Седьмая ветвь
Все же статус барона и главы Ордена Теневых ему пришёлся по вкусу.
Фецилла выплеснула содержимое одной из баночек в воду, взбила её ладонью. Запахло сиренью, которая вот уже около двухсот лет не цвела.
Она молчала, потому что он попросил. В последнее время она слушалась всё покорнее.
Баронесса вылила в ладонь немного лавандового масла и начала втирать его в мужские плечи. Тонкие пальчики ощущали каждый затвердевший и загрубевший от времени мускул, разминали их так, что Шагрод шипел от боли. Но мужчина знал, что так надо.
Когда усталость отступила на шаг, барон Алемин, наконец, заговорил:
– Я рад видеть тебя, Фецилла.
– Я скучала, – заговорила женщина, выпуская мысли в слова. – Как проходили твои дни?
– Скучно и однообразно без тебя, – сказал он то, что хотела услышать баронесса.
На лице Фециллы тут же расцвела улыбка, сгоняя с десяток лет.
– Прикажи к вечеру седлать мою лошадь, меня ждут в Кэйморе.
– Ты уезжаешь? – возмутилась женщина. – А ведь только прибыл!
– Долг зовёт, – почти не солгал Шагрод. – Новость слышала? Пал твой брат, сгубили его охотники.
Руки Фециллы дрогнули. Она не знала.
А барон Алемин продолжал говорить, будто вовсе не замечал эмоций, что отражались на женском лице:
– На людей простых напали, видать, хотели имя Ордена очернить, так как были в чёрных одеждах и с эмблемой нашей. Да только подоспели мои люди, защищали простых граждан. Но твой брат был охвачен яростью и злобой, не захотел сбегать. Ранили его.
– А остальные?
– Охотники? Они сбежали, бросив своего соратника помирать. Мои люди ничем не смогли ему помочь, у них ведь нет сил, что дарены богами.
– Куда только эти боги смотрят, – зло крикнула Фецилла, впиваясь ногтями в мужские плечи.
Шагрод стерпел, улыбнулся:
– Всех убийц и предателей рано или поздно настигнет кара. Почти память своего брата сегодня, пусть ему пируется с богами в радость.
– Не уезжай, – взмолилась она, – не покидай меня сегодня.
И он смилостивился. Тем более стоило кое-что сделать.
Уже вечером, когда небо было чёрным, как в былые времена, мужчина и женщина лежали в кровати. Одинокая свеча изо всех сил пыталась осветить покои баронессы.
– Ты должна ненавидеть их, – шептал Шагрод, играясь длинными светлыми локонами. – Они твои враги. Они убили твоего брата.
– Я их ненавижу, – медленно отвечала Фецилла. – Они убийцы, нелюди. Они сгубили моего Леофа.
– Охотники – это зло. Запомни, дорогая.
– Зло, – соглашалась баронесса. Взгляд её был затуманен.
– Завтра, как только встанет светило, седлай лошадь и отправляйся в отделение банка в Кэйморе. Чем больше золота ты переведёшь на счёт Ордена, тем быстрее мы найдём и отомстим за Леофа.
– Я поеду, – по щекам потекли слёзы. – Моя месть выльется на них проклятием. Завтра перечислю Ордену половину того, что у меня сейчас есть.
Шагрод погладил баронессу по шее, поцеловал в висок.
Через минуту она уже спала.
Глава Ордена Теневых встал с постели, подтянул штаны и вышел на узкий балкончик, примыкающий к покоям хозяйки поместья. Облокотился о перила и поднял глаза к чёрному, как смоль небу. Луны не было вовсе, а звезды становились видны, только если приглядеться.
А утром, не дожидаясь пока проснётся Фецилла, он уехал. Серая молабу унесла его на юг в сторону одного из наибольших городов Айвории.
Кэймор встретил его раскалёнными от светила улицами, потными слугами, что спешили выполнить поручения своих господ и запахом дыма. Горел крытый рынок. Люди бегали с вёдрами, стараясь свести потери к минимуму. Кричал какой-то купец, его лоток уже догорал.
Шагрод направил лошадь в северную часть города, долго пробирался по узким улочкам и, наконец, остановился у величественного здания из красного кирпича.
Спешился, взял безымянного молабу под уздцы, свернул в переулок. Задний двор Ордена был оборудован под тренировочную площадку. С десяток воинов обучались стрельбе из лука, двое устроили спарринг на мечах, а зрители делали ставки. Кто-то бегал. Те, что смогли открыть в себе первую или вторую ступень утерянной силы тренировали именно её.
Главу Ордена заметили не сразу. Вначале повернулся один из рыцарей, дёрнул соседа. А затем вмиг на площадке образовалась тишь.
– Построение отрядов, – скомандовал барон Алемин, глядя на напуганные лица своих людей. Никто из них не знал, что начальство собирается с визитом. И это было на руку Шагроду.
Командиры раздавали распоряжения, рыцари выстраивались в шеренги, пытались привести в порядок свой внешний вид. Все нервничали.
«Хорошо, – подумал барон. – Начнём.»
– Рад видеть, что все вы хотите и пытаетесь совершенствовать свои умения. Вы хотите идти дальше, – Шагрод вышагивал мимо построенных отрядов. – Вы многого добились. Отделение Ордена Теневых в Кэйморе существует не так давно. А ваше служение под стягом итого меньше. Вы сплотились перед лицом опасности, и я, как ваш непосредственный командир, рад. Теперь перейдём к тому, ради чего я сюда прибыл.
Мужчина резко повернулся лицом к выстроенным рыцарям, громко приставил ногу к ноге. Его зрачки уменьшились до размера ушка от иглы.
Стоящий в первом ряду один из воинов покачнулся. Руки друга поддержали его.
– Йонвик, ты чего? – шёпотом вопросил Рэвис.
Парень мотнул головой и вновь выпрямился, попал в сети.
Мужчина похлопал по плечу немого друга и поднял глаза на командира.
– Уничтожить преступников! Их осталось шестеро! Отряд «Секвитур», вам с вашими способностями поручаю отыскать шестерых сбежавших! Отряд «Венатор», усиленная подготовка людей, отобрать способных новичков и обучить! Отряды «Санит» и «Кувер» своё задание получите у командиров. «Эквитум», приобрести наилучшее обмундирование себе и лошадям, валюту получите у командиров! «Аркум», усиленные тренировки!
Они слушали его, не шевелились. Казалось даже, что не дышали и не моргали.
– Охотники хотят очернить имя Ордена, задурить головы простому люду. Этого нельзя допустить! Они враги! А что должна сделать враги?
– Сдохнуть! – гаркнуло свыше трехсот глоток. От шума взлетели птицы, вздрогнули проходящие мимо здания Ордена люди.
Шагрод опустил глаза, разорвал нить что связывала его разум с теми, кто стоял напротив. Выдохнули рыцари, будто почувствовали, как с их шеи убирают ледяные пальцы.
Сказатель девятой ступени покачнулся, вытер кровь из-под носа и улыбнулся. Армия, готовая убивать по одному только его слову, была готова. Он выполнил приказ.