"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— У нас отличные урожаи, — отрезала та. — Вопросы поставок меня не касаются.
На поле рядами растёт невысокий кустарник, покрытый тёмно-коричневыми листьями и яркими оранжевыми плодами. Марва потёрла пальцами лист, от него резко запахло морем, а тёмный сок испачкал руки.
— Что это такое? — поинтересовалась она.
— Йодомагин аптетчатый, разумеется. Видите эти характерные семенные коробочки? — Гвенвивар сорвала один из плодов и сжала в ладони. Тонкие сухие стенки раскрылись, внутри оказались белые дисковидные семена.
  
— Никогда не слышала, — призналась девушка, — а для чего он? Что из него делают?
— Не знаю и знать не хочу! Я профессионал и могу вырастить что угодно. Знать, как использует результат наниматель, в мои служебные обязанности не входит!
— Почему вы так сердитесь? — удивилась Марва. — Я просто хочу разобраться.
— Разбираться надо не здесь, а в лаборатории ваших покойных родителей! Кто знает, может быть, там найдутся ответы и на остальные вопросы.
— Тогда зачем вы хотели со мной увидеться?
— Соляризация! Она снижена. Светило светит не так, как раньше. Это требует изменения схемы посева. Теплолюбивые культуры следует переместить ближе к центру, под самое солнце, некоторые сорта заменить на более холодостойкие, к краям сместить самые выносливые, а от самых капризных придётся отказаться вовсе, они всё равно болеют и не плодоносят.
— И что вам мешает это сделать?
— Вот это, — Гвенвивар показала на поле. — Йодомагин аптетчатый занимает лучшие площади, кроме того, сильно истощает почву. Я настоятельно рекомендую отказаться от этой культуры, засеяв освободившиеся поля овощами: томатургом и огуревестником. На них сейчас хороший спрос в тавернах.
— А каков спрос на этот… йодомагин?
— Надо спрашивать не у меня.
— А у кого?
— У вашей покойной матушки, мадмуазель Марвелотта. Я и мизинчиком этого не коснусь, у меня родственники в Бос Турохе. Так что либо велите запахать эту дрянь в землю, либо я снимаю с себя всякую ответственность!
— Да что с ним не так?
Друидесса не ответила. Отвернулась и гордо зашагала вдаль, сердито стуча о землю посохом. Её след выглядит как пунктир моментально выросших, зацветших и созревших кустиков степляники. Марва присела на корточки и сорвала несколько ягод. Они оказались жутко кислыми.
* * *
И снова Марва сидит в кабинете родителей, мрачно размышляя, что теперь это, наверное, её кабинет, потому что брата на бумажную работу не затащить и паровым трактором. Не об этом она мечтала, думая, как вырвется из школы в Кисгодоле! Предполагала, что её ждут приключения, путешествия, веселье, конечно же, Большая Любовь (не сразу, а когда ей надоест путешествовать, веселиться и приключаться), ну и, разумеется, отрада механурга — множество удивительных интересных механизмов. Паровой плуг в число таковых не входил.
— Нет, всё с ним нормально, мамзель Колловски, — упрямо твердит дварф, — и сделано надёжно, папенька ваш изрядный был механург, и сам я не без рук, починю, если что. Хороший плуг, глубоко берёт, мощно тащит, роет как бешеный анкхег, тудом-сюдом, чтоб меня карданом хряпнуло.
— Так в чём же проблема, Бофур?
Дварф оглянулся, как будто опасаясь, что его подслушают, шагнул ближе к столу, наклонился к Марве, обдав её крепкими ароматами смазки, табака и пива, и сказал громовым шёпотом:
— Горючка, мамзель. Проблема в мраковой горючке.
— А с ней-то что не так? — вздохнула Марва.
— Её мало. Мракова бочка с солярием кажет дно. А без солярия ни плуг не пашет, ни трактор тудом-сюдом не возит.
— Понятно. А почему она, как ты выразился, «кажет дно»?
