"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Вонючий проулок вывел Винсента на старый проспект. С одной стороны здесь тянулся загаженный пустырь, некогда бывший, по всей вероятности, городским сквером, с другой чернели руины прежде красивых построек. А вот чуть в глубине от дороги, среди грязи и развалин, возвышалось почти нетронутое временем и людьми величественное здание с колоннами.
Оно.
Рейдер медленно пошёл вперёд.
Что тут было раньше, до Второй Корпоративной? Театр, наверное, какой-то. Удивительно, что не взорвали. Обычно в чёрных секторах уничтожают всё мало-мальски отличное от однообразных руин. То ли живущим здесь людям так комфортнее — подстраивать мир под привычный безобразно депрессивный пейзаж. То ли хоть сколько-то вычурные строения представляют угрозу во время уличных войн. А может, старая красота и старое искусство просто бесят наследников своей недостижимой эстетикой. Хрен его знает. Но эта махина сохранилась не иначе как чудом или…
Винс огляделся по сторонам и отключил ночной режим очков.
«Под колонны заходи без ПНВ, — сказала Су Мин и пояснила: — Так на этом месте принято».
Ну, раз принято… Рейдер направился к колоннаде.
Здесь на полу стояли коптилки, сделанные из ржавых консервных банок, с налитой в них горючкой. Несколько щелчков зажигалкой. Фитили потихоньку занялись, озаряя тьму зыбким светом. Винсент поднял голову и… застыл. Прямо перед ним в слабо мерцающем полумраке проступило на стене изображение Трёх. Размышления оборвались сами собой.
С широкой замусоренной лестницы Винсент в немом изумлении смотрел на чёрно-белый рисунок. Уж в скольких секторах побывал, сколько всего повидал, но подобного не встречал нигде.
Обычно изображения Духов Улицы выполняли в стиле старых комиксов: яркие краски, множество похабных подробностей. Однако работа этого художника разительно отличалась.
Мрачная графика на неровной стене — техничная, высокопрофессиональная, явно сделанная рукой настоящего мастера: отрывистые линии, резкие штрихи, пятна и точки. Но, несмотря на минимализм цвета, удивительная правдоподобность, полное отсутствие вульгарности, и при этом — тонкий эротизм. Винсент пригляделся. Сделано не баллончиками. Баллончиками такого эффекта не добьешься. Похоже на рисунок углём или карандашом, хотя и то, и другое, конечно, невозможно. Загадка.
Трое неотрывно смотрели прямо на зрителя. Выражение их лиц было насмешливо-внимательным, взгляды пронзительными, а позы настолько живыми, что в зыбком свете коптилок легко можно было принять игру теней за движение тел. Винс шагнул ближе.
У подножия стены лежали мелкие подношения — патроны, гильзы, карты, пластиковые монетки, значки, резинки для волос. Рейдер вытянул из подсумка полный пистолетный магазин, положил на пол к другим дарам и, отойдя чуть назад, снова посмотрел вверх на изображение.
Фортуна улыбалась ему без ехидства. С едва заметной иронией. Руки у нее, согласно общепринятому канону, были молитвенно соединены на груди. Однако всякий раз, у каждого художника это выглядело по-своему. На граффити одного пальцы переплетались, у другого ладони смыкались плотно, как в индийском танце, у третьего они могли быть стиснуты в кулаки, прижатые друг к другу. Здесь левую ладонь, сложенную лодочкой, накрывала правая, словно что-то пряча от зрителя. Одна из коптилок разгорелась ярче. Винсент пригляделся.
В бережно сложенной пригоршне Фортуны ничего не было. То есть художник ничего не нарисовал. Но, видимо, сквозняком подняло одно из подношений, после чего порывом ветра швырнуло на стену. Там оно и зацепилось за какую-то неровность, попав точно в руки старшей вершительнице судеб. Повезёт дарителю. Или уже везёт. И ведь не снимешь оттуда, не сдёрнешь (хотя вряд ли найдутся смельчаки) — слишком высоко. Винсент удивлённо смотрел на узкую алую ленту, такую яркую на фоне чёрно-белого изображения.
