"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Наконец, первый акт закончился, и зрители получили пятнадцать минут свободы. Наталья тут же вспорхнула с кресла и взяла меня за руку.
— Идем, познакомлю тебя кое с кем. Здесь сегодня оба короля — настоящий и Ночной, так что народ собрался интересный.
Остальные меня пока что мало интересовали. Но отказываться от предложения Воронцовой я не стал — добыча сама шла в руки.
  
Мы вышли в общий коридор, где сотрудники зала уже подготовили что-то наподобие фуршета. Дамы освежались в особых комнатах, мужчины курили в отдельном помещении. Вдоль стены коридора были расставлены башни из бокалов с игристым вином и корзины с фруктами.
Покачивая бедрами в пышной сверкающей юбке, Наталья проплыла мимо столика, подхватила бокал и направилась прямиком к Ночному королю.
— Бог ты мой! — воскликнул он, увидев мою спутницу. — Натали! Сама графиня Натали Воронцова! Какое счастье!
Вдова протянула ему затянутую в перчатку руку, и Каралис галантно ее поцеловал. А затем обратил взор на меня.
— Вижу, вы с новым спутником, ваше сиятельство. Князь Николай Бринский, если я не ошибаюсь?
Я кивнул и протянул руку для приветствия.
— Не ошибаетесь, господин Каралис.
— Ну уж нет, господа! Позвольте мне получить удовольствие и представить вас друг другу по всей светской форме, — смеясь, воскликнула графиня. — Стефан, это князь Николай Бринский. Одаренный во всех смыслах выпускник Аудиториума, уставший от петропольской сырости и ищущий себя вдали от Родины. Кстати, Николай Петрович подыскивает себе усадьбу в собственность, я ведь верно поняла?
— Именно так, — улыбнулся я.
— Николай, счастлива представить тебе Стефана Каралиса. И я рада, что эта честь выпала именно мне, поскольку я знаю, что помимо титула короля игорного мира Белграда господин Каралис не чужд благотворительности. Мы познакомились на приеме, где собирали средства для строительства больницы Святой Елены для пострадавших во время Приштинского конфликта. Я была крайне удивлена, узнав, что господин Каралис сделал столь щедрое пожертвование, что строительство было начато немедленно. И самое главное, что господин Каралис сделал это инкогнито.
— Не так уж и получилось скрыть это, раз вы узнали, — Ночной король очаровательно улыбнулся. Улыбка у него, к слову, была открытая, располагающая. Да и вообще, держался он действительно как король. Как настоящий король — со сдержанным достоинством, без перегибов, но на некотором расстоянии.
Воронцова кокетливо покачала головой.
— От меня это не укрылось потому, что я вхожу в попечительский совет больницы. Не беспокойтесь, князь Николай не выдаст вашей тайны. Он умеет хранить секреты.
— Весьма редкое качество в наше время, — Каралис крепко пожал мою руку. — Безмерно рад знакомству, ваше сиятельство. Насколько мне известно, вы уже посетили одно из моих заведений. Всем ли вы были довольны?
— Всем, кроме своего умения играть, — улыбнулся я. — Но сервис был на высоте.
— Рад, очень рад.
Каралис подхватил еще бокал с подноса проходившего мимо официанта.
— Какой вы находите оперу, ваше сиятельство? Понимаю, это не Петрополь и не Вена, но все же…
— Когда услышал Сюзанну, подумал, что я в Милане, — учтиво ответил я, зная, что такой комплимент польстит Каралису. В конце концов, он должен был гордиться своей избранницей.
Ночной король расплылся в удовлетворенной улыбке.
— Да, Сюзанна в этой постановку дивно хороша. Кстати, господа! У меня есть предложение. Раз уж мы с вами оказались ценителями талантов госпожи Аполлонии, почему бы нам не насладиться ее пением вместе? Я выкупил всю ложу, и у меня три свободных места. Перебирайтесь ко мне. А после представления я приглашаю вас вместе поужинать. Позже к нам присоединится и сама дива.
Такое предложение, признаюсь, меня озадачило. Нет, серьезно? Вук две недели готовил операцию и способ подобраться к этому Каралису, а сейчас сразу после знакомства он приглашает меня в свою ложу, а после еще и зовет отужинать.
