"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Один короткий миг. 
Доля секунды. 
Шелест ключ-карты в замке.
Хозяин возвращается.
— Добрый вечер, сэр, — Джеллика каждый раз с улыбкой выходила в холл, чтобы принять у мистера Парсона кейс с документами и верхнюю одежду. — Ванна готова. Мне подавать ужин?
* * *
В корпорации всё решается выгодой. Перестала фабрика приносить прибыль, встал вопрос: закрыть или перепрофилировать. Закрыть оказалось выгоднее, поэтому оборудование вывезли, а корпуса законсервировали. Понадобится участок для других целей — используют. Не понадобится — так и будет стоять заброшенным. 
  
Вот и здесь за настежь раскрытыми воротами ветшали четыре здоровенных ангара с приткнувшимся между ними небольшим модульным административным зданием. О том, что у здания есть небольшой, но глубокий подвал, знали только те, кто восстановил там электроснабжение. Они же теперь и наезжали сюда время от времени. «Агентство борьбы с неврозами» — АБН — так они себя называли.
Патрульный Джекоб Уайт, сидевший у входа на расшатанном стуле, облегченно выдохнул. Ну, хоть вопли прекратились, наконец, а то аж уши закладывало. И не подумать толком.
Паскудство, это надо ж было так влипнуть!!! И именно ему! Вот казалось бы, постоянный, уже хорошо изученный клиент с давно известными предпочтениями. Но кто ж знал, что так всё закончится? Ведь ничто, как говорится, не предвещало. Делов-то — подогнать девку светленькую и хоть чуть симпатичную, отвезти на одну из точек да покурить, пережидая, пока заказчик от души с ней позабавится. А потом для девки стандартная «процедура»: амнезин (обычно еще и регенерирующий гель), камера, «протокол» о тяжелом опьянении и нападении на патруль… Ну, вполне логично дальше последуют мольбы проявить снисхождение и отпустить. Затем широкий жест: на первый раз прощаем, после чего жертва уходит, счастливая тем, что всё обошлось без последствий (ха-ха). Ну, а в кармане организатора — его, Джекоба, кармане — появляется очередная пачка денег. И пусть две трети уйдет мэм-лейтенанту, да и напарнику придется отстегнуть, но и ему, Джекобу, останется более чем достаточно. Схема, отточенная годами. И надо ж… так!
Клиент приехал не по графику, взбудораженный неведомо чем, агрессивный. Джекобу пришлось сильно поднапрячь напарника, чтобы тот привез «объект» как можно скорее. А заказчик, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, нервно вышагивал туда-сюда и хрустел пальцами. И вот, едва получив девку, сразу начал месить. Вообще без перехода! Прямо посреди коридора.
Джекоб присмотрелся к тому, что совсем недавно было человеком. На полу валялось изломанное окровавленное тело… Вроде дышит ещё. Может, всё-таки к медикам? Хотя какой смысл заморачиваться? Нормального объяснения не придумать… проще в сброс. 
Патрульный неохотно вытащил коммуникатор и отправил кодовое сообщение бригаде утилизации. Себестоимость сеанса резко возросла, а кому отбивать? Ему! Паскудство. Ну, коттеджник припадочный, только попробуй отмазаться…
Уайт скосил глаза на клиента. Тот, тяжело дыша, сидел рядом с телом. Джекоб с опаской пригляделся. Вроде успокаивается. Ну ладно…
Патрульный убрал руку от игольника, не застегивая, однако кобуры, вздохнул и приготовился к разговору. 
* * *
Бетонный пол был неровным, грязным и холодным, но это не доставляло неудобств. Отнюдь! В душе поселилось сонное умиротворение. Опустошение и блаженство, как после хорошего секса. Рядом валялось окровавленное тело. Девка была ещё жива. Время от времени она подергивалась и делала хриплый булькающий вдох. Но даже этот противный звук не раздражал. Наоборот, успокаивал. Это хорошо, когда плохо кому-то, а не тебе. Очень хорошо.
Дэйв почти не помнил сегодняшний день. Только какие-то урывки. Утро. Офис. Ресепшн в холле. Секретарша. Конференц-зал. Крупные мужчины в строгих костюмах и светловолосая невысокая молодая женщина рядом с ними. После этого реальность рассыпалась осколками и смешалась в безумный калейдоскоп. А потом осталась лишь тьма. Тьма, пронизанная одним-единственным чувством — страхом. Не просто страхом, а животным ужасом, парализующим сознание.
