Первый среди равных. Книга X (СИ)

— По регламенту мероприятия я имел право взять с собой только самых близких, — ответил я. — Николая Петровича вы уже видели во время моего Пробуждения, — указав на Аршавина, представил Ратая я. — Помимо этого, я взял с собой доверенного слугу и своего личного секретаря.
— Вы очень похожи на старого слугу рода Разумовских. Наверное, родственник? Большая честь служить такой семье из поколения в поколение, — взглянув на Антипа, приветливо улыбнулся Кривошеев. — А вас, молодой человек, я вижу впервые. Но ваше лицо, кажется, мне смутно знакомым.
  
— Бетюжин Григорий Антонович, — невозмутимо представился архимаг ментала.
— Удивительно! Эту фамилию я действительно знаю, — задумчиво нахмурился граф. — Но я представлял вас гораздо старше, учитывая ваш послужной список.
— Это послужной список моего дядюшки, — холодно улыбнулся оборотень. — Мы с ним тезки, поэтому иногда возникает путаница. Но теперь дядя отошел от дел и уехал наслаждаться заслуженной пенсией в глушь. Поэтому частную практику он закончил, а я заниматься чем-то подобным не планирую. Свой выбор, кому и как служить, я уже сделал.
При этом Бетюжин выглядел абсолютно спокойным и уверенным в себе. Аура архимага ментала была надежно укрыта за непроницаемым щитом. Юрист решил, что сегодня и так новостей для общества будет слишком много, и не хотел афишировать свои возможности.
— Все уже говорят о том, что глава рода Разумовских на данный момент — наиболее влиятельный дворянин из молодого поколения, — на ходу сообщил ректор МАМИ. Граф торопливо шагал в сторону главного корпуса Академии и нам приходилось поддерживать заданную скорость. Видимо, Анатолий Викторович опасался опоздать и услышать недовольство множества высокопоставленных гостей. — Единственный момент — вам придется пройти предварительное сканирование. Приглашен хранитель чаши, который обязан убедиться, что вы не пользуетесь никакими дополнительными усиливающими артефактами и что с вашим Источником все в порядке.
— Это обязательно? — сразу уточнил я.
— К сожалению, да. — поспешно ответил Кривошеев. — Не только обязательно, но по древней традиции проверяющий обязан демонстрировать это всем присутствующим гостям. Впрочем, точно так же, как и во время вашего пробуждения. Больше вам скажу — даже проверяющий будет тем же.
— Понятно, — спокойно ответил я.
Когда мы оказались у входа в главное здание Академии, стало понятно, что Кривошеев готовился к мероприятию с того самого момента, как я попросил его доставить чашу. Весь фасад был украшен флагами Империи и знаменами самой Академии. Внутри тоже все сверкало и сияло, будто здание построили всего пару дней назад.
Внутри было пусто и тихо. Только эхо наших шагов отдавалось под сводами коридора. В Академии пока еще не было студентов, который были главным источником шума. До начала учебного года оставался еще целый месяц. И только у дверей зала для важнейших мероприятий стояли одетые в форму маги-стражи.
Нас они пропустили без каких-либо вопросов. А когда мы зашли внутрь, то сразу же окунулись в тихий гул, царивший в громадном помещении.
Окинув взглядом многочисленные ряды кресел, я увидел много знакомых лиц. Кого-то встречал на приемах, кого-то — в неформальной обстановке. Передний ряд занимали светлейшие князья. Я увидел троих знакомых и сделал вывод, что еще двое, сидевших рядом с ними, тоже относятся к высшей аристократии.
Пожарский и Воронцов, как обычно, сидели рядом. В стороне от всех остальных сидел Муравьев. Чуть выше я увидел представителей своего союза, которым тут же приветливо кивнул. На всякие условности мне было плевать. Изображать из себя непоколебимую статую я не планировал изначально.
При этом в задних рядах, где находилось больше всего незнакомых мне людей, послышались недовольные шепотки. Наверное, многие посчитали этот мой жест проявлением неуважения к светлейшим князьям. Опоры трона и верные последователи правящей династии, по мнению всех остальных дворян Империи, заслуживали особого отношения.
