"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Наш эшелон только что прибыл в Рифейск и мы находились в гостиной моего салон-вагона, которая сейчас была превращена в импровизированный штаб операции.
— Итак, уважаемые, давайте наметим задачи, — с энтузиазмом в голосе обратился я к присутствующим.
Присутствующие смотрели на меня со скучающим видом и вовсе не горели желанием поскорее получить от меня задания.
— Я понимаю, что вы, возможно, получили свои инструкции, — с понимающим видом кивнул я, — и, вероятно, полагаете, что мои приказы исполнять необязательно. Вы ошибаетесь, это совсем не так. Любого, посмевшего саботировать мои распоряжения, и вообще позволившего хоть малейший намёк на неподчинение во время боевой операции, я буду судить по законам военного времени. Даже не сомневайтесь, что за подобное я без колебаний прикажу расстрелять. И перед князем ответить за это я смогу. Это всем ясно или мне вызвать конвой?
  
Ильич упомянул даже мосты, с которыми в Рифейске проблем не было по причине их отсутствия, но совершенно не осветил самый важный момент: каким образом он заставил подчиняться своих революционных матросов, среди которых, будем говорить прямо, хватало всякого отребья? С этим моментом мне, увы, пришлось разбираться самому, и в спешке.
Скука на лицах тем временем уже исчезла, она плавно перешла в задумчивость, и задуматься им было о чём. Перед самым отбытием к эшелону были прицеплены дополнительные вагоны с сотней моей дружины — причём сотней полного штата, с Владеющими и бронёй. Княжеский полк без тяжёлого вооружения и Владеющих имел не так уж много шансов в прямом столкновении с моей сотней даже несмотря на серьёзное численное превосходство. О непредвиденном дополнении к эшелону присутствующие узнали только тогда, когда мы проехали уже половину пути, и для них явилось неприятным сюрпризом моё внезапное превращение из зиц-председателя в того, кто может настоять на своём и силой.
— Вы предпочитаете, чтобы я работал с вашим заместителем, уважаемый Клим? — я пристально посмотрел на Клима Божича, командира княжеского полка.
— Я буду подчиняться, господин Кеннер, — мрачно ответил тот. — Но как быть с нашими приказами?
— Никак, — доброжелательно улыбнулся я ему. — Все необходимые приказы я получил лично от князя. Приказы, о которых я не знаю, являются недействительными и не подлежат исполнению. Выполнение во время операции посторонних распоряжений будет трактоваться как неподчинение приказу и последствия я вам только что описал. Однако я дозволяю обратиться ко мне с соответствующей просьбой и если я сочту ваше дополнительное задание обоснованным, такое разрешение будет мною дано. Только так и не иначе.
Клим беспомощно посмотрел на Виктора Щеглова, старшего бригады следователей, но тот и сам выглядел сильно озадаченным. Затем они оба дружно уставились на начальницу группы ревизоров Эмилию Лучак, однако та выглядела совершенно невозмутимой. Если ей и было приказано на что-то посмотреть особо, вряд ли у меня получится понять, в те ли бумаги зарылись её подчинённые, или немного не в те. Впрочем, кое-какие возможности у меня всё-таки есть и она напрасно чувствует себя так спокойно. Но вполне возможно, что я зря её подозреваю, и никаких дополнительных заданий у неё действительно нет. А вот у этой парочки что-то точно есть, судя по их почти паническому настроению. Ленка тоже это чувствовала и внутри веселилась, хотя вид держала скучающе-неприступный. Ещё один участник совещания — мой сотник Микла Дранин, — открыто наслаждался представлением.
— Я жду вашего ответа, уважаемые, — напомнил я, — и моё терпение на исходе.
— У меня нет никаких проблем с подчинением, господин Кеннер, — мило улыбнулась Эмилия. — На время этой командировки вы мой непосредственный начальник и этим всё сказано.
— Очень рад, что у нас с вами полное понимание, — улыбнулся в ответ я. — А как обстоит дело с пониманием у вас, уважаемый Виктор?
— Я должен связаться с Новгородом, — хмуро сказал следователь.
