"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Улица была почти свободна, машин было мало, и погоня начала, наконец, понемногу отставать, хотя серый самобег преследователей по-прежнему настойчиво мелькал в зеркалах.
— Я на Конном, — сообщил Кельмин дежурному, — постепенно отрываюсь.
— Парни будут у Ярослава минут через десять, — доложил в ответ дежурный. — Говорят, движение затруднено.
— Знаю, — раздражённо отозвался Антон, — но всё равно пусть поспешат, как бы эти какой-нибудь сюрприз не приготовили.
Дурное предчувствие очень быстро оправдалось. Прямо на выезде из города дорога оказала перегорожена стоящим поперёк самобегом. Именно в этом месте дорога сужалась, обочины полностью исчезли, и проезжая часть была зажата высокими бордюрами. Объехать препятствие было невозможно, и что было хуже всего — прямо посредине дороги стояли двое с карабинами.
Кельмин глухо выругался и нажал на педаль газа, направив машину прямо на стрелков. Те засуетились, вскинули карабины, но успели сделать только по выстрелу. Одна пуля ушла непонятно куда, зато другой стрелок был удачливее — Антон ощутил удар в плечо. Выстрелить второй раз они даже не пытались, метнулись в стороны, вот только недооценили скорость спортивной машины, и мощный удар швырнул их вперёд, вмяв тела в борт стоящего самобега. Антон изо всех сил вжал в пол педаль тормоза, и с визгом резины «Пардус» врезался в препятствие вслед за стрелками.
Сознания он не потерял. С раздражением откинув сдувшуюся подушку безопасности, он пинком вышиб заевшую дверь и вылез из машины, постанывая от боли в раненом плече. Кровь уже полностью пропитала рубашку и пиджак — необходимо было срочно перевязаться, но совсем ненамного отставшие преследователи были уже близко. Он бросил взгляд на стрелков. Один попал как раз между машинами — его разорвало практически пополам, и вставший домиком капот «Пардуса» был густо залит кровью. Второй валялся чуть сбоку — мёртвый? Раненый? Разбираться было некогда, и Кельмин побежал в сторону грязных кирпичных корпусов.
— Машина разбита, я ранен, — сообщил он дежурному. — Ухожу в корпуса старого фабричного городка, попробую там спрятаться.
— Парни уже выехали на Конный, гонят из всех сил, — ответил тот.
Антон на бегу рванул рубашку, отрывая пуговицы. Кровь обильно текла, вздуваясь пузырём и не давая увидеть саму рану. Впрочем, смотреть там было особо нечего. Кельмин скатал носовой платок, и одним движением засунул его в раневой канал, не сумев сдержать стона. Голова уже слегка кружилась, и нужно было срочно найти хоть какое-то укрытие.
Сзади хлопнул выстрел, и пуля выщербила кирпич рядом с головой, обдав его рыжей крошкой, но Антон уже заворачивал за угол. Он заглянул в ближайшую дверь — огромный цех был совершенно пуст, если не считать куч мусора на полу. Он на мгновение задумался, не получится ли как-то зарыться в этот мусор, но с сожалением отбросил эту мысль.
В фабричном городке возможностей спрятаться было не так уж много. Старый заводской квартал уже передали под жилую застройку, и всё оборудование было давно вывезено в новые корпуса. Людей здесь тоже не было — даже бездомные не пытались обживать большие холодные цеха с частично выбитыми окнами.
На глаза ему попался люк кабельного колодца, и он остановился на несколько секунд, но затем со вздохом отказался от мысли уйти в кабельные галереи. Место для пряток, конечно, очень удачное, но спуститься туда с недействующей рукой было совершенно не по силам. Антон дёрнулся было бежать дальше, а потом ему в голову пришла идея. Он сдвинул люк слегка в сторону, стряхнул рядом несколько капель крови, а затем, стараясь не оставить следов на пыльных участках, побежал в сторону маленького одноэтажного здания. Оставлять кровь было не слишком умной затеей — даже слабая лекарка по этим каплям вполне могла бы его найти, но Кельмин счёл маловероятным, что среди убийц найдётся дипломированная лекарка.
Здание оказалось чем-то вроде слесарки — раньше здесь, скорее всего, сидела бригада ремонтников. Несколько верстаков — к одному до сих пор были привинчены изрядно побитые тиски, куча ржавого железного мусора в углу, металлические стеллажи, заставленные коробками с каким-то хламом. Голова закружилась особенно сильно, и Антон понял, что дальше ему уже не уйти.
