"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Мы сами не знаем, что найдем. И найдем ли. У нас три только основных версии старой легенды. Подозрения Ли Янь мы переживём. А вот если пообещаем и не дадим обещанное…
— Что верно, то верно, — кивнула собеседница. — Если разочаруем, то…
— То её разочарования можем и не пережить, — закончила за сестру Су Мин. — Кстати, я показала Абэ запись.
— Того мудака, который мне за ночь полштуки предлагал?
— А мне сказал две… Ага. Кажется, Такеши его даже слегка пожалел.
Мэрилин пожала плечами:
— Если бонзу можно притащить в номер с купидонами, позолотой и рюшами, парализовать, приковать наручниками к кровати и заткнуть рот кружевным бюстгальтером, то… пожалуй, да, он заслуживает только жалости.
Су Мин тихо засмеялась.
— Розовыми меховыми наручниками, — напомнила она. — А ещё написать пакость помадой на зеркале и лаком для ногтей на лбу… Инфу в люди уже запустила, кстати? И после этого всего, ты, онни, называешь пакостницей меня?
— Мелкой пакостницей, — поправила Мэрилин. — А я предпочитаю пакостить с размахом. Он, между прочим, когда отключалка своё отработала, ревел, зверел и бился часа два. Насколько мне известно, почти охрип, когда горничная его придушенные вопли, наконец, услышала. В общем, она позвала администратора, администратор пригласил пару бойцов, те вошли в номер и увидели этого идиота. Что дальше было, я не интересовалась. Но уверена: приврут и приукрасят раза в два. Сейчас уже болтают, что я ему ещё слабительного со снотворным дала. Будто я нормально отравить не могу…
Су Мин развеселилась:
— Конечно, приукрасят! Только обещай: когда до тебя дойдут слухи обо мне и Абэ, ты обязательно расскажешь!
— О суровой корейской госпоже грозного японца? — Мэрилин заулыбалась. — Расскажу, расскажу. Вместе посмеёмся.
* * *
По возвращении в номер Икси сходу врубила кондиционер, сбросила курточку, стянула потную майку и, как была топлес, плюхнулась в кресло рядом с диваном. Цифрыч же цапнул по пути к голокубу банку пива из холодильника и пошёл запускать технику.
— Цифр, я так понимаю, сейчас последует продолжение лютого шаманства? — ехидно спросила девчонка, протягивая руку к банке.
Хакер со звонким щелчком открыл пиво, сделал несколько больших глотков.
— В этот раз не шаманство, а обращение к истинной силе, чьим воплощением ты для меня часто выступаешь, — он многозначительно поднял указательный палец, отдал подружке пиво, а затем вывел с правой стороны голополя проекцию симпатичной азиатки.
— Так… я не поняла. Воплощением выступаю я, а ты какую-то узкоглазую тут разглядываешь, — Икси сунулась через плечо бойфренда, коснувшись того голой грудью, и присвистнула: — Ой, какая няшная! Прям ути-пути. Я б её трахнула!
Цифрыч чуть нервно сглотнул:
— Напомни позже про неё немного рассказать. Ну, чтоб ты знала, что именно собралась трахать.
С этими словами он вернулся к прерванному загадочному занятию: несколько движений руками, и в левой стороне голополя возникли два мужика. Высокие, крепкие, очень похожие телосложением и позами, но с разными лицами.
— А это кто? — ткнула ногтем Икси в «двойняшек». — Разнояйцевые близнецы?
— Хе, — друг развеселился. — Отлично! Если даже ты не догадалась, кого мы искали ночью, то уж точно никто не сообразит.
Он усмехнулся какой-то своей мысли, после чего сплел пальцы, будто соединяя ладони в купол. В голополе замелькала мешанина неразборчивых образов: быстрее, быстрее, быстрее… Но вдруг хакер вытолкнул получившийся микс в центр, и над чёрным зеркалом поверхности воспарила переливающаяся проекция: сплетенный из золотых цифр трон, на котором раскинулась в вольной позе обнаженная Икси. Цифрыч удовлетворенно засмеялся.
— Ого! — подружка радостно хлопнула его по спине. — Похоже, тебе прёт, головастый.
— А теперь слушай, о Цифра, — парень, страшно довольный, посмотрел на собеседницу, которая вернулась в своё кресло и теперь развалилась там в точности так же, как изображение в кубе. — Инфу мы можем задействовать двумя способами. Первый связан с узкоглазой няшей, которая тебе так понравилась. Она — бывшая младшая бонза по особым поручениям, сейчас — наёмница. Платит всегда щедро, ни разу меня не кидала. Риски по минимуму. Ну и каникулы сюда хотела нам оплатить, чтоб, если вдруг понадобимся, под рукой были. Приехать я согласился, а вот чтоб за нас платила, отказался. Ещё обязательств не хватало.