Учитывая, что род Разумовских сейчас можно было считать маленькой и никому не нужной независимой провинцией, я просто не имел права так относиться к могущественным аристократам. Но я на этот счет был иного мнения. А когда следом за мной в помещение зашли архимаги, часть гостей свое мнение также изменила.
Во все времена тот, кто имел возможность говорить с позиции силы, диктовал свои условия всем остальным. Если разобрать на части красивую и возвышенную историю Российской империи, то в самом ее основании стояли обычные бандиты. Они были сильнее, опытнее и умнее всех прочих, в связи с чем сумели сколотить самую большую банду и захватить здоровый кусок земли. Чтобы не грабить его налетами, а делать это спокойно, размеренно и не выходя из своего комфортного дома.
— Прошу на сцену, ваша светлость, мы уже готовы начать, — жестом указав мне направление, произнес Кривошеев.
В этот раз граф чувствовал свою ответственность за итоги ритуала и старался соблюсти все требования и условности. На сцене, на специально подготовленном возвышении, стояла та самая чаша, которую я уже видел во время своего прошлого посещения Академии. И рядом стоял тот же человек, который приветливо мне кивнул.
— Здравствуйте, — поздоровался я с хранителем артефакта.
— Вы сильно изменились, ваша светлость, — улыбнулся мне мужчина. — Помните, что нужно делать?
— Не сопротивляться и ждать, — улыбнулся я в ответ.
— Все верно. Это будет самым правильным решением, — кивнул хранитель.
Начало процедуры оказалось несколько неприятным. Чужая энергия пыталась проникнуть в мой Источник, и энергосистема организма начала предсказуемо сопротивляться этому воздействию.
Я увидел, как на лице проверяющего почти сразу выступили обильные капли пота. Он начал тяжело дышать, пытаясь продавить свой сканирующий поток глубже к основам моей силы. Вот только у него ничего не получалось.
Даже незавершенная базовая связка грязного эфира давала мне стойкую защиту от любого похожего типа сканирования. Пришлось немного ослабить естественный барьер для того, чтобы у проверяющего не возникло ощущение, что я защищен каким-то артефактом.
В этот же момент над чашей развернулось полотнище иллюзии. Пару мгновений на нём кружился хоровод разноцветных искр, а потом все пространство залила серая хмарь.
— Вот это да! — удивленно воскликнул сразу несколько голосов в зале.
— На данный момент все сферы разума князя Разумовского заполнены энергией аспекта смерти, — громко возвестил хранитель чаши. — Дар его светлости активен и не находится по посторонним влиянием.
И после этого сразу свернул свою иллюзию, будто опасался, что она покажет что-то ещё или просто не мог больше удерживать заклинание активным. Когда мужчина убрал сканирующие лучи, я понял, что имел место второй вариант. Хранителю явно стало значительно легче, и он не сумел этого скрыть.
— Здесь какая-то ошибка! — воскликнул моложавый мужчина с предпоследнего ряда. — Все знают, что князь Разумовский владеет огнем и водой! И все знают, что полная смена аспектов для уже пробужденного невозможна! Законы империи одинаковы для всех! И если этот человек сейчас находится под чьим-то контролем, то вы не имеете права проводить ритуал! Ни один дворянин не может позволить кому-то контролировать свой разум!
— Что вы можете сказать на этот счет, ваша светлость? — посмотрел на меня хранитель.
— Вчера я вернулся из глубокого рейда в аномальную зону, где испытал очень высокую нагрузку аспектом смерти, — абсолютно честно и максимально спокойно ответил я. — Возможно, некоторые последствия мне пока что не удалось устранить.
  
— Кто может это доказать? — воскликнул тот же мужчина.
И в этот момент сидевшие на первом ряду Пожарский и Воронцов удивленно обернулись, пытаясь найти человека, который так открыто сомневался в моей честности.
Это будто стало сигналом для всех остальных. Больше половины зала обернулись в поисках инициатора спонтанной проверки и искателя справедливости.