"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Имеют, имеют… Но не всегда и не везде.
Но какие правильные слова выбрал этот странный служитель КорпДуха! Вот он, знак. Господь услышал. Ответил. Оставив недосказанным главное: «И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их…»
Тереза усмехнулся.
«Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его».
  
* * *
Пилот ударного вертолета поднял машину в воздух. Пауза вышла короткой, но дозаправиться и пополнить БК времени хватило, и теперь машина летела к цели.
Скромную церковь с логотипом корпорации над крышей пилот увидел сразу же и плавно развернул вертолет, выводя здание в сектор стрельбы. Дополнительных указаний не потребовалось.
— Внутри только цель, — раздалось в наушниках. — Работайте.
Первая ракета прошла точно в окно и разорвалась внутри. За ней вторая. Третья же рванула особенно сильно: вспыхнуло ревущее пламя.
Со всех сторон к пылающему зданию уже съезжались наземные патрули. А вертолетчики приготовились расстрелять террориста из скорострелки, если тот все-таки уцелел и попытается выскочить.
Вот только из горящего храма так никто и не вышел.
* * *
Главный рейдер северной части мегаплекса восемнадцать корпорации «Амилайт» Робин Эванс прошел в свой кабинет и закрыл дверь, отсекая суматоху приемной.
По пути он бросил секретарше:
— Десять минут меня нет ни для кого и ни для чего.
Та согласно кивнула, впрочем, руководитель этого уже не увидел.
В кабинете Робин немедленно уселся перед голограммером и вывел в поле проекции сводку из двести десятого. Не читая, пролистал до слов «Все нападающие уничтожены» и только после этого с облегчением выдохнул.
Перечитал повторно, внимательней. Двух террористов, включая их лидера — Микаэлу Куин (или, если быть более точным, Джоан Синклер), убили на КПП. Остальных ликвидировали в захваченном здании и только последнего — в церкви КорпДуха, расстреляв с вертолета вместе со зданием. В здании вспыхнул сильнейший пожар, потушили не сразу, потом долго разбирали, но сильно обгоревшее тело в итоге нашли.
Наверное, во всей этой истории можно было обойтись без приказа «живыми не брать». Да, он был обоснован особой опасностью банды, но реальная причина заключалась совсем в другом.
Давно, очень давно, еще во времена первой корпоративной он, Робин, и Джоан (тогда еще даже не ставшая Синклер) были знакомы и участвовали в… разных делах. Одно из этих дел привело Робина в нынешний кабинет. И оно же его убило бы, случись той давней истории всплыть.
До поры проблем не возникало, хотя их с Джоан пути давно разошлись. Впрочем, та старая история убила бы ее с не меньшей эффективностью. Но потом Джоан погибла вообще без помощи какой бы то ни было истории, а Робин облегченно выдохнул. Однако спустя некоторое время ему пришло письмо от некоей Микаэлы Куин с фотокопиями памятных документов и подробным разъяснением, что только от поведения «Амилайта» в отношении банды кроликов зависит — всплывут ли оригиналы.
Затем были шесть лет тишины и осторожных, но неудачных попыток найти опасный компромат.
А сегодня утром снова пришло письмо от Микаэлы Куин, отправленное всего за пять минут до нападения на КПП. И оно гласило, что один из ее подопечных — так его и назвала! — знает, где лежат оригиналы документов и расскажет это на допросе.
После такого выкрутаса иного выхода, кроме как отдать приказ «живыми не брать», не осталось. Впрочем, озверевшие штурмовики, похоже, и без приказа справились бы.
В этот момент негромко зажужжал вибровызов. Похолодев, хозяин кабинета увидел извещение о получении сообщения, переадресованного с особого контакта. Того, на который ранее приходили сообщения от Микаэлы. Робина затрясло. Он-то наивно полагал, что больше этот канал связи никогда не оживет.
Черт.
С тяжелым сердцем главный рейдер северной части мегаплекса восемнадцать корпорации «Амилайт» открыл послание.
«День сегодня, определённо, не добрый, поэтому просто приветствую.
Я — душеприказчик Джоан Синклер (она же Микаэла Куин) — уведомляю вас, что мне известно местонахождение некоей информации, а также ее суть.
