"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Михаил, как тебе? — улыбнулась она.
Платье плотно обтягивало ее формы, но каким-то парадоксальным образом это не выглядело вызывающе. Верх платья сестры представлял собой жесткий корсет, обшитый несколькими слоями какой-то необычной полупрозрачной ткани. Корсет плавно переходил в длинную, до пола юбку — плотно обтягивающую бедра и расширявшуюся чуть выше колена. Сперва мне показалось, что в таком платье будет сложно не то что танцевать, а и шаг лишний сделать, но вот Оля начала двигаться, спустилась на одну ступеньку, другую — и это явно далось ей очень легко.
  
Но сам фасон платья не был каким-то уж необычным. Весь эффект создавался декором. Снизу вверх поднимался градиент из блесток, напоминающих рыбью чешую — ткань была расшита ими так плотно, что казалось, то была и не ткань вовсе. При каждом движении складки наряда двигались и сверкали, переливаясь всеми оттенками. И чем выше, тем меньше становилось блесток. Верх платья состоял из сложной конструкции в виде полупрозрачной сетки, и издалека казалось, что платье держится на Ольге само по себе.
И самая важная и провокационная деталь — шлейфа у юбки не было, зато от талии через одно плечо тянулась почти черная лента, напоминавшая рыбацкую сеть. Переброшенная за спину, она расширялась и превращалась не то в плащ, не то в шлейф. И в этом была главная ироничная деталь — Ольга сделала отсылку не только на рыбный бизнес, но и на черную перевязь нашего герба, желая продемонстрировать, что не стыдилась ни того, ни другого.
Что ж, она была права. Это мне понравилось.
Удивительно, как Фрося смогла собрать столько разных элементов и деталей, создать из них элегантный и не пошлый ансамбль, но при этом ее работа обещала стать по-настоящему яркой и свежей. Все же умела баронесса находить таланты.
— Выглядишь как русалка, — справившись с первым шоком, ответил я. — А это платье точно подойдет под требования? На балу же дресс-код…
— Не стоит волноваться, ваше сиятельство, — ответила за сестру Ефросинья. — Весь образ выполнен строго в соответствии с требованиями к бальным нарядам. Ни единый элемент не противоречит рекомендациям. Поверьте, я профессионал и отлично знаю свое дело. Тем более я бы не стала рисковать первым выходом Ольги Николаевны.
А моя сестрица внезапно оказалась настоящей бунтаркой! Было в этом наряде что-то от образа Анны Грасс. Не эта ее готика и подведенные черным глазами, а, скорее, мятежный дух и желание выделяться из толпы себе подобных, оставаясь в рамках.
Мы с отцом переглянулись, и я коротко кивнул на его вопросительный взгляд. Пусть едет так. В конце концов, Ольга сама этого захотела, а уж я прослежу за реакцией общественности и смогу оградить ее от излишнего внимания.
Сестра широко улыбнулась и, словно наслаждаясь нашей растерянностью, принялась медленно спускаться. Чешуя на платье переливалась, плащ-сеть покачивался и искрился за ее спиной. К такому наряду не нужны были ни украшения, ни сложные прически — и Фрося подобрала для Оли изящные сапфировые серьги из фамильной шкатулки — под цвет глаз, а прическу сделала в греческом стиле.
— Михаил, ты еще не одет подобающе, — пожурила сестра и кивнула наверх. — Бегом собираться!
***
В этот раз мне пришлось уступить место водителя одному из наших слуг. Ольга настояла, чтобы я не вел сам, да и мероприятие обещало быть насыщенным не только танцами, но и игристыми винами.
К моему удивлению, сейчас сестра была спокойна. Словно она и та девчонка, что боялась лишний раз вздохнуть на приеме у Шуваловых, были разными людьми. Может Фрося провела с ней воспитательную работу, объяснила особенности этикета и поведения? Или же Оля, справившись с настоящими взрослыми трудностями, уже не боялась столичных родовитых зубоскалов?
Как бы то ни было, сейчас она была безмятежна и царственна и теперь напоминала мне даже не русалку, а владычицу морскую. Кажется, моя сестренка и правда слишком быстро повзрослела.