Меня смущало, что Ночной король решил скрепить знакомство так быстро. С другой стороны, как я уже понял, в Белграде так было принято. Без лишних церемоний сразу идешь в кабак. Ну или в ресторан, если статус и деньги позволяли. И Каралис был не из старой аристократии, а как раз из нуворишей. Этакий облагороженный «новый серб». Так что с него бы сталось.
— Идем? — Наталья дотронулась до моей руки. Судя по тому, как вспыхнули ее глаза, графине не хотелось упускать шанса наладить связи с миллионером.
— Давайте же, ваше сиятельство, — Каралис жестом велел слугам перенести наши вещи в его ложу. — С моей половины вид получше.
Воронцова потащила меня за собой, а я только и успел связаться со Столыпиным.
«У нас корректировка. Выяснилось, что Воронцова знает Каралиса. Нас представили, и он пригласил нас к себе в ложу».
«Держитесь плана!»
Ага. Легко сказать, когда ты ко всему прочему еще и кавалер, а на тебя пялится половина театра. Отказывать Каралису нельзя — невежливо, сочтут оскорблением. Придется идти.
«План тот же, просто выйдем мы из одной ложи. Вот и все».
В начале второго акта мы уже наслаждались фруктами и напитками. Каралис заказал бутылку какого-то французского вина, а я, как и договаривались с Вуком, потребовал морепродукты. Чувствовал себя при этом идиотом. И только комментарий Воронцовой немного повеселил.
— Я слышала, морепродукты помогают мужской силе, — шепнула она мне на ухо. — Что же у тебя за планы на ночь, если ты решил прибегнуть к этому средству?
Как же хорошо она разыгрывала похоть. Ей хотелось верить. Умела Наталья посмотреть и сказать так, что ты чувствовал себя самым желанным мужчиной на земле. Но сколько искренности в этом было на самом деле? Или она совмещала приятное с полезным? Впрочем, как и я…
Когда часы показали девять пятнадцать, я отлучился в уборную под ироничный взгляд Воронцовой и понимающий — от Каралиса. Охрана спокойно пропустила меня, и четверть часа проторчал внутри.
Никого.
«Андрей, где Каралис?»
«В ложе».
«Какого черта он в ложе? Время поджимает!»
«Я не знаю. Что-то… Что-то не сработало. Выясняем».
Я прождал еще несколько минут, но никаких подробностей не выяснилось. Столыпин не понимал, что произошло.
«Возможно, с ним нейтрализующий яды артефакт… Понятия не имею, Николай. Возвращайтесь. Просто досидите оперу. После продумаем другой план. Постарайтесь установить с Каралисом контакт, чтобы был повод встретиться позже».
Ну зашибись. И оперу частично пропустил, и задание не выполнил. Вук прокололся. Точнее, прокололись его люди. Чего-то они не учли. И это что-то — либо высочайшая резистентность к некоторым веществам, либо артефакт. Которым Ночной король вполне мог обладать.
Вопрос, чем еще он обвешан? И какие сюрпризы будут ждать меня при попытке вломиться к нему в голову?
Я вернулся как раз к окончанию второго акта. Впереди были еще третий и четвертый, на сцене бурлили страсти и интриги, я украдкой поглядывал на своих спутников и на Королевскую ложу. Приметил одну из принцесс, старшую. Красивая девушка, причем красива своей строгостью и недоступностью. Проницательные глаза, заостренное лицо в обрамлении темных волос…
— Итак, я передал записку диве, — оповестил нас после третьего акта Каралис. — Она согласилась присоединиться к нам за ужином. Устроим трапезу на четверых?
Ну еще бы Аполлония не согласилась — поди откажи такому покровителю. Я подумал, что общество актрисы могло смутить Воронцову, но графиня восприняла это предложение вполне благосклонно.
— С удовольствием, — улыбнулась она. — И поскольку князь сегодня вызвался быть моим кавалером, полагаю, и он составит вам компанию.
  
Без меня меня женили. Но что там говорил Столыпин? Наладить контакт? Значит, придется ехать.
«Андрей, меня тащат ужинать после премьеры. Каралис, певица, Воронцова и я. Придется принять приглашение».
Столыпин ответил не сразу. Видимо, обсуждал с человеком Вука. Наконец, ментальный канал ожил.