в Трир, любимую родину всех Арди, и заверил всех бюргеров Трира, в лице здесь присутствующих, в своей радости оттого что моя мечта, наконец, сбылась. Теперь уже бургомистр благосклонно кивал, а начальник гарнизона с героическим видом топорщил усы.
Наконец, торжественная часть подошла к концу. Мы твёрдо пообещали посетить вечером приём в ратуше, который, как оказалось, давал в нашу честь магистрат. В этом месте я уже окончательно перестал понимать происходящее, но к счастью, на этом все неожиданности закончились — мы попрощались с чиновниками, погрузились в поданный прямо на перрон лимузин Бернара, и благополучно отбыли.
Родственники тоже встретили нас с радостью, но там, по крайней мере, радость была искренней — они прекрасно понимали, благодаря кому медленно угасающая семья начала стремительно возвращать былую силу, а это очень способствует добрым чувствам к родне. Впрочем, я несправедлив — они очень тепло принимали нас с самого начала, когда вообще не ожидали от нас никакой выгоды. Видимо, я ещё не вполне отошёл от праздника лицемерия на перроне, вот и выискиваю в людях плохое.
Я по-родственному чмокнул в щёку тётушку Грету, крепко пожал руку братцу Герриту, поулыбался прочим родственникам, имён которых я, к своему стыду, большей частью не помнил — что поделать, трирских Арди действительно много. Ленку моментально закружили и куда-то утащили женщины, и я только успел проводить её взглядом.
— Они волнуются, — негромко сказал Бернар, тоже глядя им вслед. — Надеются, что Лена сможет рассказать им что-то успокаивающее.
Я хотел было ответить, что чем бы их беспокойство ни было вызвано, Ленка вряд ли сможет их успокоить, но всё же решил промолчать и просто кивнул. Да может быть, и в самом деле успокоит — Ленке не так уж редко удаётся меня удивить, так что я давно не пытаюсь гадать, что она сможет сделать, а что нет.
— До обеда ещё два часа, — сказал Бернар. — Если ты не хочешь немного перекусить, то мы можем где-нибудь посидеть и поговорить.
— Поговорим, — согласился я.
Мы удобно расположились в небольшой гостиной. Молоденькая девушка принесла поднос с закусками — я не вспомнил её имя, зато точно помнил, что она не служанка, а член семьи. Определённо это знак уважения, причём слегка выходящий за рамки необходимого. Похоже, Бернар и сам обеспокоен, и явно надеется, что я могу его беспокойство как-то развеять. Я благодарно улыбнулся девушке, отчего она немного смутилась и поспешно исчезла.
Бернар немного помедлил, явно не зная с чего начать.
— Кардинал Скорцезе сообщил мне, что он обсуждал с тобой… — Бернар запнулся, подбирая слова.
— Вопрос насчёт моей дружины? — помог я ему, и он кивнул.
— Я пока не дал согласия, — поморщился я. — Хочу обсудить эту тему с архиепископом.
— Архиепископа в Трире нет, — усмехнулся Бернар. — Он в Эренбрайтштайне [325].
  
— Где это?
— Крепость рядом с Кобленцем, примерно двадцать пять миль отсюда [326]. Разумеется, не надо думать, что его высокопреосвященство чего-то боится, — добавил он с хорошо заметной язвительностью в голосе. — В общем, у города вся надежда сейчас на тебя.
— И город решил воздействовать на меня через тебя, — сделал вывод я.