"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я взмахнул рукой, и Столыпин поднес мне кейс.
— Будет ли мне позволено их продемонстрировать?
Разумеется, дворцовая охрана все уже рассмотрела и проверила, но требовалось соблюдать приличия. Король Петар кивнул и указал на стол. Я водрузил кейс и достал две шкатулки.
— Один дар — для государя.
Я открыл шкатулку и преподнес подарок. Петар бережно взял в руки инкрустированное множеством камней драгоценное яйцо. А когда он открыл его, полилась музыка. Я специально велел настроить мелодию гимна Сербии.
  
— Это очень щедрый дар, ваше сиятельство, — тихо проговорил король. — И он, несомненно, займет почетное место в нашей коллекции произведений искусств.
Я поклонился и взял вторую шкатулку.
— Другой дар — для государыни, но его красота не сравнится с величием и прелестью вашего величества.
Я поднес шкатулку к Милене, и она ахнула, когда я ее открыл. Да, то самое колье с бриллиантами, рубинами и сапфирами. Сербский триколор.
— Боже… Какая красота…
Петар не удержался и лично надел колье на шею супруги. И хотя ее платье было простовато для подобного украшения, но Милена Черногорская смотрелась бы царственно и в мешке из-под картошки. Рубиновые и сапфировые капли обняли ее тонкую шею и засверкали в ярком свете.
— Чем же мы обязаны столь щедрым дарам, князь Николай? — спросил король.
Я слегка пожал плечами.
— В нашей культуре принято дарить подарки даже без повода. И мне это нравится.
— В таком случае у вас, должно быть, много друзей.
— Я надеюсь обрести их в Сербии, ваше величество.
Король кивнул.
— Благодарю вас за визит и бесценные дары, ваше сиятельство. Будем рады видеть вас на королевских мероприятиях.
Все, кодовая фраза была произнесена — государь дал понять, что я принят ко двору. Теперь следовало пятиться к выходу, ни в коем случае не поворачиваясь спиной к королевской чете. Что я и исполнил. Смешно сказать, но специально тренировался.
Наконец, мы со Столыпиным оказались в приемном зале. Остальных визитеров уже не было — вероятно, распорядители организовывали отъезд гостей. Я уточнил, где мог воспользоваться уборной — все же ладошки-то немного вспотели, а Столыпин отправился за слугами.
Холодная вода немного привела меня в чувство, и только сейчас начался мандраж. Там, в голубой комнате приемов, я отключил все чувства. Только дело, только выполнение задачи. Но теперь, когда все закончилось, меня начало накрывать…
— Ваше сиятельство?
Я резко поднял голову. В зеркале отразилась девушка, которая везла коляску старика Ратко Бранковича.
— Полагаю, вы знали, что это мужская уборная.
— Разумеется, ваше сиятельство, — девушка даже не улыбнулась. Она подошла ко мне и быстро сунула что-то в карман моего пиджака. — У моего господина есть предложение, которое может вас заинтересовать…
  