Чуть позже, когда уляжется излишний шум, я с вами свяжусь.
Надеюсь, наше сотрудничество будет таким же успешным, как ваше сотрудничество с Джоан. Желаю здравствовать. Берегите себя».
Подписи, как и обратного адреса, не было.
Не было и предупреждения «не пытайтесь отследить».
Робин устало прикрыл глаза. Рановато он решил, что меч, столько лет занесенный над его головой, наконец-то исчез. Рановато.
Сука.
* * *
Женщина средних лет в белом халате вывела Энни и Элли через служебный выход на узкую улицу. Здесь не было людей, а у крыльца стояло одинокое такси. Едва девочки показались из здания, дверь пассажирского сиденья ярко-желтого седана распахнулась и оттуда торопливо вышла няня Мэри с неизменной объемной сумкой в руках.
— Пирожочки мои! — всплеснула полными руками нянька и кинулась навстречу воспитанницам, которые в свою очередь со всех ног припустили к ней.
На темном лице гувернантки было написано такое беспокойство и такая жалость, что Энни не выдержала и с облегчением заревела. Она подбежала к няне, уткнулась мокрым лицом в её мягкую грудь, вдыхая родные запахи дома и недорогих духов.
— Пирожочки… — Мэри прижимала к себе ревущих девчонок — бледных, осунувшихся, в окровавленной мятой одежде. — Булочки мои…
Булочки самозабвенно скулили, так что некоторое время пришлось постоять, обнимая их за плечи, и только потом отвести в машину. В прохладе такси сестры потихоньку успокоились, а через несколько минут езды даже задремали, поэтому, когда машина, наконец, остановилась, они выходили из салона ещё более вялые и жалкие. Мэри обняла обеих за плечи и повела домой. Девчонки молча жались к ее мягким бокам.
Дома ничего не изменилось — пахло чистотой и пирогом с лаймом, было тихо, в окна лилось солнце. Однако Энни показалось, что отсутствовала она очень долго — чуть ли не месяц. Элли, видимо, испытывала то же самое, потому что в комнату она поднималась непривычно молчаливая и тихая.
— Надо помыться, булочки, — ласково увещевала Мэри. — Я принесу вам молока с пирогом.
Ее нежный, полный сострадания голос заставил Энни порывисто повернуться:
— Мэри, прости нас!
Только сейчас девочка поняла, как много значит для неё забота, к которой они с сестрой привыкли и которую воспринимали как должное.
— Прости, мы тебя тоже напугали… — она снова обняла гувернантку.
— Ох, булочка, — ласково погладила ее по голове мягкая ладонь, — нашла, за что извиняться. Думаешь, я не была подростком и не делала глупостей?
В голосе няни слышалась улыбка. Энни судорожно вздохнула:
— Не думаю… Но все равно прости. Мы поступили очень легкомысленно.
— Тут не поспоришь. Легкомысленно, да еще как. Но главное — все позади. А вы, мисс Элизабет Дженис Крайтон, что насупились? Идите-ка сюда. Я не сержусь. Хотя впервые за много лет вы действительно заслуживаете взбучки. Да-да, именно вы, юная мисс. Будто я не знаю, кто тут зачинщик. Ну, ну… не хнычь.
Элли виновато ткнулась няне в грудь.
— Будет уже киснуть. Давайте-ка раздевайтесь обе и в душ, а я пока погрею молока и отрежу пирога…
Мэри ушла, девчонки разбрелись по комнатам. Элли вместо того, чтобы раздеваться, подошла к голокубу, щелкнула кнопкой включения. Нашла в поле развернувшейся проекции видеописьмо, оставленное отцу. Нерешительно включила воспроизведение…
На неё смотрела совершенно другая Элли — беспечная, самоуверенная, еще не знающая, что ее ждет через пару часов: «Привет, пап! Если ты это смотришь, значит, начал нас разыскивать. Я не хочу, чтобы ты сердился…»
  
Развлекалка четырнадцать плюс. Припериметровый сектор. Как можно было быть такой дурой? Элли зло стащила с себя измаранную в засохшей крови футболку. Перед глазами еще стояли уложенные в ряд тела людей, бледный Инки, кусающий губы, трусливая мразь Тревис (а ведь корчил из себя крутого!), патрульная машина, внутри которой…