"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Тишина и покой. Только в раме тускнеющего окна тонкий силуэт Нари.
Она какая-то задумчивая была с тех пор, как ту картину увидела. Задумчивая, притихшая, неразговорчивая. Смешно, конечно, такое звучит про немую, но… неразговорчивая. Который уже день напряженная, а как посмотрела на кролей и домик, так вообще.
Лето встал и осторожно подошел. Посмотрел через плечо девочки на улицу. Там было пусто и как-то слишком темно. Небо затянули черные тучи — тяжеленные, косматые, висящие так низко, что казалось, будто они зацепились за крыши далеких многоэтажек. А еще по переулку носился безумный ветер, порывы которого поднимали мелкий мусор чуть не до третьего этажа ночлежки.
  
— Ты чего? — тихо спросил Лето подругу.
Та покачала головой и продолжила невидящими глазами смотреть в сумрак за окном. Лето вздохнул и стал терпеливо ждать. Не хочет говорить сейчас, заговорит попозже. Ну, то есть не заговорит, а…
Ветер меж тем всё усиливался. Он выл и ударялся в стены, будто хотел ворваться внутрь, царапал окно шелестящими песчинками, а потом вдруг швырнул в него дождем. Капли издали такой резкий дробный звук, что Лето от неожиданности отшатнулся, а Нари, наоборот, подалась вперед. И тут же в небе сверкнула молния, а через несколько секунд прогрохотал гром, будто где-то высоко в небе рушились бетонные перекрытия.
Лишь сейчас Лето понял, что его разбудило — первый далекий раскат.
А в следующую секунду маленькую комнатку залила новая яркая белая вспышка — кривая молния словно разбила свинцовое небо, покрывая его сверкающими трещинами.
Тугие струи дождя секли и секли пыльное некогда стекло. Нари безмолвно ликовала, наблюдая бешенство стихии. Девчонка стояла, упершись ладонями в подоконник, а потом повернулась к другу и, блестя от нетерпения темными глазами, махнула рукой на дверь:
«Пойдем туда!»
— Ты чего! — поежился Лето. — Вымокнем.
Его аж передёрнуло от одного взгляда в окно, за которым уже не было видно ничего, кроме серой водяной мути.
Нари вместо ответа потянула его за руку.
— Да нафиг надо! — возмутился друг. — Если помыться хочешь, вон, душ.
Девчонка в ответ на это топнула ногой, выражая крайнюю степень досады, и скривилась, показывая тем самым, что он скучный и нудный.
— Сама такая, — буркнул Лето. — Вот объясни, чего тебе там надо? Не видно ж ничего, да и гроза… Хочешь, вместе вымоемся сходим?
Но Нари не собиралась так легко сдаваться. Она снова топнула, задумалась, а потом ткнула себя в грудь, показала ладонью расстояние чуть выше метра от пола, снова ткнула себя в грудь и сделала вид, будто держит кого-то за руку. Кого-то высокого, на кого смотрела, задрав голову.
— Ты… с кем-то? — попытался угадать Лето.
Она радостно кивнула и показала рукой над головой, чтобы было понятно — этот кто-то очень высокий.
— В детстве? — догадался Лето. — С матерью?
Нари отчаянно замотала головой.
— С отцом?
Снова нет.
— Брат? Сестра?
Опять мимо.
— Да с кем?
Девочка задумалась, а потом скрючилась и захромала.
— Со стариком?
Почти, но нет.
— Со старухой? — обрадовался Лето.
Подруга задумалась и снова показала себя маленькую.
— Ты маленькая.
Кивок.
— И старуха.
Задумчивый взгляд.
— Бабка? — Лето не мог поверить в настолько нереальную тему, но Нари… кивнула!
— Ты маленькая со своей бабкой. И дождь. Ты это помнишь?
Она широко улыбнулась и кивнула.
Лето вздохнул и начал обуваться.
Он соображал — всё равно не угомонится, значит, лучше сходить. Но не далеко. Во, на крышу, чтоб сразу назад вернуться.
Нари благодарно погладила друга по плечу.
— Да ладно, — буркнул он, с тоской думая, что кроссовки сразу вымокнут. Но, с другой стороны, разве можно не пойти? Нари мало что помнила из детства, и вдруг вот… Может, еще что вспомнит? Например, настоящее имя. Хотя тяжело будет привыкать, если окажется, что ее зовут как-нибудь типа Инь Пинь Цзынь Джуаньхинь. У китайцев такие имена — язык сломаешь…