— Ну, вы сказанули, мамзель! Ясный поршень, от того, что пашем мы кажинный день, а паровой плуг солярий жрёт так, что только лей! Да и трактор не откажется. Но без трактора мы ещё тудом-сюдом, перетопчемся, фирболгов, вон, запряжём в тачки, бездельников лопоухих. А без плуга, мамзель, ни демона не вспашешь. Почвы тут тугие.
— Нет, я спрашиваю, почему бочка не пополняется, как раньше? Где-то же мы закупали топливо? В Бос Турохе?
— Смеяться изволите, мамзель, — мрачно ответил дварф, — а оно не смешно. Солярий! В Бос Турохе! Да тамошних ельфов от одного запаха понос прохватит, тудом-сюдом! Не, мамзель, солярий мы сами гоним, от солнца, значит, тепловым самоваром. Папенька ваш построил, большого ума был человек, лёгкого посмертия ему.
— И этот, как ты говоришь, «самовар» работает?
— А что ему сделается? Там ломаться нечему. Он же от солнца, солярный то есть. Потому и горючку назвали «солярием».
— Бофур, ты можешь уже сказать, в чём проблема? — застонала Марва. — Там за дверью очередь из тех, кто хочет сообщить мне что-нибудь важное, и среди них ни одного, кто сообщит приятное! Не отнимай моё время, я даже не обедала ещё!
— Это вы зря, мамзель, — расстроенно сказал дварф. — В вашем-то возрасте жрать надо вовремя, а то жо… фигура не вырастет. Вона, худые какие, тудом-сюдом. В общем, дело такое… Самовар-то работает, но залить туда нечего. Сырья нема.
— Ясно. Сырья, значит. И что за сырьё?
— Ну, это… персоп, всё такое… — отвёл глаза дварф. — «Перинарские сопли» его зовут ещё. Чёрный такой, ну.
— Ещё лучше. Откуда-то же он брался раньше?
— Ну как, откуда… По трубе, значится, тудом-сюдом…
— По трубе, — вздохнула Марва. — А труба откуда?
— От насоса же! Он в самовар качает, ядрёный поршень!
— А насос где?
— Дык в подвале же! Его ж нижний паровик крутит! Где ж ему ещё стоять-то, как не там?
— Ладно, — решительно сказала девушка, — пошли, покажешь. Иначе, чувствую, толку от тебя не добьюсь.
— Ну там это, мамзель, — вздохнул дварф, — грязно, пыльно, смазка…
— Я механург! — возмутилась Марва. — Смазкой меня не напугаешь!
— Ну, как скажете, мамзель, — окинул её скептическим взглядом Бофур. — Если не боитесь ручки запачкать…
* * *
«Самовар» стоит на заднем дворе у стены поместья. Высокий цилиндр из железа и меди, латунные трубки и встроенная в нижнюю часть здоровенная линза магического стекла.
— Угу, — сказала Марва, осмотрев устройство. — Понятно. Солнце через линзу греет куб внизу, дальше тарельчатая колонна делит пар на фракции, на выходе охладитель. Хорошо придумано, да. В куб исходное сырьё подаётся по трубе снизу… от того самого насоса, да?
— Надо же, мамзель, а вы и впрямь сечёте в железках!
— Я пять лет училась в Кисгодоле, — мрачно ответила девушка. — Кошмары мне, наверное, будут сниться всю жизнь, но механургов там готовить умеют. Пошли к насосу!
Длинная каменная лестница привела их в подземелье.
— Странно, я никогда не была в этой части подвала, — сказала задумчиво Марва. — Судя по расположению приводного вала, с той стороны стены замковый паровик. Не знала, что у него есть привод в эту сторону, думала, что он только лифты таскает и воду качает в верхний бак.
  
— Сюда из замка не попасть, — пояснил дварф, — только вот так, с тайного двора.
— Он тайный? Почему?
— Ну, мамзель, как вам сказать… В Бос Турохе нас и так не сильно любят, а уж если бы узнали…
— Что узнали, Бофур?
— Ну, такое, всякое, тудом-сюдом… В общем, хотели насос — вот вам насос.
— Откуда идёт эта труба?
— Так вот же, оттудова.
— Что за той дверью?
— Так труба же!
— Открой.
— Дык там тупо труба, мамзель! Чего её глядеть-то?