Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

— У нас серьезные проблемы, — произнесла Валя, пытаясь отдышаться и осознать всю тяжесть ситуации. — Это моя раса. Они созданы из моей крови и слушаются меня, как родную мать. Но... это временно. — Она замялась, ее хвост нервно дернулся, словно предчувствуя беду. — Я думала, что у меня есть больше времени, но уже две лисицы вышли из-под контроля и уничтожили друг друга. Они не такие, как я. Их усовершенствования, к сожалению, обернулись против них. Пока я держу все под контролем, но чувствую, что скоро не смогу.
  
Я внимательно слушала, осознавая всю серьезность ее слов.
— Значит, у каждой особи регресс проявляется по-разному, и чтобы понять, в чем именно причина, нужно детально разбираться с каждым случаем, — сказала я, нахмурившись. — И что ты имеешь в виду под тем, что они другие?
— Их изначально создали другими, — тихо ответила Валя, опустив взгляд и нервно перебирая лапами. — Я думала, что их просто усовершенствовали, но оказалось, что дело в другом... Они утратили свою человечность. Их разум затуманен агрессией и жаждой власти. Я боюсь, что совсем скоро потеряю их.
Клавдия и Посейдон переглянулись, а внутри меня росла тревога. Мы все понимали, что ситуация уже выходит из-под контроля, и последствия могут стать катастрофическими.
— Если быть точнее, — продолжила Валя, — они полностью поглотили свою вторую половину. Теперь они больше не балансируют между человеческой сущностью и тотемным животным. Они превратились в нечто совершенно новое. И это новое, боюсь, опасно не только для них самих, но и для всего окружающего мира.
Ее голос звучал напряженно, а в глазах искрилась тревога, смешанная с чувством вины. Я ощутила, как внутри меня нарастает беспокойство.
— В итоге они остались только с одной личностью? То есть с тотемным животным, но без человеческой сущности? — спросила я, глядя Вале прямо в глаза. Я пыталась осмыслить услышанное, но ответы ускользали от меня, как песок сквозь пальцы.
— Именно так. Получился новый вид, созданный из моей крови, — подтвердила Валя с тяжелым вздохом, кивая. — Вся суть расы друидонов заключается в гармонии двух сущностей — человека и животного. Это наш ключ к полноценной жизни. Теперь же, когда осталась только одна сторона, могут возникнуть серьезные проблемы. Новый вид, который я больше не смогу контролировать.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мы стояли на краю бездны, и я понимала, что последствия этого эксперимента могут быть катастрофическими.
— И что может случиться? — осторожно поинтересовалась я, хотя уже знала, что ответ вряд ли принесет облегчение.
— Без человеческой сущности они теряют контроль над своими инстинктами, — Валя опустила взгляд, ее голос сорвался на шепот. — Я боюсь, что они превратятся в хищников, которые будут видеть угрозу во всем вокруг. А это значит, что я потеряю их навсегда. Если мы не найдем способ вернуть им баланс, вернуть человеческую сторону, они начнут уничтожать все на своем пути. Даже друг друга.
Ее слова эхом отдавались в моей голове. Я задумалась, к чему может привести такая трансформация. Без контроля, который обеспечивал человеческий разум, эти существа могут стать непредсказуемыми и смертельно опасными.
— Нам необходимо что-то предпринять, — уверенно произнесла я, стараясь подавить дрожь в голосе. — Нам нужны специалисты, а также те, кто обладает опытом взаимодействия с такими существами, с их двойственной природой — человеческой и животной. Две сущности в одном теле — это не просто уникальная черта, это основа их существования, которой теперь больше нет.
— Именно так, — подтвердила Валя, ее голос был серьезен, почти холоден. — Они изменили саму суть моей расы. У этого вида, эксперимента общества Туле, отсутствует двойственность, нет баланса между человеческим и животным началом. Два разума, две памяти, две сущности с их уникальными способностями — все это уничтожено.