Мистер Парсон осознал себя только за рулем автомобиля. Мгновенно: щёлк! И он уже куда-то едет, плавно выворачивая руль на повороте. Как он объяснил свой отъезд в лаборатории, ждут ли его там сегодня… да какая разница! Внутри всё мелко-мелко тряслось. А Дэйв давно знал, что делать в таких случаях. Знал, что от собственного страха есть только одно средство — страх чужой. Когда не ты дрожишь, но при виде тебя сжимаются от ужаса, когда от звука твоего голоса скулят, когда тебя молят о пощаде. О да… Он дернул ручку коробки передач и вжал педаль газа в пол. Да-да-да… 
Потом был этот патрульный, как его… имя Дэйв так и не смог вспомнить. Посмотрел, пощелкал пальцами, надеясь, что всплывет. Нет. Не всплыло. Да и не важно. Главное, лысоватый грузный человечек в форме секторальной СБ сразу понял, чего от него хотят, быстро с кем-то связался, что-то пропыхтел, обтер лоснящуюся багровую морду платком и отправил клиента по знакомому адресу, по которому поехал и сам, чтобы уже на месте попросить «немного обождать». Не соврал. И вправду организовал всё молниеносно.
У обитательницы рабочего квартала было туповатое квадратное лицо и глаза, как у собаки: просящие, преданные и виноватые. А волосы, конечно, светлые — этот нюанс был особо оговорен еще несколько лет назад, когда Дэйв только начал пользоваться услугами «агентства». 
Белобрысые патлы, собранные в неряшливый хвост. Одежда самая дешевая, начисто лишенная изящества и стиля: водолазка и юбка несуразной длины — по середину икры. Изношенные туфли-лодочки на ногах и натруженные некрасивые руки с даже не накрашенными неровными ногтями.
Девка смотрела на красивого респектабельного джентльмена с почтением и… страхом. Да. Страх — это очень хорошо. Дэйв улыбнулся и увидел, что до этой скотоподобной кроткой дуры, даже несмотря на успокойку, начинает доходить, что сейчас случится. В этот миг он вновь себя потерял. Только уже не от ужаса. Нет. На этот раз глаза застила животная ярость.
В себя пришел уже сидя на полу рядом с телом. Уставший, опустошенный и довольный. Рубашка и брюки были забрызганы кровью. Пиджак он догадался снять заранее.
Дэйв прислонился затылком к холодной неровной стене и на секунду прикрыл глаза. Как хорошо… Наконец отпустило. Иссушающий ужас, что парализовал сознание после разговора с этой сукой Эледой, растворился без остатка. Очистительная ярость смыла его. Теперь мистер Парсон снова цивилизованный человек: выдержанный, хладнокровный, безупречный. Надо только пиджак надеть, чтобы скрыть бурые пятна на светло-голубой сорочке. 
А все-таки повезло, что в своем утреннем помутнении Дэйв не поехал домой. Хватило ума. Горничная как-никак стоит дороже рабочей скотины из производственного квартала. Обидно было бы так просто её израсходовать.
Рядом вежливо кашлянул, напоминая о себе, краснорожий пузатый человечек в форме эсбэшника внутрисекторала. Ах, да. Дэйв уже и забыл о нем.
Мистер Парсон с неохотой поднялся на ноги, неспешно привел в порядок одежду: развернул закатанные рукава рубашки, достал из кармана брюк запонки. Пальцы сильно подрагивали, сбитые костяшки болели, но Дэйв все же справился — застегнул манжеты, затем поправил галстук и надел пиджак.
В голове слегка шумело, но на душе было легко. А всё-таки славно… Куда лучше, чем в прошлые разы. Будто бы слегка под кайфом. Или выпил. Но без свойственной этим состояниям раскоординированности движений. Спокойно и хочется спать… Да, раньше тоже после каждого оттяга страх отступал, становилось легче дышать, но после сегодняшней встречи с Эледой Дэйв спинным мозгом чувствовал, что прежних забав ему уже не хватит. Потому что Эледа Ховерс — это тебе не сотрудники по офису, не руководство и не высокое начальство, с которых срывает в раздражение и негатив, но никогда — в ужас. 
  
Эледа Ховерс — человек совсем иного рода. Человек, который разбудил в Дэйве самый низкий животный страх, неконтролируемый, не подчиняющийся… Когда он её увидел, разум парализовало. Ушла уверенность, ушло спокойствие, исчезла собранность. Остался лишь избитый напуганный мальчишка, вновь очутившийся один на один с группой здоровых мужиков. И этот мальчишка заново проживал ужас, который с ним сотворили после того, как аккуратненькая девочка в смешных пушистых тапочках и уютном домашнем костюме ушла из гулкой кафельной комнаты.