"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

И вот теперь Итан ходил по провонявшей дешевыми духами комнате, прикладывал к меткам на стенах голопроектор, смотрел проекции и думал… думал… думал… А когда совсем притомился, сел в кресло, уставившись на снимок опрокинутой бутылки вискаря. Безусловно, запериметровой — кривая этикетка, нечетко напечатанная на дешевой бумаге, не врала, равно как и результат анализа.
Бутылка, которой не могло быть у Шона. Бутылка, которую оставил кто-то, знавший, что Шон был на Той стороне.
  
А значит, это было убийство. Хладнокровное и очень аккуратное.
Но кому, а главное — чем? — мог помешать этот безобидный парнишка? Он же никто, и звать его никак.
Итан убрал из поля проекции снимок бутылки и снова перечитал результаты анализов. В стакане Шона обнаружены следы и обычного магазинного виски, и запериметровой отравы. А вот у девушки-соседки, пившей вместе с ним и вызвавшей утром СБ, — только кола и магазинный вискарь.
При этом запериметровая бутылка валяется в углу, все недопитое вылилось на пол. А на столе стоит магазинная и рядом — кола.
Картинка событий не складывалась.
Увы, этот факт не подходил даже как косвенная улика, да и дело было уже закрыто.
Каратель вздохнул, поднялся и вышел в коридор, где постучал в дверь соседней комнаты. Хорошо, что с утра следователь приказал свидетельнице оставаться дома, дав открепление от работы.
На стук вышла девчонка со следами недавней попойки на лице и стойким ароматом все тех же противных дешевых духов. Хотя какие следы в ее возрасте? Глаза и лицо только чуть опухшие, но это неплохо скрывал слой яркого макияжа. Горевать соседка Шона точно не собиралась, если уже прихорашивалась и, похоже, радовалась внезапному выходному. Девушка без страха, но с искренним удивлением уставилась на Итана.
— Служба безопасности, — каратель показал карточку-удостоверение. Девчонка ожидаемо не стала читать, где он служит на самом деле. — Зашел сообщить, что дело закрыто. То есть даже не было открыто. Разрешите пройти?
— Да-да, конечно, — хозяйка отошла, пропуская гостя в комнату.
Ну и бардак же здесь был! Словно вещи кто-то специально раскидывал. На ручке двери болтался кружевной лифчик, по дивану и стульям свисали шмотки, на столе и комоде громоздились какие-то тарелки, стаканы, коробки из-под бургеров…
— Садитесь, — предложила девушка.
Итан огляделся, пытаясь отыскать свободный от барахла пятачок пространства. Хозяйка решила его дилемму — сдвинула с края дивана шмотки и снова приветливо кивнула, мол, сюда. Каратель присел на краешек.
— Дело закрыто, однако мне придется опросить вас еще раз. Технический сбой — утром система не сохранила показания.
— А… — не удивилась собеседница. — Ясно…
И начала рассказывать.
Из ее слов вытекало следующее: Шон пришел поздно, она к нему постучалась где-то через полчаса, они потрахались, потом выпили. Много. Потом она не помнит. Ну да, наверно, еще раз или два потрахались. Или нет. А утром она проснулась…
— Стоп, — Итан прервал невнятный и не особо интересный рассказ. — Что значит «или нет»?
— Ну… — она даже не попыталась изобразить смущение. — Если бы потрахались, я б, наверно, голой проснулась, а тут даже юбка не задрана была. Но белье я еще здесь сняла, поэтому, может, и трахались. Ничего не помню.
Похоже, этой дурехе даже в голову не пришло, что вместе с Шоном могла отравиться и она. Эх, с фармой бы допросить для надежности. С другой стороны, вряд ли врет. Видно, что на передок слабая. На Итана, вон, таращится, губы облизывает.
Но какой бред! Смерть капитана и в то же утро Шона. Причем оба происшествия — очень аккуратное убийство, обставленное под несчастный случай! А Итану отлично известно, где работают мастера таких вот филигранных операций. Но зачем? Зачем это корпусу рейдеров? Ладно кэп. Мало ли. Но Шон? Мальчишка, не знающий ничего и не успевший никому перейти дорогу.
— А больше я ничем не могу помочь? — тем временем чуть подалась вперед Шонова подружка, сладко складывая бантиком накрашенные губы.
