Седьмая ветвь

– Твоя подстилка, охотница эта, приносит беду. Я не ошибся тогда в ней. Помнишь, когда я говорил тебе, чтоб ты не связывался с ней? У неё взгляд самоубийцы, которая тянет за собой всех, кто стоит рядом. Цепляется за них своими длинными пальцами и тянет на дно. Все, кто находятся рядом с ней, рано или поздно умирают. Берегись, друг! Она уже погубила всех. Думаешь, я не знаю про её семью? Или про парнишку из Гудраса? – Илис покачнулся, икнул и взял со стола папку из пожелтевшей бумаги. – Всё тут! Всё на твою Лилиит! Она убила всю деревню, из которой родом! Погубила кузнеца из Ламука! А теперь и мою жену…Марей любила твою бабу, полагала, что они подруги! И где она теперь? С богами пирует! Случай бы побрал твою охотницу! Не быть её ноги на прощании с моей женой! Только через мой труп! Она сеет смерть!
Стоявшая за дверью Лилиит опустила глаза. Она знала, что он прав. Ведь она игрушка Судьбы, той что пишет и смерть. Забылись все слова, что хотела охотница сказать маршалу. Глаза защипало и, шмыгнув носом, девушка сбежала по лестнице на первый этаж, выбежала на освещённую светилом лицу. В её ушах стояли последние слова маршала.
– И лгунья она! Не Лилиит её имя, а Лилия!
Не слышала она, как ответил Гилиам. Не видела, как сцепились два друга, как перевернули всю комнату вверх дном. Не знала, что Илис потом рыдал как мальчишка и просил прощения у воина. Ничего этого она не знала. Она слышала только стук собственного сердца и видела, как земля мелькает под её ногами.
«Он прав, – думала охотница. – Прав. Я всем приношу несчастья! Никто не выжил после моей любви. Никто! Прости, Марей, я не хотела.»
Лилиит влетела в прохожего и чуть не сбила того с ног.
– Прошу прощения, – она подняла глаза на парня, который послужил ей преградой.
Он улыбнулся, на щеках появились ямочки, а в глазах смешинки.
– Я знал, что ты умеешь держать слово, – ответил Рэйнер, придерживая её за локоть.
– Только ты выжил, – шёпотом ответила ему охотница.
 
На окраине Нулбанара, где ютились небольшие одноэтажные домики стояла ночная тьма. Не облизывал дороги лунный свет, не было видно путников с факелами. Квартал считался недобрым и после захода светила никто не выходил из дома.
Только в кабаке «Под соломенной шляпой» стоял шум и крики. В освещённых окнах мелькали люди, пили, проливали эль на пол. Из дверей время от времени выпадали те, кто перебрал, и освобождали желудок в ближайшей подворотне.
Лилиит сидела на лавке, укрытой толстым одеялом, и видела это все из окна, выходящего как раз на кабак.
На втором этаже загорелся свет в окне, мелькнула обнажённая женщина, за ней мужчина и оба скрылись из поля зрения.
Охотнице не нравилась обстановка Нижнего города, но она держала язык за зубами.
Рэйнер зашёл в комнату, улыбнулся и поставил на стол кувшин, на боках которого проступили капельки конденсата. Парень пододвинул стул к столу, сел, подпёр руками лицо.
– Ты голодна?
Лил отрицательно качнула головой.
– Тогда выпей, должно полегчать, – он потянулся к щербатой глиняной кружке, плеснул в неё и поставил перед охотницей.
Вино было таким холодным и крепким что аж челюсти сводило. Опалив себе горло первым глотком, она закашлялась, на глазах выступили слёзы.
Какое-то время сидели молча, лишь журчал наливаемый алкоголь и кашляла Лилиит.
– Что там у тебя стряслось? – он вновь опустошил свою кружку, глаза заблестели.
Лилиит почувствовала, как голова начинает кружиться, а от выпитого на голодный желудок развязывается язык.
– Погиб близкий мне человек.
– Да, проблема, – Рэйн поднял кружку над головой, будто салютуя богам, и выпил из неё. – Мужик твой?
– Подруга.
– А-а-а, – многозначительно протянул кузнец и потянулся за кувшином, который почти опустел. – А отчего померла?
– От ножа.
– Глупая смерть.
Лилиит подавила в себе злость и залила её вином.
Свеча на столе начала плакать воском, образовывая у подножья жёлтого тельца лужицу. Пламя покачивалось, давая скудное освещение небольшой комнатушке, в которой жил парень.
Кроме очага, стола и широкого топчана тут ничего и не было. Голые стены, побелённый потолок и глиняный пол. С улицы подул ветер, вкинул в дом запах человеческого пота и помоев. Охотница подавила рвотный спазм и подвинулась по лавке, отодвигаясь от окна. Рэйнер заглянул в кувшин и разочарованно вздохнул.
– Скоро буду.
Кузнец, покачиваясь, встал из-за стола и медленно двинулся к выходу. Путь его лежал в кабак «Под соломенной шляпой», там он намеревался пополнить запасы алкоголя и, если будут деньги, заказать еды.
Лилиит привалилась спиной к холодной стене, она не понимала, что делает тут. Но ей было хорошо. Впервые с момента пожара в доме маршала она смогла вздохнуть ровно. Глаза всё ещё слезились, но ей было всё равно. Да и кто мог увидеть её слёзы? Рэйнер? Он единственный кто выжил из её близких, он имеет на это право.
Хлопнула входная дверь. Ещё немного посидев, Лилиит встала. Девушку повело в сторону, она не упала лишь чудом, успев схватиться за угол стола. Ноги затекли и неприятно покалывали. Охотница сделала первый неуверенный шаг, отойдя от стола. Обогнула его и двинулась по комнате, разминая ноги и задницу, которую отсидела на лавке.
Не понимая до конца зачем она это делает, охотница воззвала к третьей ступени, вспыхнули зрачки белым, в комнате моментально посветлело. Стало лучше видно грязь в углах, паутину на потолке и выбитый рисунок на стене, который она до этого не замечала.
Алкоголь туманил рассудок, головная боль стучала в висках. Перед ней в человеческий рост значился дракон. Он изрыгал пламя себе под лапы и косил узкими глазами на девушку. Она вздрогнула и отступила на шаг.
Хлопнула дверь, на пороге показался Рэйнер. Его слегка пошатывало, но ночной воздух сделал своё дело, протрезвил. Кузнец вошёл в комнату, поставил кувшин на стол и только после этого повернулся.
– Сломала иллюзию.
– Рэйн, что это значит?
Он смотрел в её, полыхающие белым светом, глаза и чувствовал, как ярость затмевает рассудок.
– Зачем ты сломала иллюзию? Ты не должна была этого видеть!
– Рэйн, это знак Ордена. Почему он тут?
– А ты ещё не догадалась? – парень одним движением сорвал в руки намотанный серый платок. На правом запястье был выбит этот же дракон только в миниатюре. – Не заметила?
– Рэйнер…
– Да, дорогая моя Лили. Я завербован под стяг с драконом. Но я не рыцарь, я кузнец, как ты могла заметить. Знаешь, а не найди ты это, то всё могло бы пойти иначе.
Он сделал шаг к девушке. Охотница стояла на месте. Ей вдруг сделалось так холодно и одиноко, что она непроизвольно обхватила свои плечи руками. Пальцы, царапая голую кожу, сжались в кулаки.