Глава 5
 
Девушка тут же ушла, и я даже не услышал ее шагов, словно она передвигалась совсем бесшумно. Я торопливо развернул записку. Писано от руки и второпях — не успевшие высохнуть чернила немного размазались.
«За вами велено установить слежку. Приезжайте в мое имение в Смедерево в среду к девяти вечера».
Ну приплыли. Нет, как раз то, что за мной будут следить, было ожидаемо. Приехал ни с того, ни с сего русский князь, да еще сразу после того, как король пересмотрел внешнюю политику. Ясное дело, они подозревали меня в работе на интересы Российской империи. На их месте я бы тоже приставил ко мне шпиков.
Только вот зачем я понадобился старику Бранковичу?
Насколько я знал, его род принадлежал к так называемой старой аристократии. Астрономических капиталов они не имели, зато могли похвастаться богатой историей.
Бранковичи были последней династией правителей Сербии до завоевания османами. Прямая ветвь рода прервалась еще аж в пятнадцатом веке, поэтому после Восстаний Бранковичи не претендовали на правление, предоставив Обреновичам и Карагеоргиевичам выяснять, кто более достоин.
Однако род Бранковичей был замечен в родстве с весьма известными личностями. Например внучки деспота Стефана Бранковича после турецкого нашествия сбежали в Великое княжество Литовское, а затем в Россию. И вышли замуж за князей Збаражского и Чарторыйского. Почему оказались там? Все просто — они приходились двоюродными сёстрами бабушке Ивана Грозного.
Так что не все было так просто с Бранковичами. И тем интереснее, отчего князь Ратко проявил ко мне столь живой интерес. Да и место, куда он меня пригласил, было очень символичным. Дело в том, что во времена правления Бранковичей столица располагалась вовсе не в Белграде, а в Смедерево — ныне это был небольшой городок на берегу Дуная в сорока километрах от Белграда. Там до сих пор осталась крепость. И это место и по сей день связывали исключительно с родом Бранковичей.
«Николай, где вы?» — голос Столыпина нарушил мои раздумья. — «Мы заждались вас. Пора ехать».
«Минуту».
Я спрятал записку во внутренний карман пиджака. Что ж, до среды еще есть время. Возможно, удастся узнать побольше про князя Ратко. Я хотел понимать, к чему следовало готовиться.
Мою свиту, к счастью, вниманием не обделили: в большом зале для слуг организовали стол с напитками и закусками и все необходимое для работы секретарей. Мои ребятки не успели соскучиться.
Я как раз направлялся к помощникам, когда мне прямо под ноги выскочил невысокий мужчина в костюме, обвешанный фотоаппаратами и объективами.
— Ваше сиятельство, прошу прощения! — Он низко мне поклонился и едва не упал вперед под грузом аппаратуры. — Разрешите сделать ваше фото для официального портала королевской семьи? Это займет всего пару минут.
Ах ты ж черт. Я совсем забыл. Это для Петрополя прибытие одного из многочисленных князей не стало бы событием, а здесь-то сенсация. Страна небольшая, город — тоже, а люди везде любопытны и охочи до новостей.
— Разумеется, — сдержанно улыбнулся я.
— Не возражаете, если я сделаю несколько кадров вот здесь, на фоне парадной лестницы?
Ага, так люди сразу поймут, что князь был принят во дворце. Что мгновенно сделает мне еще большую рекламу. Впрочем, почему бы и нет?
— Руководите, я не силен в позировании.
Фотограф не зря ел свой хлеб. Знал, что на цифровых камерах я получусь плохо, ибо «фоню» силой. Либо же что придется фотографировать меня с большого расстояния, используя длиннющий телеобъектив — а это не всегда шло на пользу изображению. Поэтому он достал из рюкзака старую пленочную камеру.
— Давненько я не брал ее в руки, — он с нежностью погладил корпус с кожаными вставками. — Еще один повод поблагодарить Благодать. Она не позволяет забывать старые технологии.
О да, вокруг одаренных силой выросла целая индустрия. То, что мы считали старьем и ретро в моем мире, здесь было не просто в ходу, но даже до сих пор выпускалось. Просто здесь два рынка развивались параллельно для разных категорий людей.
Фотограф поставил меня, подобрал ракурс и позу. Несколько щелчков — и дело было сделано. Но я попросил еще об одном кадре.
— Вы не могли бы сфотографировать меня с моими помощниками? И сделать портрет каждого из них. Исключительно для меня, на память. Я пришлю человека выкупить фото.
Мастер на миг застыл. Видимо, я вызвал у него сбой программы.
— Э… Конечно, ваше сиятельство! Знаете, а так даже интереснее… У вас такие эффектные слуги.
Я быстро велел Столыпину привести всех в холл, и мы сделали кадр на память. Мне очень хотелось, чтобы мои люди запомнили этот день. Как бы ни сложилась жизнь дальше, а этот сувенир о наших приключениях останется.
  
Ребята выглядели смущенными. Разве что, кроме Столыпина — он-то привык фотографироваться. Но я видел, как загорелись глаза у Веры, как тщательно скрывала волнение перед объективом балканистка Добриевич. Девушкам-то будет особенно приятно показать родным такие красивые кадры.