Однако! Рейдер хмыкнул, и, словно в ответ на его усмешку, налетевший сквозняк задул дрожащие фитильки, погружая колоннаду во тьму. Автоматически очки переключились в ночной режим. Винса пробрала короткая дрожь. В зыбком зеленоватом свете на стене проявилось второе изображение, сделанное спецкраской, видимой только в ПНВ. Почти то же, что и раньше, но…
Прицел Слепой в этот раз не был закрашен. Оптика хищно поблескивала, направленная точно на зрителя. Дурная стояла, по-прежнему призывно улыбаясь и задирая юбку… но в правой руке, слегка отведенной в сторону, сжимала заточку. А у Фортуны-Матери-Их на короткой цепочке свисали с запястья не то электронные часы, не то таймер…
Горло перехватило под откровенно злыми взглядами, и Винсент осторожно, будто на самом деле находился на прицеле у снайпера, попятился прочь.
* * *Уже на улице Винсент зябко передернул плечами и порадовался, что уж его дар в руки Фортуне-Матери-Их ветром точно не забросит. А то ведь любовь удачи — штука переменчивая, плюс ироничная до безобразия. Думая так, рейдер шёл всё дальше по улице. Миновал очередной квартал. Людей становилось всё меньше, хотя очки в комбинированном режиме показывали и подсвечивали весьма далеко.
«Иди вперёд, пока я с тобой не свяжусь. После выполняй инструкции». И ведь не рыпнешься. Косяк на стороне Винсента, спасибо Ленгли. А значит, по неписаным правилам инициатива переходит к потерпевшей стороне, то есть к Керро.
— Отлично, что корейцев не взял, — костный наушник очков заговорил неожиданно, без разрешения на прием — вызывающий номер был в списке приоритетных на автоответ. — Метров через сто разбитая тележка продавца еды. Доходишь, поворачиваешься к ней спиной и смотришь тепловизором. Увидишь свечу. Дальше идёшь по стрелкам. Там сейчас никого нет, наблюдаю давно. Стоишь двадцать минут. Если не подхожу, валишь и ждёшь следующего контакта.
И, не дав ничего сказать, Керро оборвал связь.
Винс только зубами скрипнул. Если впереди засада, уйти не получится. И отказаться нельзя. Остаётся лишь выполнять указания и надеяться, что собственное мнение, сложившееся о Керро, равно как и характеристика, данная этому человеку Су Мин, не будут ошибочными.
Свеча под непрозрачным колпаком и первая стрелка.
Винсент с трудом сдержал порыв перевести очки в активное сканирование. Керро отлично знает возможности техники, его комплекс как минимум не хуже. И если это ловушка, то ему — Винсенту Хейли — не вывернуться. Что ж мысли-то по кругу ходят…
В конце концов, этот самый Керро запарится доказывать другим корпорациям, что Айя Геллан реально стоит пять миллионов. А Ленгли уже согласился, причем с ходу. Какой смысл херить взаимовыгодную сделку?
Вторая стрелка.
С другой стороны, Винсу ли не знать, что здравых смыслов в мире примерно по числу мыслящих голов. А уж здесь, в чёрных секторах, где каждый третий спятил давно, каждый второй — недавно, а каждый первый активно готовится…
Продолжая размышлять, рейдер, впрочем, не забыл убрать руки от оружия, оставив очки в режиме чистого ПНВ — никакого активного сканирования, всё передающее отключено.
Третья стрелка.
И в десятке метров от неё — развалины дома: комната с обвалившейся стеной, внутри небольшой костер и два весьма неплохих кресла. Рядом с костром — кучка горючего хлама. Столик пустой… пока? Рейдер вошел, однако садиться не стал. Радиосканер, конечно, не показывал близкой активности, но это, увы, ничего не значило. Камера могла быть и на оптоволокне. Винсент неторопливо, без резких движений взял пистолет-пулемёт, достал магазин, передёрнул затвор, поймал вылетевший патрон и убрал в карман. Магазин вернул назад. Потом то же самое проделал с пистолетом. А вот револьверчик в кармане оставил, как есть. Вежливость вежливостью, но последний козырь на то и последний, чтоб можно было им воспользоваться.
Садиться Винс не стал, отошел к противоположной частично сохранившейся стене, которая прикрывала от ветра и которую почти не освещал свет маленького костерка.
Керро вырос из полумрака, будто из воздуха материализовался, и, уже не скрываясь, приблизился к месту встречи. Возле провала в стене, заменяющего дверной проём, так же демонстративно выбросил патроны из патронников и убрал в карман. Хотя наверняка, как и у Винсента, у него что-то да осталось про запас.