Мальчишка, наконец, выпрямился:
— Идем. Только на крышу. Согласна?
Девочка прижалась к нему и счастливо улыбнулась.
* * *
Снаружи, когда они вышли на крышу, было еще хуже, чем казалось из комнаты. Сплошная стена воды. Лето за секунду вымок до трусов. Кроссовки отяжелели, одежда противно прилипла к телу, глаза заливало — не видно вообще ничего. Лето недовольно стиснул зубы, бросил угрюмый взгляд на подружку и… почему-то вдруг устыдился своего занудства.
Нари стояла под ливнем, запрокинув лицо к небу, и вода текла по ней, делая похожей на голограмму — слегка мерцающую и будто бы нечеткую… такую… Лето не мог подобрать слов. Мокрая футболка и шорты облепили тонкое девчоночье тело, длинные черные волосы липли к спине и плечам. Непогода гремела, стонала, грохотала, вспыхивала. Стихия бесновалась, расчерчивая небо ослепительными вспышками. А недвижная, окаменевшая Нари казалась такой маленькой, такой беззащитной и такой красивой, что Лето и про отяжелевшие кроссовки забыл, и про то, что хотел спать.
Он подумал — она ведь была когда-то маленькой. И у нее была бабка, с которой она попала под дождь. Маленькая Нари, которую тогда звали каким-то невыговариваемым именем. А сейчас она стоит такая красивая — шея, руки, плечи, ноги… И Ли Янь Цинь говорила, будто Лето вырастет еще, а его подружка нет, потому что «китаянки редко бывают высокими» и он будет выше. Головы на три или на две. А, может, и на все четыре. Тогда она вдруг снова станет маленькой и станет смотреть на него, запрокидывая голову. Ее можно будет взять, закинуть на плечо (как это иногда делают наемники Старшей с девчонками Леди) и тащить куда-нибудь, пока она с деланным возмущением дрыгается.
Лето думал все это, а Нари стояла под дождем и шевелила губами, словно разговаривала с этой своей внезапно вспомненной бабкой. И ему еще показалось, что она плачет. Глупости, конечно, Нари никогда-никогда не плакала, а когда расстраивалась, просто злилась, но сейчас по ее лицу текла вода и… будто плачет.
Поэтому Лето подошел, обнял подругу, притянул ее к себе — пока еще высокую, выше него на полголовы, такую красивую и такую… А вдруг, правда, плачет?
Вода по ним хлестала и хлестала, гром грохотал и грохотал, Нари стояла, уткнувшись носом Лето в шею, а он гладил ее по мокрым волосам, по плечам, и его руку придавливали потоки ливня. Лето даже что-то ей шептал такое… ласковое, как девчонкам нравится… она, слава Трём, все равно за этим грохотом ничего не слышала. И с неба, ревя и громыхая, лились и лились нескончаемые потоки.
Уже внизу, в своей комнатке, когда они отжали одежду, вытерлись, переоделись в сухое и, замерзшие, уселись на кровати под одним одеялом, тесно друг к другу прижавшись, Лето, наконец, спросил:
— Почему ты вдруг ее вспомнила? Ну… бабку свою.
Нари задумалась и изобразила, будто поправляет на голове невидимую шляпку.
— Из-за старой кролихи? — удивился друг.
Девочка кивнула, привычно стягивая на себя одеяло. Лето поспешно удержал ускользающий край:
— Похожа, что ли?
Подружка удивленно на него посмотрела и покрутила пальцем у виска: «Совсем, что ли?»
— Да вас, девчонок, фиг поймешь, — буркнул Лето.
А она в ответ скорчила высокомерную гримаску, мол, куда вам.
— Вредина!!!
Нари беззвучно засмеялась и прижалась к нему — ледяная, как из холодильника.
  
Один день до Большого праздника. Корпоративная зона: «Виндзор»
 
Утро Эледы началось с неожиданного звонка отца:
— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня навестить нас с мамой?
Эледа зевнула, потерла глаза и уточнила:
  
— Это важно?
— Не знаю, — отец казался абсолютно искренним, — но привезти тебя обещает мой вчерашний собеседник.
— Ну… — дочь чуть замялась, подбирая слова. — Тогда это как минимум интересно.
— Я тоже так подумал. Поэтому ждем вас на обед.