Из последних сил он залез за стеллаж и передвинул коробки так, чтобы они его хоть немного закрывали. Затем он достал пистолет и попытался передёрнуть затвор. С неработающей рукой задача была почти неразрешимой, но Кельмин всё же в конце концов справился. Он взял пистолет в правую руку и стал ждать. Головокружение и тошнота накатывали всё сильнее.
Сколько прошло времени, он не знал. Под конец он удерживал себя в сознании только силой воли, или же ему казалось, что удерживал. Судя по всему, он всё-таки несколько раз терял сознание, так что счёт времени он полностью утратил. Снова очнулся он, когда входная металлическая дверь распахнулась, с лязгом ударившись о стену. Антон попытался поднять пистолет, но с удивлением обнаружил, что не может. Последним, что зафиксировало его угасающее сознание, был крик: «Нашли! Здесь он!». Дальше была темнота.
* * *Кельмин приходил в себя долго, не в силах вырваться из какого-то бредового сна, который крутился в бесконечном цикле снова и снова. Наконец, он пришёл в себя достаточно, чтобы вспомнить, что за ним идут убийцы. Он резко дёрнулся вставая, со стоном повалился обратно и наконец открыл глаза.
Он находился во дворце. Точнее, это помещение определённо было бы комнатой дворца, если бы не какие-то помигивающие и попискивающие медицинские приборы, которые намекали скорее на больничную палату. Пока Антон мучительно пытался сообразить, как он сюда попал, дверь отворилась, и в палату вошла девушка в белом халате, которая, без сомнения, была медицинской сестрой [241].
— Проснулись? — приветливо спросила она. — Сейчас я принесу вам поесть.
— Где я? — хрипло спросил Кельмин.
— Это клиника сиятельной Милославы Арди, — ответила девушка.
«Что-то я совсем туплю, — отстранённо подумал Антон, — мог бы и сам догадаться». Тем временем сестра вышла, и через несколько минут вернулась, вкатив в палату столик, уставленный тарелками.
— Как я сюда попал? — спросил он, пока сестра помогала ему усесться в кровати повыше.
— Вас сюда привезли, — ответила она, посмотрев на него с лёгким удивлением. — Ваши люди вас доставили.
— А, ну да, — пробормотал он, окончательно смутившись. — А когда меня выпустят?
— Когда сиятельная решит, что вам можно двигаться, — терпеливо, как маленькому, объяснила девушка. — Пока что вы слишком слабы, вам нужно несколько дней восстанавливать силы. Вы потеряли очень много крови, да и раны не заживают мгновенно. Вам сейчас обязательно нужен покой, хорошо есть и побольше спать.
Антон прислушался к себе. Плечо слегка побаливало, а место ранения здорово чесалось. В общем-то, он здраво оценивал свои силы — скорее всего, он не сможет дойти самостоятельно даже до туалета. При мысли, что ему придётся пользоваться уткой, Кельмин поморщился.
— Попробуйте рыбу, если не хотите перепёлку, — предложила сестра, неправильно поняв его гримасу.
— Нет, нет, всё в порядке, перепёлка меня устроит, — покачал головой Кельмин. — Скажите, как я могу увидеть кого-нибудь из слуг семейства? Или вообще кого-нибудь, кто сможет ответить на мои вопросы?
— Мне приказано передать сообщение госпоже Кире Заяц, когда вы придёте в себя и сможете разговаривать, — ответила сестра. — Вы сможете общаться? Как вы себя чувствуете?
— Нормально я себя чувствую, — вздохнул Антон. — Лёгкая слабость мне не помешает разговаривать. Звоните госпоже.
* * *Раздался громкий и нетерпеливый стук в дверь. Почти сразу вслед за этим она распахнулась, впуская Киру, одетую в белый халат и ужасно похожую на ещё одну молоденькую медсестричку. Она решительным шагом подошла к кровати, уселась на табурет и строго уставилась на Антона. Тот смотрел в ответ, чувствуя себя провинившимся школьником, и едва удерживаясь от того, чтобы не вильнуть виновато взглядом. Некоторое время они смотрели так друг на друга, а затем взгляд Киры смягчился.