"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
— Э-э-эм, что за словеса ещё? На ходу сочиняет… Это, вообще, как?.. Почему пузокрылый? — Светозар удивлённо уставился на рыжебородого богатыря, своей мощью, статью и габаритами всё же превосходившего его самого, что он с прискорбием не преминул про себя опять отметить. Орлиному воеводе даже показалось, что за пару с небольшим лет, что не встречались два витязя, эта разница между ними стала ещё более ощутимой.
— Потому что, окромя крылышек да пуза, ни хрена у тебя не видать. Ну и бороды седой…
— Ах ты рыжий пересмешник, да я тебе!..
— Чего? Спину почешешь?
— Ага! Кочергой!.. А вообще, давай сюда оглоблю свою! На руках поборемся! — Светозар, поудобнее усевшись напротив Ратибора, сдвинул в сторону стоящие между ними тарелки с кувшинами и поставил правый локоть на стол, приглашающе раскрыв ладонь. — Сейчас увидишь, на что пузо с крылышками способно! Кто кому лапу заломает до того, чтобы костяшки сидящего напротив к столешнице прижались, тот и победил! У нас в граде я всех уделал, имей в виду!
— Ну давай пободаемся, — пожав могучими плечами, Ратибор крепко сжал кисть Светозара.
— На счёте «три» погнали, ясно?
— Яснее некуда.
— Раз, два… — Светозар резко, что есть мочи дёрнул длань Ратибора влево, намереваясь одним сильным внезапным движением закончить состязание. В наступившей тишине кто-то тихо вскрикнул; все присутствующие уставились на сомкнутые в замок руки оппонентов. Костяшки рыжебородого гиганта замерли всего в паре сантиметров от поверхности стола. Неожиданный рывок сделал своё дело: до победы Светозару оставалось всего ничего. Постояльцы «Четырёх копыт», следившие, затаив дыхание, за соперничеством двух великих воинов, дружно охнули. Побросав все свои дела, посетители заведения заворожённо наблюдали за противостоянием богатырей. Кое-кто делал ставки. В подавляющей массе они были не в пользу пришлого витязя.
— Ты ничего не забыл, пузатик? А где же «три»? — усмехнулся ехидно Ратибор, с лёгкой улыбкой взирая на раскрасневшегося от натуги Светозара, прикладывающего сейчас все свои недюжинные силы, дабы стукнуть-таки внешней стороной ладони противника по столешнице.
— Я… произнёс… — слова давались славному воеводе Орёлграда не без труда. По его ставшему пунцовым от напряжения лицу с проступившими через кожу венами ходили плотные желваки. — Правда, про себя… — оставшиеся два сантиметра до победы никак не поддавались орловскому бойцу. Как он ни давил сейчас что есть мочи, стараясь прижать длань соперника к столику, но всё бесполезно; оппонент лишь едко скалился в ответ на все потуги одолеть его.
— Я так и понял, что про себя, — Ратибор широко улыбнулся, блеснув ровным белым рядом зубов. — Надеюсь, ты не таким же способом одолел всех в своём гнездовье, а, пернатый? — могучая рука его, бугрясь огромными мускулами, под очередной восхищённый вздох толпы стала неспешно подниматься, казалось, даже не замечая колоссальных усилий, прикладываемых Светозаром, зло буркнувшим в ответ на язвительный вопрос рыжего великана: — Нет!.. До трёх я не досчитал только с тобой!..
Зрители между тем изумлённо выдохнули. Разительный контраст между противоборствующими исполинами сразу бросался в глаза: один воин с крупными каплями пота на лбу сидел красный как рак, пытаясь изо всех сил остановить поднимающиеся длани, второй же витязь с ироничной ухмылкой продолжал медленно, но верно склонять чашу весов в свою пользу. Вот сжавшие друг друга мёртвой хваткой кулаки богатырей выровнялись, как было перед началом отсчёта, а потом так же плавно и неспешно качнулись в противоположном направлении; внешняя сторона ладони Светозара стала неумолимо приближаться к столешнице. Орловский воевода из последних сил напряг все свои мускулы, но противопоставить Ратибору ничего так и не смог; тот оказался явно сильнее. В конце концов костяшки Светозара с глухим стуком ударились о деревянную поверхность стола; победу в противостоянии двух могучих воителей одержал рыжеволосый богатырь из Мирграда, что, впрочем, мало кого удивило, так как подавляющим большинством присутствующих такой исход и был ожидаем. Публика в заведении дружно зарукоплескала своему бойцу; зрелище выдалось и правда впечатляющим.
