"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Да-да, не можете вы с ходу ответить, — саркастически хмыкнула Славяна. — После того как с ваших заводов в адрес ваших родственников ушло три эшелона с боевой техникой, никакого ответа и не требуется.
— И всё-таки? Чем вам не угодил наследник?
— Сам по себе наследник нам неинтересен. Нам необходимо, чтобы империя как можно дольше занималась своими неурядицами, и забыла про Константинополь. Поэтому если Яромир продолжит помогать партии наследника, то нам придётся оказать помощь герцогу Баварскому. Сейчас греческие христиане очень успешно отвлекают муслимов, и нас такая ситуация полностью устраивает. Если же греков начнут теснить имперцы, и греки вынуждены будут ослабить давление, то муслимы начнут посматривать на киевские земли. У нас с ними тоже хватает точек напряжения.
  
Иначе говоря, Обществу нужна гражданская война в империи, и они сделают всё, чтобы эту войну разжечь. Интересно, что всего пять минут назад кто-то красиво рассказывал мне, что Общество не вмешивается в политику государства. Ну да, не вмешивается — просто даёт советы, которые нельзя проигнорировать.
— Понимаю, — задумчиво сказал я, торопливо прикидывая, что ей можно сказать, и каким образом это лучше подать. — Должен заметить, гражданка Славяна, что вы недостаточно хорошо понимаете действия князя Яромира, да и имперскую ситуацию в целом.
— Вот как? — она скептически посмотрела на меня.
— Если вы посмотрите мой маршрутный лист, вы увидите, что я приехал к вам из Риги, куда заезжал для встречи с архиепископом Рижским. Я даже скажу вам, с какой целью я с ним встречался, но только если вы дадите слово, что дальше Общества эта информация не уйдёт.
— Обещаю, — кивнула она.
— Я договаривался с ним о тайном финансировании партии герцога Баварского.
— Ах, вот оно что! — воскликнула она не сдержавшись. — И конечно же, в обмен на некие обязательства.
— Конечно, — улыбнулся я.
— Ах, Яромир! — она покрутила головой. — Стало быть, он доит сразу двух коровок, обеими руками. Ну, он всегда был шустриком, с самого детства. Воислав ведь не зря его не любит, в детстве он порядком натерпелся от Яриковых схем. Вы ведь знаете, что они росли вместе?
— Князь Яромир упоминал что-то такое мельком, — уклончиво ответил я.
— Так что насчёт того, что я плохо понимаю имперскую ситуацию?
— Вы знаете, почему церковь так настроена против императора?
Она молча смотрела на меня, ожидая продолжения.
— Император начал нормализацию отношений с базилевсом, и для начала урегулировал кое-какие пограничные вопросы. Однако он не учёл, что на спорных землях церковь уже успела по-тихому создать монастырь. Греческие попы римских монахов прогнали, и страсти закипели. Партия папы и герцог Баварский относятся к непримиримым и говорят о предательстве императором дела церкви. Партия кардинала Скорцезе считает, что всё было сделано правильно, и что необходимо и дальше продолжать урегулирование. Однако они не хотят раскола церкви, и потому не могут поддержать императора в таком больном для церкви вопросе, как позорное изгнание монахов. Поэтому они поддерживают наследника. Поддержать императора, по сути, некому. Так что если победит наследник, то он будет и дальше налаживать отношения с греками, ну а герцог Баварский будет вынужден воевать. Это немного упрощённая картина, конечно, но в целом дело обстоит именно так.
— И откуда вам известны такие подробности церковной жизни, господин Кеннер? — вкрадчиво спросила Славяна. — Я сомневаюсь, что всё это известно широкой публике. Или даже ливонским баронам. Да что там баронам — я сомневаюсь, что даже священство знакомо с подобными деталями.
— Мне рассказал это кардинал Скорцезе, — честно ответил я.
— Он вам настолько доверяет? — поразилась она.
— Он никому не доверяет, — посмотрел на неё, укоряя за высказанную глупость, и она немного смутилась. — Просто ему нужна поддержка князя Яромира и немного моя, а с союзниками приходится быть откровенным. К тому же в этом нет ничего секретного, эта история известна всем, кому надо.