Начищенный до блеска Витя остановился на подъезде к территории Екатерининского дворца. Пришлось потолкаться в очереди, и наверняка это была самая дорогая очередь в империи, если не во всем мире. Перед воротами один за другим останавливались и ждали своего часа автомобили баснословной ценности — эксклюзивные модели, редчайшие ретро-экземпляры, новейшие концепты, еще не пущенные в массовое производство. Если для дам такой бал был поводом пощеголять фамильными драгоценностями и нарядами, то для мужчин интерес был и в этом автомобильном параде.
Когда очередь дошла до нас, к моей двери подошел слуга в ливрее императорского дома. Я опустил окно и протянул приглашение.
— Доброго дня, ваши… — он всего на секунду скользнул взглядом по приглашению, — сиятельства. От имени императорской фамилии счастливы принимать вас, Ольга Николаевна, среди дебютанток бала. Михаил Николаевич, вы являетесь сопровождающим ее сиятельства?
— Верно, — кивнул я. — Сегодня я приглядываю за сестрицей.
Слуга кивнул своему коллеге, стоявшему с планшетом чуть поодаль, а затем вернул мне приглашения.
— Должен напомнить, что применение артефактов, Благодати и… родовой силы запрещено на территории Екатерининского дворца и всего парка. В целях безопасности, разумеется. Допускается лишь применение артефактов для поддержания здоровья, однако их надлежит зарегистрировать. У вас есть при себе подобные?
Мы с Ольгой синхронно покачали головами.
— Нет, мы без артефактов.
— Благодарю и желаю прекрасного отдыха, — улыбнулся служащий и взмахом руки разрешил нам проезд.
Шлагбаум поднялся, и мы медленно заехали на территорию парка, и Ольга ахнула от восхищения. Хотя нам еще предстояло проедать добрые три сотни метров, высившийся Екатерининский дворец даже отсюда производил величественное впечатление.
Занятно, что я чувствовал себя здесь куда свободнее — еще в старом мире несколько раз ездил на экскурсию в Пушкин и Павловск. Однажды нашей учительнице даже удалось выбить билеты в знаменитую Янтарную комнату — восстановленную после похищения во время Великой Отечественной.
Но даже у меня немного захватило дух: ведь в этом мире не было Великой войны. Не было трагедий и разрушений, что она принесла с собой. И все, что я видел сейчас, в этом мире дошло до моих современников в первозданном виде.
— Ты знаешь, что этот дворец стал императорской резиденцией только при Елизавете Петровне? — Сказала Ольга. — Каждый следующий правитель немного перестраивал его под себя, добавлял новые корпуса, церкви, галереи и сады. А еще в восемнадцатом веке все декоративные деревья для садов покупались за границей. Но больше всего на облик дворца, конечно, повлияло правление Екатерины Великой.
— Тебе бы экскурсии водить, — усмехнулся я. — Никогда здесь не была, а знаешь о дворце все.
— Интересно, а у нас будет возможность посетить Пейзажный парк? Там есть несколько памятников Большой войне. Кагульский обелиск, Чесменская колонна, Малая Ростральная колонна, Башня-руина…
— Давай сперва представимся их императорским величествам. Не забывай, у тебя сегодня важная миссия — не опозориться как дебютантке.
Сестра повернулась ко мне и наградила меня теплой уверенной улыбкой.
— Все будет хорошо, Миш.
— Удивительно слышать это от тебя в таких обстоятельствах. Тебя что, заколдовали?
— Нет. Просто Ефросинья долго меня готовила и очень много рассказала о том, как там все происходит. На самом деле ничего сложного. А не боюсь я потому, что мы все сделали правильно, хорошо подготовились, да и ты со мной. Ты всегда меня защитишь, Миша. Я это знаю.
  
Черт возьми, а приятно было это слышать!
Мы подъехали с северной стороны — мимо Китайской деревни, Ротонды и Крестового моста. Шофер остановился напротив Золотых ворот — парадного входа на территорию дворца. Сейчас они были приглашающе распахнуты настежь.
Я вышел первым, обошел автомобиль и открыл перед Ольгой дверь. Закутанная в длинную темную накидку, она ступила туфельками на дорожку. Я отпустил водителя и подал сестре руку.