"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Надеюсь, там что-то обнадёживающее. Хорошие новости сейчас не помешают.
— Да как сказать… Здесь можно говорить свободно? — уточнил я на всякий случай.
Мы снова встретились в библиотеке, той же самой. И по пути сюда меня старались вести «тайными» путями, где поменьше людей. Так-то дворец не производил впечатления пустынного. Много кто здесь жил и работал. Слуги, придворные, просто непонятные личности, которые мне встречались по пути в прошлые посещения.
  
— Да, — ответил княжич.
— Хорошо. Тогда начну издалека. Вот это… — достал я заготовку, — заранее подготовленный шар. Вчера сделал.
Шар был самый обычный, кристаллизованный из Крови.
— Разделим его на две половины и… Мне нужен стол, — направился я к ближайшему столу, который здесь был. — Положим на удаление. А теперь… Вы можете подумать, что я воздействую сразу на две части, но это не так. Тут вам придётся поверить мне на слово. Воздействовать я буду только на одну часть, эту.
Я указала пальцем, на какую. Небольшое усилие, и эта часть сдвинулась. Следом за ней и вторая, но не так сильно.
— Что это значит? — заинтересовался княжич.
— О, это, предположительно, один из магических законов, который я вывел. Разумеется, его следует исследовать куда более тщательно, но для объяснения того, что удалось выяснить, хватит и продемонстрированного.
Княжич протянул руку и сдвинул вторую часть.
— Почему первая осталась на месте? — нахмурился он.
— Правильный вопрос! — обрадовался я, что он заметил этот момент. — Дело в том, что этот эффект срабатывает, только когда идёт магическое воздействие. Вы позже сможете проделать то же самое. Только дайте объекту несколько часов, скажем так, отлежаться.
— Обязательно попробую, но что за принцип ты вывел и как он относится к делу?
— Гипотеза моя следующая. В рамках одной стихии энергии связаны. Тут надо бы задаться вопросом, а что есть стихии. Адепты выделяют отдельные частицы и называют их Капли, но Капли тоже из чего-то состоят. Но что-то я в сторону ушёл… Много чего интересного тут можно обсудить. Суть в том, что в рамках одной стихии энергия между собой связана. У меня есть предположение, что именно это первая часть того, что позволяет мне ощущать мёртвых.
Перед тем как говорить это вслух, я всё же запустил сканирующую технику Кузнецовых и убедился, что нас никто не слушает. Ну, или что никто не стоит рядом, за стенкой, и не подслушивает. Так-то, допускаю, есть множество способов услышать, о чем мы тут шепчемся.
— Не понимаю, — нахмурился княжич. — Если ты скажешь, что используешь энергию смерти, то… Это будет противоречить всему тому, что ты говорил до этого.
— Не использую, — покачал я головой. — Помните, я рассказал про опыт клинической смерти…
— Когда?
— Эм… — сбился я с мысли. — А я не рассказывал?
— Я… — княжич смутился. — Если честно, то воспоминания до того события… — он напрягся, отвёл взгляд, но мысль закончил: — У меня провалы в памяти. Часть событий я вспоминаю с большим трудом. Если ты мне говорил это в тот период…
— Простите, вы не упоминали о провалах, — растерялся и я, не ожидая такого признания.
— Неважно. Так что там с опытом смерти?
— Меня в приюте избили и в окно выбросили, — поделился я. — Возможно, именно этот опыт повлиял на то, что внутри меня образовалось нечто, связанное со смертью. Конечно, я не могу утверждать этого наверняка. Это лишь предположения.
— Без обид, Олег, но предположение очень сомнительное. Я тоже пережил крайне неприятный опыт. Да и не я один. Много кто побывал на грани жизни и смерти. Если бы дело было только в этом, то…
— Дело не только в этом, — резко качнул я головой. — Это лишь первая часть общей картины.
— Тогда не перебиваю.