— То есть высшему священству и высшей аристократии империи, — кивнула она. — Высоко летаете, господин Кеннер. Ну что же, благодарю вас откровенность, — сказала она вставая, — я доложу эту информацию Обществу.
* * *
Я резко открыл дверь приёмной и решительно двинулся к двери кабинета. Секретарша встрепенулась, но не стала защищать дверь шефа грудью — весьма, кстати, внушительной, — а к моему удивлению, сжалась, попытавшись сделаться как можно более незаметной. «Чего это она такая запуганная?» — слегка удивился я, но тут же выбросил её из головы.
Я открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, а за мною вошли двое ратников, встав по обеим сторонам двери. К моему удивлению, моё вторжение не произвело на хозяина кабинета ни малейшего впечатления. Он поднял глаза от бумаг, на которых что-то отмечал золотой самопиской, вежливо кивнул мне и сказал:
— Присядьте, пожалуйста, господин Кеннер, через минуту я буду в вашем распоряжении.
И невозмутимо продолжил дальше ставить какие-то отметки. Подобной реакции на своё появление в сопровождении вооружённых ратников я определённо не ожидал, но скандалить не стал, а вместо этого спокойно уселся и стал ждать. Ждать действительно пришлось недолго — буквально через несколько секунд он отодвинул бумаги, поднял на меня глаза и доброжелательно сказал:
— Моё имя Любим Щербак. По распоряжению Общества я принял на себя обязанности временного управителя данной компании. Чем я могу быть вам полезен, господин Кеннер?
— То есть вы не из этих самых древних полян? — растерялся я.
— Я совершенно определённо не из них, — улыбнулся он.
— А где же поляне?
— Данная компания ранее уже получала от граждан предупреждение по поводу деловых практик, неприемлемых в демократическом княжестве. Поскольку Общество всегда предупреждает только один раз, после нападения на вас к непосредственным организаторам и владельцам компании была применена высшая мера демократической защиты.
— Демократической защиты? — непонимающе переспросил я.
— Их казнили, — простым языком пояснил Щербак, снизойдя к моему невежеству. — Данная компания была конфискована в пользу Общества, а передо мной поставлена задача подготовить её к аукциону. Кстати, господин Кеннер — как непосредственно пострадавший от недемократических действий бывших владельцев, вы имеете приоритетное право выкупа компании.
Однако до чего быстро у них в демократии дела делаются. И никаких заморочек с судами, не то что в нашей отсталой автократии. Хотя и мы местами неплохо умеем, чего уж там.
— Не думаю, что приобретение этой компании будет удачной идеей, — хмуро сказал я. — Я не привык давать взятки, как у вас принято, так что вряд ли смогу должным образом ею руководить.
— Зачем бы вам понадобилось давать взятки? — Любим удивлённо посмотрел на меня. — Мы не дикари, у нас не принято совать друг другу взятки. Для этого существуют куртажные поверенные, которые договариваются о размере куртажа и составляют куртажный договор.
Что есть признак высокоразвитой цивилизации? Таких признаков, конечно, много, но договор на дачу взятки я определённо поместил бы где-нибудь в начале списка. И вспоминая разговор с Ленкой — вот же ещё одна возможность недорого выкупить процветающую компанию и опять немного разбогатеть. Это тоже мне кто-то организовал? Поди сейчас разбери.
— Благодарю за предложение, но всё же я не заинтересован в выкупе данной компании, — мрачно ответил я. — И раз уж бывшие поляне совершенно недоступны, не вижу смысла отвлекать вас от работы. Всего хорошего, почтенный Любим.
    
Глава 21
 
— Ну что же, почтенные, — подвела итог Кира, закрывая папку с докладами, — это замечательно, что с нашими старыми предприятиями всё обстоит хорошо. Давайте теперь поговорим о новых, в частности, о золотом прииске. Что ты можешь сказать нам по этой теме, Антон?