— А я вам запрещаю, — ласково ответил я. — И если мои люди поймают вас за подобной попыткой, я прикажу вас расстрелять. Впрочем, зачем доводить до крайностей? Я уже вижу, что мы с вами не сработаемся. Дежурный, — обратился я к ратнику у двери, — вызови конвой. Уважаемого Виктора проводить в тюремный вагон.
— Постойте, постойте, господин Кеннер, — замахал руками Щеглов. — Это совершенно лишнее, я готов вам подчиняться.
— Ну что же, поверю вам, — после небольшого демонстративного колебания согласился я. — Однако вы слышали моё предупреждение и больше предупреждений не будет. Раз уж мы, наконец, прояснили наши отношения, вернёмся к делу. Уважаемый Клим, нам надлежит создать военный трибунал из трёх человек с вами во главе.
— Список у меня с собой, — отозвался тот.
— Да, князь советовал мне включить туда двоих ваших сотников, — благосклонно кивнул ему я. — Но я решил сделать немного по-другому. Одним из членов трибунала будет мой сотник, присутствующий здесь уважаемый Микла Дранин.
— А… — начал было Клим.
— Решите сами, кого из ваших вычеркнуть, — перебил его я. — Подготовьте приказ, я подпишу. И кстати, имейте в виду: любой приговор трибунала вступает в силу только после того, как я его подпишу. Казнь кого-либо без моей подписи будет расцениваться как умышленное убийство и виновный будет казнён следом.
Клим непроизвольно дёрнулся, открыл было рот, чтобы что-то сказать. Посмотрел на Щеглова и захлопнул рот. Очень говорящая пантомима — похоже, я правильно угадал, что эта парочка должна устроить под шумок небольшую чистку. Скорее всего, здесь тоже есть какие-то люди вроде того владимирского резидента, которые сильно зарвались, но тронуть их по каким-то причинам нельзя. Зато можно сделать так, что тронет их Кеннер Арди, ну или так это будет выглядеть со стороны. Мне, в общем-то, безразлично, какие делишки княжьи люди решили обделать втихую, вот только не стоило им пытаться повторить тот старый трюк ещё разок. Тогда я был сам заинтересован в поимке резидента и согласился повесить это на себя, а здесь ситуация совсем иная.
— И вот что я вам ещё скажу, — добавил я с многообещающей улыбкой. — Я буду лично расследовать любую смерть, которая произошла в присутствии ваших людей. Попытку подозреваемого к бегству, нападение на ратника, вообще любую смерть по любой причине. Даже если кто-то просто подавится рыбьей костью. Мы с вами поняли друг друга? Вот и замечательно! Не разочаровывайте меня и мы с вами прекрасно сработаемся.
Клим неохотно кивнул, деваться ему действительно было некуда. Он был официально подчинён мне, полностью и без всяких оговорок. Если бы он отказался выполнять мои приказы, его не поняли бы даже те, кто давал ему дополнительные поручения.
— Уважаемый Микла, — обратился я к моему сотнику. — Организуйте охрану тюремного вагона, это будет на вас.
— Тюремный вагон охраняют мои люди, господин Кеннер, — попытался было возразить Клим.
— Ваши люди будут заняты более важными задачами, уважаемый, — строго ответил я ему. — Именно ваши ратники представляют здесь князя и я не собираюсь нагружать их вспомогательными поручениями. От охранной службы я вас освобождаю. И больше не перебивайте меня, скоро дойдёт очередь до вас, вот тогда вы и сможете высказать своё мнение.
Клим сдался. Будь он хотя бы дворянином, может быть, он и поспорил бы со мной, но он был, конечно же, простолюдином, а командир полка — должность, в общем-то, невеликая. Нас с ним разделяла столь глубокая сословная пропасть, что мне было удивительно, как он вообще пытается хоть что-то возражать.
  
— Уважаемый Микла, — продолжал я давать указания своему сотнику. — Выделите два десятка госпоже Лене, она доставит сюда наместника и командира гарнизона.
— Простите, господин Кеннер, — опять вылез упорный Клим. — Но по плану это должны сделать мои люди. Вы же сами сказали, что именно они представляют здесь князя.
Оказывается, у них уже и план какой-то есть. Интересно, почему я его не то что не утверждал, а даже и не видел? До чего же заботливые у меня подчинённые, совсем не хотят нагружать начальство мелкими хлопотами.