— Вот эта симпампуля? — восхитилась Икси. — Ой, ну я не могу, ну какая ж… Я б ей так вдула, а потом бы… Ты говори, говори, я пока полюбуюсь.
— Способ второй. Связан вот с этими разнояйцевыми близнецами, которые обозначают знакомого мне рейдера. Платил всегда щедро, ни разу не кидал. Это с его последней операции я взял свой огромный кус. Тогда-то Церковь меня и заметила. Только вот в его операциях риски всегда были, будь здоров. Равно как и куш.
— А чё он два-то? Расщепление личности?
— Не расщепление, а смена. Уровень его дел теперь представляешь? — усмехнулся хакер.
— Ну, как бы мегасуперкрут. Я его уже тоже хочу. Ты нарочно набрал таких сочных личностей? Трахать не перетрахать!
— Я набрал? Сами собрались, да ещё на одну старую историю намёк вышел. Жаль, не знаю, забрался он уже… — здесь Цифрыч прикусил язык и быстро продолжил: — Ну, думаю, если б забрался, я бы хоть краем уха, а услышал.
С этими словами он достал из поясного кармашка два кубика — деревянный и пластиковый.
— Ну, Цифра, — хакер улыбнулся подружке, — раз уж ты предо мной во плоти, то скажи своё слово перед броском.
— Давай я тебя оседлаю, а ты их бросишь? — Икси быстро дернула молнию шортиков и призывно улыбнулась.
— Да будет так.
Кубики полетели в голокуб. Пластиковый лег ровно перед Цифрой, показав тридцать два. Деревянный же выпал пустой гранью вверх — почти посередине, но именно «почти», все-таки он лежал чуть-чуть ближе к двум мужикам.
— Цифр, ты ведь умеешь кидать так, чтобы выпадало нужное, — девушка встала с кресла и что-то достала из кармашка шортиков прежде, чем они соскользнули на пол. Только после этого Икси грациозно перешагнула через лишнюю деталь одежды и, оставшись в одних фенечках, подошла к бойфренду. — Ты уже решил. Зачем тогда гадаешь?
Она ловко расстегнула ремень на его шортах.
— Всё просто, — Цифрыч поудобнее откинулся в кресле, глядя на подругу снизу вверх, — если я не смогу бросить, как собирался, значит, Цифра меня под руку толкнула, как бы сказала: «Что-то упускаешь, подумай ещё».
— Вот же ты, зараза продуманная, — сладко пропела Икси и положила свой деревянный кубик чистой гранью вверх рядом с кубиком друга. — А что я кидать, как надо, не умею — забыл?
* * *Диего, слегка ошалевший, вышел с базы наемников и удивился тому, что на улице всё ещё ярко светит солнце. Мерещилось, будто на базе Су Мин Пять Ран провёл несколько суток. Конечно, толку от тренировки в итоге оказалось — чуть. И хотя гостя после неё пустили ещё и на турники, где даже немного подсказали, что и как делать… Ничего толком это ему не дало, кроме лёгкой злости и понимания, как на самом деле работает высшая лига.
Нет, своего решения идти под Су Мин Диего не изменил. Ещё бы! Такой шанс выпадает раз в жизни, и не всем, отнюдь не всем. Но, поработав с людьми кореянки, услышав, какой вступительный тест надо сдать, чтобы приняли в группировку… Пять Ран чётко осознал: если он хочет быть не просто ходячим измерительным прибором, следующую встречу с вероятной нанимательницей надо продумывать. Надо как-то, мля, показать, что он не просто готов, а способен учиться, способен… Нет, не показать — убедить!
Остался лишь идиотский вопрос: «Как?» Диего вздохнул и неторопливо направился вниз по залитой солнцем улице. Убеди вот эту… которую сама центровая бонза лично принимает.
Все на базе только и трепались о том, что их старшей на традиционном предпраздничном вечере кто-то из бонз что-то криво сказал и лишь за одно это Ли Янь приказала ему выметаться из сектора к полудню. А Мэрилин — сестра Су Мин, о которой наемники говорили с нескрываемым уважением и которую Пять Ран ещё даже ни разу не видел, — подослала ту черноволосую, что смеялась над Диего утром. В итоге бонза даже не успел убраться. Он в себя-то пришел за полчаса до истечения срока, прикованный к кровати, с надписью «лузер» на лбу. А напротив, на огромном зеркале красовалась другая издевательская надпись, сделанная помадой: «Думают этим». От текста была заботливо проведена стрелочка к рисунку мозга, рядом с которым красовался перечёркнутый хер.