Она замерла, словно собираясь с духом, прежде чем произнести самое страшное:
— И это изменение лишило их возможности иметь потомство. Лишение способности продолжения рода — это не просто биологическая проблема. Это катастрофа для целой расы.
Слова застряли в воздухе, как тяжелый груз, который давил на нас всех.
— Потомство… может иметь только второй, то есть Вера-человеческая сущность, — добавила Валя, и ее голос дрогнул, наполненный горечью. Она отвела взгляд, словно не решаясь встретиться с моими глазами, в которых читалась тревога.
— А я, как тотемное животное, не способна к этому. Такова наша биологическая особенность. — Ее голос звучал тихо, почти шепотом, но каждое слово било прямо в сердце. — Это не просто утрата. Это крушение надежд. Надежд, которые были связаны с будущим всей моей расы.
Ее слова повисли в воздухе, как тяжелое бремя, будто сама тишина на мгновение замерла, впитывая их значение.
— Общество Туле, извлекая человеческую сущность, создало в итоге армию супербойцов, которые не остановятся ни перед чем, — грустно заметила Клавдия, задумчиво опустив взгляд. Ее голос был тихим, но каждое слово, словно острый нож, резало воздух, оставляя за собой болезненный след.
— Именно так, — подтвердила Валя, подхватывая ее мысль. Ее взгляд потемнел, а голос обрел холодные нотки гнева. — Они опробовали свой эксперимент именно здесь, на этом острове. — Она сделала паузу, всматриваясь куда-то вдаль, а затем добавила: — И я не позволю полного уничтожения своих сородичей.
Она резко выдохнула, будто пыталась вытолкнуть из себя весь накопившийся страх и гнев.
— Помните, я попросила у вас время, чтобы разобраться во всем? — продолжила она. Мы все кивнули, не отрывая от нее взглядов.
Валя продолжила, ее голос стал тверже:
— Мне нужно было время. И еще — надежда. Надежда на то, что я смогу оставить их всех живыми. — Она на мгновение замолчала, словно собиралась с мыслями, а затем добавила: — К сожалению, их армия... она вся без профилей. Они не возродятся.
Ее слова прозвучали как холодный приговор, заставляя нас всех замереть.
— Поэтому им внедрили ген, увеличивающий их численность, — продолжила Валя. — Они способны множиться и собираться опять в единое целое, но их копии живут недолго. Два, максимум три часа.
Она опустила голову, взгляд ее стал тяжелым.
— Коршуны были транспортом для армии. И не только транспортом. Они также выступали передатчиками информации. Вся "инфа" уходила прямо на базу Туле.
Ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, вновь подняв взгляд на нас и продолжила:
— Я работала над тем, чтобы отключить передачу данных в лагерь Общества Туле. Я поставила блок всем своим сородичам, уничтожила все жучки, которые им внедрили. После того как все коршуны погибли, я оперативно уничтожила их датчики и прервала уходящий поток данных. Только тогда я сообщила Дине, что все готово, и друидоны теперь под моим контролем.
Ее голос звучал твердо и уверенно, но в глазах отражались глубокая боль и усталость, будто все ее силы были на исходе.
— Я устранила проблему, которая меня волновала, и помогла вам. Теперь помогите и вы мне. Наш вид был истреблен давным-давно. Мне нужны мои братья и сестры, мое общество. У меня есть шанс его возродить. И, возможно, если я все исправлю, мир Лурапис пропишет их в своей программе. Тогда они получат профиль и прописку в этом мире.
Ее взгляд скользнул по нашим лицам, и в нем читалась решимость, смешанная с отчаянием. Ее лицо выглядело сосредоточенным, почти суровым.
— Ты стала такой взрослой и мудрой, — с легкой улыбкой и восхищением ответила я, проводя рукой по ее загривку. — Лучшего решения я и сама бы не сразу нашла. Ты выросла. И, думаю, мы смогли внести свой вклад в это. А значит, ты в силах возглавить и создать свой клан.
  
— Уверена, у тебя все получится, — поддержала меня Клавдия, умиленно глядя на лисицу.
Валя подняла голову, и в ее глазах мелькнуло что-то, напоминающее уверенность, смешанное с легким проблеском слез.