Итан про себя хмыкнул, но потом подумал, что при таком повороте дела можно будет аккуратно использовать фарму, а заодно узнать чуть больше подробностей про Шона. Вдруг что вспомнит эта ебливая малолетка. К тому же если понадобится вернуться — вот он, мотив. Да и она вполне ничего, ебабельная. Только от духов надо сперва отмыть, а то задохнешься, пока трахать будешь.
— Ну почему же ничем… — широко улыбнулся каратель.
* * *
Весь остаток дня Джеллика слушала песню в коммуникаторе. Удивительно, но то ли после плавания, то ли из-за таблеток, то ли из-за музыки, то ли из-за всего вместе — ей было очень легко и спокойно.
А может, спокойствие пришло потому, что впервые за последние двое суток мисс Тарукай не ехала не пойми куда, не встречалась в грязных барах с неизвестными людьми и не бродила по сумасшедшей толкучке. Она лишь выполняла простую и понятную работу — наводила порядок. Пэм по просьбе Леди занималась ремонтом костюмов, а Джеллика вызвалась помочь с разбором вещей.
Памела устроилась в их комнате, приспособив на столе машинку, и без устали строчила, что-то распарывала, сметывала, снова строчила, резала. Видимо, привычная работа ее тоже успокаивала. Джеллика же нацепила наушники, которые ей вручили вместе с коммуникатором, слушала музыку и разбирала феерический бардак в костюмерной.
Нет, вещи тут, конечно, не валялись комом, все было развешено на плечики, но хранилось без всякой системы и порядка, поэтому мисс Тарукай сперва все вытащила и сложила в одну кучу, потом рассортировала по образам, распределив к одежде полагающиеся комплекты аксессуаров, затем разложила по цветам и приступила к эргономичному распределению. Справилась за несколько часов. И все это время у нее в плеере звучала песня про танцующую девушку, а на лицо то и дело наползала улыбка.
Джеллика так увлеклась, что заметила Леди, только когда та ее окликнула. Рядом с Мэрилин стояла потрясенная Лина.
— Ничего себе! — воскликнула она. — Это все ты сделала?
— Да, — ответила мисс Тарукай, улыбаясь и испытывая настоящее счастье, что кто-то восхищен результатом ее труда.
— Джелли, это же… бесподобно, — сказала Леди, проходя мимо вешалок с костюмами. — Я не припомню, чтобы у нас был такой порядок.
Она совершенно искренне восторгалась, заглядывая в коробки с аксессуарами, на полки с обувью:
— Потрясающе…
Лина, которая, как успела понять Джеллика, была изрядно беспокойной и непоседливой, тоже бурно восхищалась, бегая между рядами одежды:
— Ну ничего себе! Все так удобно! Даже будто места больше стало!
Леди улыбалась, а сердце Джеллики пело от этой улыбки!
— Ладно, идемте, у нас все-таки прослушивание, — наконец сказала Мэрилин.
Она успела отдохнуть, поэтому выглядела свежей и энергичной.
«Прослушивание». От этого строгого официального слова мисс Тарукай слегка стушевалась. Ей никогда не приходилось выступать, а Леди ведь хочет, чтобы она выходила на сцену, ну, в том случае, если она справится с песней… Ой…
К невероятному облегчению Джеллики, там, куда они пришли, никакой сцены не было — обычный спортивный зал с высокими потолками, шестами, установленными по периметру, несколькими раскладными креслами, стоящими вдоль одной из стен, небольшим звуковым пультом и двумя огромными колонками по углам. Жалюзи на окнах опущены, а вход, словно ширма, отгораживали сложенные один на другой массивные кофры с аппаратурой.
Лина мигом вытащила на середину легкое кресло для Леди, а сама побежала к пульту — она все делала весело и шустро, словно огромный живот ей совсем не мешал.
  
— Сейчас первый прогон, послушай фонограмму, можешь попеть, но без микрофона, Лина пока все подключит, — сказала Мэрилин.
Джеллика растерянно кивнула. Через несколько секунд заиграла фонограмма, и мисс Тарукай стала вслушиваться в мелодию, ёжась от внутреннего разлада. Неужели это она — горничная мистера Парсона — стоит здесь, за Периметром и готовится… петь?