— Вторая часть… Вы правы, одного подобного опыта маловато. Простите, но мне снова придётся вступать в область догадок и предположений. Вы ведь знаете, что эмоции влияют на качество силы. Эмоции и общее психологическое состояние. Также можно утверждать, что травмирующий опыт тоже оказывает влияние. В тот момент, когда я помирал, духи смерти набросились на меня. Несколько, как понимаю, обитало в приюте и питалось негативными эмоциями…
Княжич на это сверкнул глазами и поправил очки, но ничего говорить не стал. Ну да, ну да. Так-то подобные приюты — это государственная вотчина. И то, что там настолько плохо дела обстоят, очень легко превратить в обвинения, что княжеская семья плохо свои обязанности исполняет. В чем нет смысла, но Сергей об этом вполне мог задуматься.
— Этот момент у меня в памяти чётко отложился. Смерть, желание выжить и защититься, всё это в экстремальной ситуации могло породить что-то типа фиксации. А дальше по принципу взаимного влияния психики на силу и силы на психику…
— Ты постепенно начал развиваться в этом направлении? — догадался княжич, к чему я клоню.
— Да. Я ведь и после сталкивался с мёртвыми. С гончими, когда кочевником ходил. В лечебнице, когда нашествие духов случилось. Проклятия тоже ощущаются неплохо. Поводов, чтобы способность развивалась, хватало.
Мне было самую малость стыдно, потому что приходилось врать. Точнее, мешать правду с ложью, прикрывая тот факт, что мою способность развивала божественная искра.
— Интересная теория, — ответил княжич, поглядывая на меня задумчиво.
Его задумчивость закономерна. Пока теория шита белыми нитками.
— Связь со смертью позволяет, по принципу подобия, — продолжил я, кивнув на два куска шара на столе, — замечать другие проявления смерти. То есть мертвецов. Но в этой схеме есть ещё кое-что. Антагонист смерти. Моя сила, — призвал я пару Капель Крови, создавая свечение. И вот здесь, как мне кажется, кроется полное объяснение. Ведь, по идее, стихии не только связаны между собой, но ещё и как-то реагируют друг на друга. Почему бы адептам жизни не иметь повышенную чувствительность к проявлениям смерти? И что, если сочетание первой части, связи со смертью, в сочетании с моей силой и талантами в целительстве, породило уникальную мутацию?
Княжич дёрнул рукой. Хотел снять очки и потереть переносицу. Был у него такой жест раньше. Сейчас, без пальцев, ему это сделать невозможно, но, видимо, я его сильно озадачил, раз забылся.
— Эта версия звучит куда убедительнее, — ответил княжич, собравшись. — Отличная тема для исследований, которыми я бы с удовольствием занялся. В обычное время. Но сейчас меня волнует только один вопрос. Сможешь ли ты передать эту способность другим?
— А вот это та причина, по которой я пришёл к вам. Ответ — нет. Сейчас нет.
— Жаль… — медленно выдохнул княжич. — Когда сможешь, как понимаю, спрашивать бессмысленно?
— Я не волшебник, — развёл я руками. — Чудо, что мне удалось обнаружить эту мутацию внутри себя. В теории, если потренируюсь и если мне помогут разобраться старшие коллеги, возможно, получится перестроить нервную систему. Но вот как добиться связи со «смертью», — я пальцами показал кавычки, — вопрос куда сложнее. Даже не знаю, как к нему подступиться. Манипулировать силой смерти я по понятным причинам не смогу. Да и никто из людей не сможет.
Опять вру на самом деле. Влиять на проклятия я научился. Поэтому что-то подкорректировать смогу. Но в любом случае это что-то уже должно находиться внутри человека.
— А если работать с теми, кто прошёл через опыт смерти?
Я снова развёл руками. А что тут скажешь-то? Ну да, решение само напрашивается. Но как оно пойдёт — неизвестно.
— Меня хотели направить на границу, — сказал я. — Там, как понимаю, меня ждёт госпиталь, куда свозят тех, кто попал под атаки наших врагов. Также, думаю, есть смысл поработать с моей командой. Не знаю, в курсе вы или нет, но сержант состоял раньше в Черепах, и для контроля в него был внедрён дух смерти.
  
— Откуда ты это знаешь? — удивился Сергей.
— Я чувствую духов, а плотно пообщаться с Дарвином в те времена, когда он пришёл мне ноги ломать, по указке Голыновского, была возможность.