— Чуть лапу мне не сломал, медвежара!.. — брякнул расстроенно Светозар, потирая свою порядком посиневшую кисть. — Как в тисках чугунных побывала! Чего-то перехотелось ещё один поединок с тобой устраивать… Схватки интересные с людьми бывают, а не с ошалевшими шатунами, под человека лишь косящими!..
— Сам напросился, — усмехнулся уголками губ Ратибор, возвращаясь к прерванной трапезе. — Ешь давай, птенчик, скоро в бой.
— Скоро — это когда? — Светозар, мигом посерьёзнев, также подвинул назад свою тарелку и продолжил ужин.
— Поле для сечи согласовали с варгами. Послезавтра выдвигаемся, — взял слово Мирослав.
— Какие банки, однако!.. — Емельян тем временем медленно подошёл к Ратибору и под пристальным взглядом рыжебородого богатыря восхищённо пощупал того за могучие бицепсы. — Трёхлитровые, не меньше! А скорее, и пяти…
— Я тебе не мешаю, Емеля?
— Да не, Ратик, сиди себе уж, не тужи…
— Благодарю, писарчук, что разрешил!..
— Да обращайся, Ратиборушка…
— Ты кривляться долго ещё будешь? Говори, чего хотел, хватит сопли жевать!
— Я с вами иду, имейте в виду! — чуть помявшись, выпалил Емельян.
— Куда именно, летописец? На битву, что ль? — Мирослав скептически поднял правую бровь, мельком переглянувшись с Ратибором, лишь пожавшим плечами на это заявление княжьего племяша.
— Именно! — воскликнул радостно Емельян. — Ну а после все приглашены на свадьбу!..
— Емеля! — резко осадил широко заулыбавшегося было оболтуса Ратибор, сурово зыркнув на него из-под кустистых бровей. — Как ты можешь приглашать на свадьбу после сечи, которая ещё не выиграна⁈ Совсем сбрендил? Кто же так делает⁈ Сглазить нас хочешь? Эх, головёнка твоя неразумная!..
— Прости, Ратиборушка, я не подумавши… — сразу поник Емельян, понимая, что был не прав.
— А потому что надо сначала кумекать, а потом языком трепать, а не наоборот, дуралей ты белобрысый! — слегка вспылил Ратибор.
— Да понял я!.. — буркнул недовольно Емельян. — Пойду Жильку проведаю. Чего-то как убежала, разревевшись, так и носа не кажет из подсобки…
— Давай… — друзья проводили взглядами расстроенного княжеского племяша, отправившегося на поиски своей зазнобушки.
— Чего ты так строго с ним? — Мирослав бросил неодобрительный взор на Ратибора. — Можно подумать, ты всегда сначала размышляешь перед тем, как что-то отмочить…
— Не всегда, — не стал отпираться рыжебородый богатырь. — Но к этому надо стремиться! А Емелю полезно с облака спускать, на которое он периодически вскарабкивается!..
— Все мы, Рат, не без греха…
— Да не спорю я, не спорю! Я ж по-дружески! Как для него лучше хочу!.. Если ему такие элементарные истины не разъяснять, то он и дальше так будет в своих грёзах на розовом пони по жизни скакать, аккурат до ближайшего деревца!..
— Может, ты и прав, дружище, может, и прав…
— Я прав, Мирка. Нутром чувствую! Так что не бузи!
— Не буду, коль чуйка твоя так шепчет…
Наступила тишина, прерывающаяся лишь редким чавканьем не спеша трапезничающих воинов. Ужин подходил к концу.
— Какие расклады у нас? И как думаете, где варягов волчата поставят, с флангов или по центру? — прервал возникшую минутную паузу Светозар.
— Нас с кабанятами под шестнадцать тысяч будет, варгов вместе с данами — около восемнадцати. А вот куда Кулбах решит их определить, вопрос хороший… — пробормотал Мирослав задумчиво. — Я бы в центр поставил. Всё-таки если его смять у противника, дело сделано…
— По флангам тоже вариант нормальный, — не согласился Светозар. — А по центру у волков и так есть кому встать. Чай, русичи, а не дохлые степные шакалы какие…
— Чего гадать-то? — буркнул Ратибор, отодвигая от себя пустую тарелку. Тут же потянувшись было за кувшином кваса, он вспомнил наказ Благаны про питьё во время и после еды, после чего пожал плечами, но руку от жбана убрал. — Скоро всё узнаем, ибо всего ничего до славной зарубы осталось!